К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - нереальная реальность » Яд и корона


Яд и корона

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

ЯД И КОРОНА
http://savepic.org/6861281.gif http://savepic.org/6852065.gif
http://savepic.org/6848993.gif http://savepic.org/6850017.gif

Чарльз - правитель, который только недавно взошел на престол, но уже успел столкнуться с определенными трудностями. Не смотря на особенные способности, он оказался бессилен против чудовища, неожиданно объявившегося в лесах почти у самого замка. Сможет ли он найти того, кому удастся разобраться с этой досадной неприятностью, и правда ли, что удивительными способностями обладает не только король? И кто именно хочет, чтобы по всей стране загорелись костры?

участники: Эрик Леншерр, Чарльз Ксавье.
время: псевдосредневековье.
место действия: наиболее близка по духу будет Англия.
предупреждения: насилие над историей, возможен рейтинг за счет расчленение металла и прочих неприятных штук - мы еще не определились точно. Способности мутантов на месте, только называется это по-другому.

+2

2

Его Величество, король Чарльз I, которого в народе уже успели прозвать Прозорливым, откинулся на высокую спинку стула и соединил кончики пальцев перед лицом, задумчиво глядя куда-то вперед. Слуга, попавший в поле зрение короля только потому, что в данный момент собирал со стола остатки торопливого ужина «на бегу», почувствовал себя неуютно под пристальным взглядом голубых глаз. А глаза у Чарльза действительно были такими, что впору описывать в балладах - ярко-голубые, делающие взгляд на редкость пронзительным. Еще при жизни короля шептались, что, дескать, ни у него, ни у королевы нет так глаз, а потому, как знать, может молодая жена родила наследника совсем не от законного правителя. Для того, чтобы не только разговоров, но и мыслей о подобном не возникало, хватило нескольких публичных порок и пары казней. Никто больше даже не смел заикнуться о возможном происхождении наследника. Старый король отличался свирепым нравов и любовью к военным кампаниям, которые проводил с блеском. В одном из таких походов король и пал, пережив свою жену, скончавшуюся от родильной горячки и принесшей мёртвую девочку, лишь на пару месяцев.
Чарльз взошел на трон как законный наследник совсем недавно. Он сам, в отличие от отца, предпочитал путь дипломатии, а еще - развил очень бурную деятельность при дворе. Буквально спустя пару дней после коронации Чарльз решительно почистил ряды придворных. Головы полетели не только фигурально, но и буквально. Многие лишились титулов, земель, богатства, уважения, но были и те, кто обрел то, чего был лишен. Сначала подобная жестокость вызвала удивление и понимание, но роптали не слишком уж громко, так как старый король тоже был скор на расправу, а потом неожиданно всплыли старые случаи растраты, связи с врагом, преступления тех, кого Чарльз не пощадил, и люди подивились столь проницательным решениям.
Начавшееся со столь жестоких, но действенных мер, правление продолжилось довольно мирно, по крайней мере больше Чарльз ничего такого не выкидывал. Судил он честно и, даже если сначала дело казалось совершенно запутанным, то король всегда выносит верное решение. Все действительно шло хорошо, пока до замка не стали доходить слухи о страшном звере, который завелся в лесу буквально в паре дней ходу от столицы. Естественно, сначала грешили на распоясавшихся грабителей, потом - на происки врагов, затем - на магию, но король, кажется, был единственным из тех, кто с первого дня верил в существование зверя. Несколько вылазок в лес ничего не дали, кроме новых слухов да десятка трупов, так что сейчас Чарльзу было о чем подумать.
- Ваше Величество?
- Входи, Себастьян, - король жестом отослал слугу и кивнул советнику, который как раз заходил в двери. Пока сир Шоу медленно и чинно шествовал через зал, у Чарльза была возможность снова рассмотреть человека, чье лицо было и так знакомо ему с детства. Себастьян был высок и жилист, его волосы уже тронула седина, а грубые черты лица были напрочь лишены очарования, чего не скажешь о его речах. Шоу был советником еще у старого короля, отец Чарльза ему безгранично доверял, та что нынешнему королю нужно приложить еще много усилий, чтобы перестать быть зависимым от сира Шоу. Чарльзу он не нравился, слишком уж темная личность. Темная и совершенно непонятная. Для короля он оставался закрытой книгой. Тем не менее, польза бывает и от книги, которую не можешь прочитать. Например, ее можно подкладывать под ножку стола, чтобы тот не качался, или мух бить.
- Что-то убивает моих подданных, Себастьян, - Чарльз развернул один из предложенных вариантов договоров и не стал читать его. Было видно, что мысли короля заняты совсем другим. - А я не могу с этим ничего поделать. Восемь погибших рыцарей, а о скольких мы еще не знаем… не говоря уже о простых крестьянах, торговцах и тех, кому не посчастливилось попасться на пути чудовищу. Если я еще увеличу вознаграждение, то тварь сама придет сдаваться, чтобы стать богаче всей окрестной знати. По рассказам очевидцев, ее шкуру не берут ни стрелы, ни мечи, ни копья. Что же оно такое?..

+3

3

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/6/6/3/previewjpg_2319775_15864663.jpg[/AVA]

Свернутый текст

Я специально не стал в первом же посте раскрывать предысторию Эрика, которую придумал себе, чтобы было интересней. Буду в ходе отыгрыша постепенно это делать)

- Увы, Ваше Величество, мир слишком велик, чтобы мы могли объять его своим разумом, - слегка склонив голову в почтительном приветствии, заметил советник. - Кто знает, сколько тёмных сил таится в нём, вероятно, эта тварь - одно из их порождений. Знаю, что эта проблема слишком заботит вас, милорд, но мне показалось, что класть головы ваших лучших рыцарей на это - слишком... непозволительно, простите мою дерзость. Я позволил себе созвать лучших наёмников нашего и соседних королевств. Они постоянно готовы рискнуть жизнями за золото, а вы таким образом сохраните цвет рыцарства, которое с таким упорством отбирал ещё ваш отец, будь благословенна память о нём.
И, не дождавшись, пока Чарльз успеет что-то возразить (хотя вряд ли он стал бы - сир Шоу прекрасно знал, что упоминание о покойном короле - его лучший козырь), Себастьян кивнул стражникам, и те открыли парадные двери, запуская в тронный зал несколько десятков наёмников.

***
Эрик хмуро осматривал собратьев по ремеслу - толпа была настолько разношёрстной, что было, на что поглазеть. Смуглые южане, заплетавшие бороды в косички и мастерские владевшие тонкими кинжалами, которые легко использовались и как метательные; громогласные северяне с красными, обветренными лицами - от этих вечно разило кислым пивом и заметно было, как скованно они держатся, не зная, куда деть руки, привыкшие к топору (всё оружие перед высочайшей аудиенцией у них, конечно, отобрали); умелые лучники - жители лесов, которые в народе прозвали Чёрными из-за сумрака, вечно царившего там - эти стояли особняком, надвинув на глаза тёмно-зелёные, под цвет вековых елей, капюшоны; пару-тройку оборванцев не старше пятнадцати лет - наверняка сбежали от отцовских побоев и вечного голода, да подались в наёмники, - в общем, самый настоящий сброд, как и ожидал Леншерр.
Хотя чего греха таить - он тоже был одним из этого сброда, ещё и хуже - он сам был монстром, уродом и чудовищем, вот только никто из присутствующих не знал этого.

Видать, дело плохо, подумал Эрик, раз молодой король решил, что его королевство может спасти кто-то из этих... разбойников. Нет, ребята они все, как на подбор, и каждый мастерски умеет лишь одно - убивать, вот только если и королевские рыцари с чудовищем не справились...
Он глянул на короля, которого видел впервые.
"Слишком молод", - отчего-то подумалось Эрику. Впрочем, Чарльз Первый не выглядел мальчишкой, который оказался не на своём месте. Всё в его осанке, жестах, манерах говорило о том, что он - прирождённый правитель - такого будет любить народ и недооценивать враг. Но примечательней всего в короле был взгляд - немного задумчивый, но твёрдый - такой, каким, казалось, он высмотрит и самую душу. Хотя кто их знает, этих королей, может, их специально такому взгляду учат?

Стоявший подле короля мужчина (а вот взгляд этого был холодный и цепкий - как крючья, на которых мясники подвешивают туши) картинно указал на всю их толпу, сбившуюся прямо у дверей - воины за пределами дворцов, во всём этом блеске они изрядно стушевались, так что Эрик презрительно глянул на них и намеренно сделал пару шагов вправо. Не хватало ещё, чтобы король решил, что перед ним - горстка безмозглых неумёх, которым ни в коем разе нельзя доверить такое важное дело.
- Вот, Ваше Величество, как я и говорил - лучшие наёмники. Они непременно помогут нашему королевству.

Отредактировано Erik Lensherr (2015-02-02 02:30:45)

+1

4

Чарльз с удовольствием объял бы своим разумом кое-что другое, что в итоге завершилось бы для Себастьяна не слишком хорошо, но он не мог. Сир Шоу был ему нужен, как и сам Чарльз советнику, просто потому, что было некого больше посадить на трон. Король не оставил после себя даже толпы бастардов, как это обычно бывает, он был безгранично предан только жене и войне, причем второй доставалось куда больше внимания старого короля. Сейчас же Чарльз был верен своей стране, именно поэтому он не мог позволить внутренней войне или распрям среди знати ослабить государство и его власть.
А вот отца упоминать не следовало, но тут сам Чарльз был виноват,он далеко не ото всех скрывал, как сильно дорожит памятью о старом короле и как стремится сохранить то лучшее, что он оставил своему сыну. Шоу прекрасно был об этом осведомлен, поэтому получил прекрасную возможность в любой спорный момент перевесить чашу весов в свою пользу.
Так или иначе, сейчас у него были другие проблемы, которые требовали неотлагательного приема решений. Король с мрачной решимостью смотрел, как зал заполняется наемниками. Советник таким широким жестом обвел "надежду на спасение", словно на завтрак к Чарльзу пожаловали по меньшей мере послы соседних стран, разодетые в национальные костюмы. На деле же это был самый обыкновенный сброд, но сброд смертоносный и опасный. От одного такого вряд ли сможет защитить рыцарь, особенно, если это будет стрела в прорезь шлема. С одной стороны, вроде хорошо, но вот с другой... было королю несколько не по себе, но он н мог позволить, чтобы эти люди видели его чувства. Такие, как они, подчиняются только сильнейшему или тому, у кого много денег.
Чарльз рассматривал их всех, одного за другим, пристально и цепко, оценивая пока лишь бегло, чтобы убедиться, что ни у кого на уме не задумано лихое. Кто-то, не выдержав, отводил взгляд, другие же, наоборот, замирал и бездумно пялился на короля, словно кролик не удава. Его заинтересовал мужчина, стоявший несколько поодаль от основной толпы, его выделяла гордая осанка и почтительный, но не раболепный взгляд. Он был не таким, как остальные наемники, хотя вроде бы не отличался от них.
- В лесах около города появилось некое... существо, - король не без труда подобрал определение чудовищу. - Оно убивает моих подданных, торговцев и всех, кто имел неосторожность идти через лес. Тот, кто убьет его и принесет в замок доказательства, получил щедрую награду. Золото, мое покровительство и помощь, если решите заняться другим делом. Тот, кто решит обмануть меня, пожалеет о задуманном.
Чарльз дал понять этим людям, что обман в любом случае раскроется, но понимал, что для них куда хуже будет потерять деньги, чем, скажем, лишиться нескольких пальцев или даже головы. Такие за золото готовы на все. Все ли? Взгляд снова вернулся к стоящему особняком наемнику. Король не мог сказать, что именно привлекало в этом мужчине, а потому снова поспешил окинуть взором всю собравшуюся толпу. Шоу намеренно притащил сюда этот сброд или они действительно лучшие из того, что было?

+1

5

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/7/4/3/i9pixsrust_5931278_15941743.jpg[/AVA]

Эрик и сам не знал, отчего он сразу для себя окрестил этого советника короля "Мясником", но это прозвище всплыло в голове словно само собой, а уж если такое происходит - то всё, пиши пропало, теперь только это и будет вертеться, хоть бы ты и узнал настоящее имя человека. Как-то в его селении паренёк по имени Шон Кэссиди пошёл в паб - как раз был день Святого Патрика, а Шон родом был с острова Эрин. Ну а эль у владельца паба был знатный, не жалел он его, водой не разбавлял... Шон тогда здорово набрался, и давай горланить во всю глотку ирландские песни, особенно ту, про пьяного моряка. Жена владельца паба подскочила к Шону, да как огрела его мокрой тряпкой, которой столы вытирала. "Орёшь хуже бэньши!", - сказала в сердцах, - вот так с тех пор и повелось, что Шона только "Бэньши" и называли, как будто даже имя забыли.
От воспоминаний Эрика отвлекло странное чувство, будто на него кто-то смотрит. Он повертел головой, но все наёмники, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, ловили каждое королевское слово. Эрик глянул на короля и встретился с ним взглядом.
"На смерть нас отправляет, а сам всей правды не рассказывает", - вдруг со злостью подумалось Эрику. "Что же это за чудовище такое?"
Он нахмурился и отвёл взгляд, слушая Мясника. Тот восхвалял их так, будто они были последней надеждой королевства. Впрочем, вероятно, так оно и было, раз их решились даже в зал для аудиенций привести, не почистив сапоги от грязи.

Кто-то из северян, оказавшийся, видать, самым смелым, торопливо стянул с головы шапку, машинально почесал затылок и сделал шаг вперёд.
- Не переживайте, Вашство, - он похлопал себя по кожаному поясу, где обычно висела секира. - Какая бы там тварь не орудовала, мы ей башку-то снесём, будьте спокойны.
Эрик едва удержался, чтобы не съехидничать. Хорошо, если этот детина вообще до леса дойдёт - сейчас же наверняка отправится в трактир, чтобы рассказать, как вот этими самыми глазами короля видел и беседу с ним вёл. Ещё и приврёт, что король лично ему поручил быть во главе отряда охотников за тварью.

"Мясник", очевидно, не ожидавший, что кто-то из толпы вообще осмелится заговорить, порывисто махнул рукой, чтобы стражники открыли двери и как можно вежливее выгнали наёмников.
- Что ж, смельчаки, - откашлявшись и буравя глазами северянина, сказал он. - Удачи вам и возвращайтесь с победой.
- Постойте, - Эрик услышал голос и лишь через секунду понял, что это - его собственный. Он не собирался ничего говорить, но ещё меньше он собирался гибнуть ни за что, пока королевские рыцари сражаются лишь на тренировках, да и то - турнирным оружием. - Кто-то наверняка видел это существо, и вы должны рассказать нам всё, что вам о нём известно, иначе мы будем полезны не более, чем слепые щенки, которых бросили в воду.
- Должны?! - Мясник, кажется, аж забулькал от возмущения, но Эрик не смотрел на него, а лишь на короля. "Вот и посмотрим, как ты ценишь жизни своих подданных, даже таких оборванцев, как мы". - Да как ты смеешь так говорить с нами?!

+1

6

Чарльз наблюдал за наемниками и думал, что не нужно даже обладать хоть каплей проницательности, чтобы понять, что практически все они безнадежны. Если кто-то рискнет все-таки отправиться в лес, то толку не будет никакого, они даже заорать не успеют, тем более, донести хоть какие-то вести. Безнадежны... Не стоят даже потраченного сегодня утром времени, которое можно было бы использовать для более полезных дел. Разве что...
Чарльз перехватывает взгляд того самого наемника, который еще во время первого изучения неровного строя показался ему интересным. Такая решимость в глазах встречается редко, только у людей, которые прошли через многое, но чья дорога не была легкой и ровной. Он оказался умнее, чем остальные, которые либо вообще не собирались никуда идти, либо рассчитывали взять чудовища нахрапом. В итоге, ни один бы план не увенчался успехом.
- Сир Шоу, - Чарльз предостерегающе поднял руку, показывая, что готов ответить на вопрос наемника, потому что счел его здравым и правильным. - Никто из тех, кто видел зверя достаточно близко, чтобы описать его, не выжил. Те же, кому посчастливилось спастись, едва могли его разглядеть. Они утверждают, что монстр очень быстр и силен, а еще, что его крепкую шкуру не берут ни меч, ни копье, ни стрела.
- Но мы знаем, что в таких случаях у страха глаза велики, - Себастьян, кажется, решил всеми правдами и неправдами убедить наемников, что это просто спокойная прогулка вечерком по лесу, и им вообще ничего не угрожает. Если бы Чарльз лично не видел то, что оставалось от рыцаря в полном обмундировании после встречи со зверем, он бы и сам, возможно, посчитал, что ничего очень уж страшного тут нет, но он видел и совсем не был склонен преувеличивать масштабы катастрофы. - Тем более у простолюдинов.
- Я не утверждаю, что это будет просто, но и награда предполагается соответствующая. Вы вольно отказаться, а можете пойти и рискнуть жизнью, чтобы избавить королевство от чудовища. Такой ответ короля удовлетворит тебя... - Чарльз намеренно сделал паузу, ожидая, пока наемник назовет свое имя. Если то, как назвали при рождении остальных людей, пришедших в зал, совсем не интересовало короля, то имя этого наемника... В общем, Чарльз видел в нем какой-то потенциал, но пока он не мог разобраться, насколько большой и в чем именно этот потенциал заключается. Королю казалось, что у этого человека пока самый большой шанс принести голову зверя. Ну, или самые низкие шансы быть разорванным на куски. Дерзкий? Да, этого не отнять. Главное, чтобы эта дерзость нашла подтверждение в доблести, ярости и уме, потому что нахрапом зверя им не взять.

+1

7

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/7/4/3/i9pixsrust_5931278_15941743.jpg[/AVA]

Свернутый текст

У меня фантазия разыгралась по поводу отца, не обессудь. В следующем посте уже пойду в лес ловить тварь))

http://i9.pixs.ru/storage/6/7/2/cs612928vk_6750340_16137672.gif

После своей резкой реплики Эрик ожидал, что его, как минимум, прикажут высечь за такие дерзости королю, да ещё на глазах у толпы простолюдинов, которые, чуть язык у них после эля развяжется, растрезвонят это по городу и окрестным деревням, а там, глядишь, и по всему королевству. Но король проявил удивительное для своего возраста благоразумие и не стал подбрасывать сухого хворосту в огонь, который легко бы разгорелся усилиями самого Эрика и Мясника, тьфу ты, сира Шоу, кажется, так его величают? Впрочем, слухи о том, что молодой Чарльз Первый не по годам мудр, ходили давно и, в основном, среди простого народа, который за это и полюбил короля - его суд всегда был справедлив, а справедливость - уж слишком редкая штука в нынешнее время.

Так и есть - они были просто пушечным мясом - очевидно, чудовище просто-напросто решили взять, как говорится, нахрапом. Но у короля достало смелости не повторять лживые речи своего советника, а, глядя прямо в глаза, сказать правду.
А правда всегда дорогого стоила.
Чарльз Первый смотрел прямо на него, выжидая, пока Эрик произнесёт своё имя. Эрик мог бы соврать, как он это часто делал, в конце-концов, это было обыденным делом для наёмников - скрывать своё истинное имя, а то и вовсе брать прозвища - "Лихой Джо", "Стервятник", "Ночной лис"... Наёмные воины нередко промышляли тёмными делишками за особую плату, поэтому вполне могли быть днём добропорядочными семьянинами, а ночью выходить на промысел.
Но правда требовала отплатить правдой - так всегда учил Эрика отец.
Отец... Он на миг стиснул зубы-  ведь из-за отца он пришёл сюда, посмотреть в глаза новому королю и попытаться увидеть в нём черты старого - того, кто погубил его собственного отца.

- Эрик Леншерр, - Эрик услышал, как толпа загудела, точно встревоженный улей, и, криво усмехнувшись, смерил их презрительным взглядом, а потом снова перехватил внимательный взор короля. Наёмники просто-напросто услышали нехарактерную для этих мест фамилию. В этом была особая ирония судьбы - вот уж много лет, как христиане пытались отвоевать в своих Крестовых походах Иерусалим, а его детей в своих странах ненавидели и преследовали.
Чарльз Первый наверняка слышал эту фамилию впервые - Эрик был готов руку дать на отсечение, что покойный Франциск, или, на здешний манер, Фрэнсис, не рассказывал сыну о постыдных страницах своей биографии, когда он отправился воевать в Святую Землю и бросил своих лучших воинов умирать под солнцем Палестины.
"Так, хватит", - приказал сам себе Эрик. При этих воспоминаниях в нём всегда закипал гнев, а гнев мог выпустить наружу его личное чудовище, которое он надёжно сковал цепями и кандалами. 
- Мы сделаем всё, что в наших силах, Ваше Величество, - Эрик слегка поклонился. - И благодарю за искренность, столь редкую для монархов.

Отредактировано Erik Lensherr (2015-02-20 20:03:21)

+2

8

Чарльз всегда считал, что благоразумие никогда не повредит диалогу, каким бы напряженным он ни был, а потому предпочитал и вести себя соответственно. В конце концов, когда ты король, всегда можно приказать снять голову с плеч неугодному, так что этот вариант можно оставить про запас. Кроме того, этот наемник действительно казался королю самым вероятным победителем, если, конечно, в том, за что он собирается отдать кучу золота, может быть победитель.
Имя у мужчины было необычное. Не такое, какое принято давать в здешних краях, не такое, какие уважают северяне, стекающиеся в его страну за звонкой монетой, не похожее на имена южных людей, не таких уж редких гостей в портовых тавернах.
Чарльзу было интересно, но он отдавал себе отчет в том, что сейчас совсем не время проявлять любопытство. В сущности, если награда найдет героя, то у них будет достаточно времени для разговора с глазу на глаз, а если нет, то... Можно будет считать, что еще одной тайной станет больше.
- Я надеюсь на тебя, Эрик Леншерр, - новое имя странно легко на язык, растворилось на самом кончике и отдало горечью и солью. Чарльз задержал взгляд на наемнике, еще раз пристально рассматривая того. Он проявил слабость - заинтересовался человеком, судьба которого так зыбка и неопределенна. Может оказаться, что это их последняя встреча, а тогда королю не удастся выяснить, что же забыл тут этот странный человек, меньше всего похожий на головореза. - Я на всех вас возлагаю надежды, так что не подведите вашего короля.
Чарльз сделал короткий знак рукой, слуги, замершие у дверей, отворили их, недвусмысленно давая понять, что аудиенция окончена. У короля было слишком много дел, чтобы тратить еще больше времени на напутственные речи. Он дал этим людям задание, они или выполнят его, или падут, или решат, что это им не по зубам, а потому можно отказаться от лакомой награды. Чарльз знал этот тип людей, они бросятся в омут с головой, если посулить хорошие барыши, так что вряд ли так уж много наемников заклеймят себя позором, отказавшись от выгодной работенки. Король не чувствовал угрызений совести, в конце концов, он ведь оставил им выбор, а не гнал под пики врага.
- Ваше Величество, было ли это осмотрительно - так прямо рассказывать им о чудовище? - разумеется, сир Шоу никуда не спешил уходить, так что Чарльз мысленно попрощался со спокойным остатком дня, документы придется перебирать под неусыпным контролем.
- Сир Шоу, - "вот обсуждение моих решений - это очень недальновидно," - эти люди, узнав, что именно их ждет, разнесли бы дурные слуги о своем короле по всем тавернам и прочим злачным местам. Слишком многие прислушиваются к досужей болтовне пьяных наемников. И может так случиться, что в следующий раз вам не удастся найти и половину того сброда, что вы привели сейчас.
Чарльз искоса взглянул на своего советника, стараясь понять, о чем тот сейчас думает, но, если с другими людьми все получалось очень просто, то сир Шоу всегда был тайной. Было в нем что-то темное, хотя король мог бы сказать, что слишком предвзято относится к человеку, который верой и правдой служил его отцу. Только вот действительно правдой ли? Ему показалось, что мужчина несколько напряжен, но кто знает, чем именно вызвано это странное беспокойство. Решив, что это вопрос не первостепенной важности, Чарльз углубился в изучение бумаг.
Может ли он уповать на этих наемников, как на единственный шанс избавиться от чудовища? Не ошибся ли король, когда поставил на Эрика Леншерра? Сколько еще человек должно пасть, чтобы Шоу начал воспринимать проблему монстра серьезно?
Король решительно отмел лишние мысли и постарался сосредоточиться на мирном договоре. Если у него нет таланта воина, то он возьмет врагов хитростью и дипломатией, а этот договор станет последним гвоздем в крышку гроба начинающей поднимать голову войне.
И все же чудовище.

0

9

Свернутый текст

Тебе понравилась гифочка предыдущая? Как будто по нашей истории, правда?)

Эрик откровенно не знал, отчего король так выделил именно его, хотя чёрт их поймёшь, этих монархов. С них станется сказать: "Я верю в тебя", а назавтра сменить милость на гнев и приказать отрубить тебе голову. Если Чарльз Первый - истинный сын своего отца, то склонность к предательству верных ему людей у него в крови. Впрочем, мать Эрика любила говорить, что человек всегда волен ступать своей дорогой, не завися от того, какой дорогой шли его предки. А Эрик слишком любил Анну и думал, что надо хоть несколько раз в жизни поверить: мать права.

-Ну что, как тебе король? - пнул его в бок один из северян, когда они, наконец, вышли из замка во внутренний двор, и те наёмники, что были счастливыми обладателями коней, направились к конюшням седлать их.
- Король как король, - пожал плечами Эрик. - Я больше о чудовище думал, чем о нём.
- И то верно, - северянин погладил боевой топор нежно, будто любовницу. - Но мы справимся с ним, и слава о нас будет греметь по всему королевству.
- Так ты сюда за славой пришёл? - Эрик усмехнулся .
- А то за чем же? - хохотнул собеседник - которого, как выяснилось позже, звали, Эйнар. - Дома меня жена молодая ждёт, ох и горячая девка! Двух сыновей она мне уж родила, теперь третьего носит. Земля есть, три дюжины голов скота есть, но кровь, понимаешь, у меня играет, жаждет подвигов. Мой дед из норманнов был, видать, я в него выдался, - он улыбнулся в густые рыжие усы. - А ты зачем-то судьбу испытываешь?
- Хочу, чтобы король был моим должником, - Эрик был совершенно серьёзен и, только заметив расширившиеся от смеси недоверия и удивления зрачки Эйнара, похлопал того по плечу. - Да шучу я, приятель. Золото мне нужно, зо-ло-то.
Эйнар понимающе улыбнулся и закивал.

...Густой лес вопреки ожиданиям встретил их яркими лучами солнца, просвечивающими через молодую весеннюю зелень, да переливчатыми птичьими трелями - совсем неподходящая обстановка для обитания чудовища. Многие наёмники живо приободрились.
- Может, это будет просто отличная увеселительная прогулка, - молодой лучник скинул с головы длинный зелёный капюшон и подстегнул лошадь. - Погуляем по лесу, подстрелим пару оле... - он умолк, поперхнувшись. Потому что именно в этот момент его звонкий голос прервал доносившийся из глубины леса утробный звук, который приближался с пугающей стремительностью и сопровождался громким треском деревьев.
- Матерь Божья, - прошептал Эйнар, сжавший древко топора так, что костяшки побелели. - Оно валит вековые деревья.
После его слов уже половину наёмников как ветром сдуло - конные пришпорили лошадей, пешие припустились бегом, кое-кто из малолетних разбойников даже уронил свои кривые, плохо выкованные клинки.
Впрочем, пару десятков смельчаков всё же остались на месте, затаив дыхание, как будто боясь выдать себя лишним звуком.

Тварь была огромна - и чёрт бы с ней, в былые времена, говорят, рыцари против драконов сражались.
"А она и похожа на дракона", - пронеслось в голове у Эрика, когда чудовище приблизилось так, что его можно было разглядеть полностью. Больше пяти метров в высоту, из клыкастой пасти извергался огонь, массивные лапы вырывали деревья с корнем и топтали их так, будто это была степная трава, а не крепкие дубы и сосны.
И тварь эта была из металла.
Никто из наёмников и помыслить не мог, что бывают такие чудовища.
- Да оно вылезло из самой преисподней, спасайся! - заорал тот самый лучник, который ещё пару минут назад говорил об увеселительной прогулке.
Его слова, казалось, подействовали на всех магическим образом - оставшаяся горстка мужчин с воплями побежала прочь. Эйнар был последним, то и дело оглядываясь на оставшегося Эрика.
Эрик никогда не считал себя безумным храбрецом, и он бы наверняка тоже сбежал куда подальше, и гори всё золото мира синим пламенем, но это был особый случай.
На это чудовище у него имелось своё собственное.
Эрик осмотрелся, не осталось ли на поляне кого из наёмников, сбросил с правой руки кольчужную перчатку, поднял руку повыше и закрыл глаза, срывая оковы с монстра, который обитал в нём...

Эйнар оказался смелее других - услышав, что в лесу воцарилась благословенная тишина, он осторожно раздвинул кусты боярышника и присвистнул. И было, отчего: на поляне покореженной грудой металла лежал монстр - его пасть лишь слегка дымилась.
- Эрик, да как же ты... Ты что, чародей какой, да?!
Эрик нахмурился. Не хватало ещё, чтобы такие слухи пошли.
- Да что ты! - он изобразил на лице самую доброжелательную улыбку и вытер пот со лба. - Я оторопел от ужаса, шагу ступить не мог, вот и остался. Ну и делать нечего было, от отчаяния вонзил меч в его пяту железную - он взревел и вот, рассыпался. Знаешь, говорят, у каждого монстра есть такое место на теле, уязвимое - только попав туда, его убить можно. Видно, это и случилось, мне просто несказанно повезло, до сих пор в себя прийти не могу.
Поверил Эйнар или нет, но он усиленно закивал.
- Слушай, друг, - замялся он. - А если я первым королю это новость сообщу, позволишь? Тебя-то теперь золотом осыпят, но, может, и меня, как гонца добрых вестей, хоть чем одарят, а? У меня ведь дети и жена... А я последним сбежал, до последнего выдержал!
Эрик засмеялся, совершенно искренне.
- Да делай, что хочешь, беги.
Эйнар просиял, вскочил на своего коня и помчался обратно к королевскому замку.
Эрик же бросил ещё один взгляд на чудовище, подойдя к нему ближе. Его, в отличие от других, интересовало одно - кто мог создать такого монстра? Понятно было, что в природе железные твари сами собой не появляются. Что, если у кого-то есть такие же способности, как у него?
Что, если всё только начинается?

+2

10

Свернутый текст

Прости, оно само как-то написалось. Увлекся.

Чарльз обладал одним полезным качеством, которого были лишены практически все монаршие особы, по крайней мере из его собственного рода и из тех, которых можно было с ходу вспомнить. Чарльз умел ждать. Его терпение не было безграничным, но молодой король мог провести черту, находясь за которой можно было спокойно ожидать развязки, не начиная действовать самостоятельно. Он всегда предпочитал дипломатию грубой силе и, надо сказать, за очень короткий срок своего правления, преуспел в тонкой политической науке куда лучше, чем его отец, считающий, что сначала нужно напасть, а потом уже разбираться. Тем не менее, Фрэнсис был великим полководцем, так что, если уж он начинал против кого-то военную кампанию, то можно было быть уверенным, если не в безоговорочной победе, то в получении выгоды уже точно. Чарльз так не умел, а полагаться на мудрые советы приближенных не спешил, понимая, что многие могут действовать не сколько в интересах народа, сколько в своих собственных, а он не сможет распознать тонкий подвох, когда помыслы вроде чисты, но где-то на задворках сознания спрятался червячок лжи.
Сам Чарльз лгать народу не любил, но не только из-за большой любви к своим подданным, а еще и потому, что прекрасно понимал простую, но почему-то недоступную многим дворянам, вещь - единожды соврав людям, ты не получишь от них такой отдачи, как прежде, соврешь еще раз - лишишься поддержки, станешь врать постоянно и... Нет, возможно, бунта не будет, но такие люди даже через три поколения будут вспоминать не отстроенные города, низкие налоги, достаток и полные желудки, а твое вранье. Людям свойственно помнить только плохое, а потому любое черное пятнышко на белоснежной полотне хороших поступков, останется на нем навсегда. Чарльз не хотел начинать свое правление с черных пятен. Конечно, без них не обойдешься, но для начала ему бы хотелось заслужить доверие, чтобы потом каждое пятно воспринималось как неприятная, но неизбежная необходимость. Его отец всегда считал по-другому, так что взгляды при дворе молодого короля разделяли очень неохотно.
Ждать Чарльз не любил, но умел. Он понимал, что это ожидание может затянуться на день, два, неделю, а может статься так, что новости вообще не придут. Какими бы воодушевляющими ни были его слова, люди запоминают только плохое. Наемники знали, что чудовище настолько опасно, что с ним не смогли справиться даже рыцари. С другой стороны, никогда не стоит сбрасывать со счетов жажду наживы и желание показать, что рыцари - это просто кучка зажравшихся представителей древних родов, которые ни на что не способны. Что же, если кому-то из наемников удастся убить чудовище, то Чарльз готов признать тот факт, что пора провести жесткую инспекцию рыцарский рядов его королевства. Но для того, чтобы это произошло, должен быть победитель. Один или хотя бы несколько, что маловероятно, так как обычно наемники считают, что могут справиться в одиночку, не желают делить награду и вообще ведут себя крайне самоуверенно, что не позволит им объединиться и напасть всем скопом, хотя кто знает.
Король честно постарался вникнуть в возможные варианты мирных договоров, но по ту сторону границы между королевствами изъяснялись так путано и так неискусно прятали подводные камни, что уже через несколько часов у него разболелась голова. Да и сложно было сосредоточиться на бумагах, когда мысли были совсем не о том. Чтобы выбросить из головы все то, что так мешало вести государственные дела, король спустился во двор и решил начать тренировку немного раньше, чем обычно. Если в дипломатии и искусстве переговоров Чарльз преуспел, то во владении мечом - не слишком, особенно, если сравнивать с тем, что умел его отец. По правде говоря, мечник из Чарльза был не просто плохой, а отвратительный, что не мешало ему по достоинству награждать хороших бойцов.
Многие рыцари посчитали бы за честь помогать королю освоить меч, но он отдал предпочтение старому вояке, у которого не только не было титулов, но и происхождение было весьма и весьма сомнительным. Зато Джеймс участвовал едва ли не во всех битвах на стороне родного королевства, отличился храбростью, мастерством и потрясающей живучестью. Он отказывался от наград, титулов и званий, продолжая выживать в таких мясорубках, куда боялись сунуться даже надежно упакованные в доспехи воины.
Джеймсу было позволено то, за что обычно рубили головы, - он не щадил короля на тренировочной площадке, оставляя тому на память не только синяки, но и царапины, мог обойтись без "ваше величество", а порой с его уст срывались таким замысловатые ругательства, что даже старые солдаты уважительно качали головами.
Вот и сегодня Чарльза знатно вываляли в пыли, но, пусть он и не особо продвинулся в умении обращаться с мечом, зато дурные мысли из головы выветрились или выбились. Джеймс в очередной раз протянул королю руку, и тот с трудом поднялся с земли.
- Может, мне все-таки стоит послать тебя сражаться с монстром.
- Я давно прошу тебя об этом, - солдат забрал у своего господина меч, критически осматривая оружие на предмет новых зазубрин.
- Я не могу себе позволить потерять такого учителя, - Чарльз улыбался, но его глаза оставались серьезными. - Иногда мне кажется, что ты единственный, кто сможет защитить меня от тех, кто клянется мне в верности, и кому я могу по-настоящему доверять.
Джеймс хотел ответить что-то дерзкое, потому что так он делал всегда, но его отвлек слуга, вынудив вежливо поклониться и попрощаться с Чарльзом, как подобает прощаться подданному с его королем. Солдат прекрасно знал, когда можно позволить себе дружеский тон, а когда стоит вспомнить свое место.
- Вернулся один из наемников! С хорошим новостями, сир, - слуга запыхался, но был очень доволен, что принес королю такую весть.
Чарльз велел живо привести наемника, не озаботившись тем, чтобы принять подобающий корою вид. Иногда дальнейшее промедление казалось таким мучительным, что хотелось поскорее оборвать его. Новости действительно впечатляли, но король не спешил пускаться в горячие благодарности и жаловать титул принесшему благую весть. Он знал, что северянин не врет, но необходимость убедиться во всем лично делала его скептичным.
Перед тем как отправиться в тронный зал, Чарльз все же сменил рубашку на чистую, посчитав, что подобного попустительства этикет уже не переживет. Вместо тяжеленной короны, которая сдавливала виски, словно самое изощренное орудие пыток, король предпочитал более чем скромный венец, на который, тем не менее, ушла прорва золота. Естественно, на все встречи с важными гостями Чарльз вынужден был надевать корону, но в этот раз довольствовался венцом.
- Оставь только стражу у дверей с той стороны, - раздраженно бросил он Себастьяну, глядя на то, как советник направляется к трону, намереваясь занять место позади него. Иногда Чарльзу казалось, что сир Шоу с удовольствием устроится не позади трона, а как раз на нем.
- Но Ваше Величество... Разумно ли это?
- И сам выйди. Это приказ, - возможно, Чарльз поступал неправильно, но что-то ему подсказывало, что лучше, чтобы о гибели чудовища знало как можно меньше людей. Если все сложится так, как рассчитывал король, тогда можно будет сообщить радостную весть, а пока стоит попридержать коней. - Можешь идти.

Отредактировано Charles Xavier (2015-03-25 21:32:06)

+1

11

Свернутый текст

Вашество, вы слепой? ВАМ ГИФОЧКА, БЛЕАТЬ, ПОНРАВИЛАСЬ?! хДД

Очевидно, конь у Эйнара был очень быстрый, а язык у Эйнара - весьма говорливый, потому что ничем иным Эрик не мог объяснить то, что уже на подъезде к главным воротам замка его встретили пару десятков крестьян с криками: "Спаситель!" Мужчины подсовывали деревянные кружки с пивом, женщины постарше протягивали букетики полевых цветов, помоложе - просто откровенно подмигивали, одновременно с тем пытаясь сделать это незаметно для своих прочих кавалеров; мальчишки же просто толкались за его конём низкорослой свитой, беспрестанно спрашивая звонким фальцетом: "Как вы его, а? Мечом? Копьём?"
"Да он в глаз чудищу рогатину всадил!"
"Какую рогатину?! Я сам слышал, Эйнар говорил - мечом прямо чёрное сердце твари проткнул."
"Ты-то откуда слышал, что говорил Эйнар, тебя же мать в тот момент за разбитый горшок с кашей отчитывала, оплеухи отвешивала. Слышал он, как же!"
И всё в таком же духе.
Эрик едва удерживался от того, чтобы пустить коня в галоп - только и останавливало, что опасение затоптать кого-то из новообретённых поклонников. Он ненавидел излишнее внимание к своей персоне и уж никак не ожидал, что его позволение Эйнару сообщить королю (королю, чтоб его, а не всему городу и окрестностям!) о случившемся обернётся вот таким всенародным сборищем.
"Сам и виноват", - со злостью подумал Эрик. "Хочешь сделать что-то хорошо - сделай это сам - прописная истина".
Хорошо, хоть за воротами замка было тихо - видать, северянин слишком торопился сообщить радостную весть королю, чтобы ещё в городе устроить этот балаган.

... Тронный зал разительно отличался от того, в котором Эрик побывал сегодня утром - пустынностью и тишиной. "Мясник" с весьма лживой, тут к гадалке не ходи, улыбкой, процедил:
- Его Величество примет вас тотчас, - и самолично открыл створки тяжёлых дубовых дверей, казалось, прожигая в спине Эрика дырку.
"Что-то советник не слишком довольным выглядит, с чего бы это?"
Впрочем, размышлять о "Мяснике" было некогда - как же, Его Величество соизволило принять его, простого наёмника, одного, не удосужившись даже выставить парочку рыцарей-гвардейцев у трона.
Шаги Эрика отдавались гулким эхом в пустом, огромном зале. Где-то на середине зала он остановился, не приближаясь к королю слишком близко, и преклонил колено.
Ему всё ещё было непонятно, с чего вдруг Чарльз Первый решил побеседовать с ним наедине.

+1

12

Свернутый текст

Ты как с королем разговариваешь! Велю отрубить тебе голову... Хотя нет, это не вариант.

Как только за наемником закрылись тяжелые створки дверей, Чарльз подался вперед, пристально рассматривая его самого на предмет повреждений, но мужчина двигался свободно и не было похоже, что ему мешает какая-то рана. Либо все россказни о чудовище были очень сильно приукрашены, либо что-то тут не так. Король не думал, что Леншерр, кажется, именно так звали наемника, и тот северянин, что принес добрую вести, сговорились и, послав на заклание остальных наемников, расправились с чудовищем. Это было неправдоподобно.
- Пойди ближе и предъяви доказательства своей победы, - умели же строить во времена предков Чарльза - акустика в тронном зале была потрясающая. Его голос эхом разнесся по всему помещению и король поморщился, понимая, что не нужно даже двери приоткрывать, чтобы услышать о чем они будут говорить.
Какой-то предмет со звоном упал на отполированные плиты зала. Со слишком знакомым звоном. Король сразу вспомнил, как случайно задел стойку с доспехами в оружейной, куда ходил выбирать меч. Доспехи падали точно с таким звуком, но ведь... не может быть!
Чарльз порывисто поднялся с трона и подошел ближе, глядя на то, что наемник принес в качестве доказательства. Это была груда металла, вне всякого сомнения, которая раньше, возможно, была какой-то частью механизма. Но где же голова чудовища? Его коготь? Лапа? Да хоть вырезанное сердце! Как этот кусок металла может относиться к монстру, пожирающему подданных короля.
- Что это такое, Эрик? - голос короля звучал глухо и настороженно, но он сам уже понимал, что наемник не врет - это действительно доказательство смерти чудовища. И тогда появляется другой, вполне логичный вопрос, который Чарльз не может проигнорировать. Он задает его тем голосом, который отлично знают все его подданные, хоть раз сталкивавшиеся с королем. Это значит, что Чарльз хочет слышать только правду и ничего кроме, но в то же время дает понять, что, даже в случае обмана, истина будет раскрыта. - Как ты убил это?
Леншерр явно лучше него владеет оружием и, хотя на входе у него отобрали меч и тщательно обыскали, Чарльз не сомневается в том, что наемник легко сможет убить его одним ударом, но ему все равно не страшно. Даже если лихая мысль мелькнет в его глазах, король сможет защититься, а заодно и узнать правду.

[AVA]http://savepic.org/7115621.gif[/AVA]

+1

13

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/7/4/3/i9pixsrust_5931278_15941743.jpg[/AVA]
Ещё бы - мало Его королевскому величеству, что чудовище уничтожено, а его народ спасён от ужасной участи, Его королевскому величеству нужно знать все подробности случившегося. Самое интересное только начиналось, а это ещё раз доказывало то, что королям не угодишь. А если угодишь, они воспримут это как должное, не больше. Очевидно, когда на их головы надевали короны, с приобретением этого куска металла, украшенного драгоценными камнями, взамен отбиралась человечность.
Чарльз Первый не выглядел грозным королём, он не выглядел суровым королём, он просто-напросто выглядел истинным королём в этом зале, хотя в таком огромном помещении можно было затеряться. Если кто-то здесь и казался чужеродным существом, то это Эрик.
Впрочем, он всегда был чужеродным. С первого дня своей жизни. А, повзрослев, понял, что ему нечего бояться, кроме человеческой подлости.
Поэтому он встретил взгляд короля прямо - когда тот обратился к нему, можно было поднять голову. Король пристально смотрел на Эрика, будто заранее зная, что тот солжёт, будто только в его глазах мог прочитать истину. Но на это никто не был способен, даже королевская кровь не могла дать человеку такой силы.
- Это металл, - ответил Эрик очевидное. - Монстр был полностью сделан из него.
Что ж, это самая настоящая правда.
- Как ты убил это?

... Мать Эрика называла это даром, благословением Небес. Она была истинной христианкой.
- Если Богу угодно было создать тебя таким, мы примем это с честью и благодарностью, - говорила она, крепко-крепко прижимая сына к себе. В те редкие минуты он действительно мог поверить в то, что его дар - именно дар, а не проклятье.
Всё изменилось, когда в их селении объявился хмурый высокий мужчина во всём чёрном, на вороном коне, словно вестник недобрых вестей, и, ни слова не говоря, направился к дому семьи Грей.
На следующий день в центре селения запылал костёр - к столбу была привязана младшая дочь Греев, одиннадцатилетняя Джина. Её обвиняли в колдовстве, и все наблюдавшие за казнью с ужасом осеняли себя крестным знамением, когда некоторые дрова сами собой вылетали из костра, словно их выбрасывала оттуда чья-то сильная рука. Эрик смотрел на рыжие волосы Джины, которые и без огня пылали на солнце, и думал лишь об одном - а вдруг Джина вовсе не ведьма? Вдруг чудес вообще не бывает, а есть просто такие люди, как он и она - с силами, рождёнными вместе с ними самими, с силами, которые так сложно подчинить?
Что, если они - не монстры, а просто... другие?
Но когда костры стали разгораться по стране всё больше и больше, с решения самого короля Фрэнсиса, даже более того - с его одобрения (или же его советников, всё одно), Эрик понял, что, если он хочет жить, он должен молчать. И приручить чудовище внутри себя.

- Как ты убил это?
Жар костра. Бормотание священником молитв. Отчаянный и нечеловеческий крик Джины Грей.
- Мечом, конечно, - Эрик положил руку на перевязь, где не было такого привычного ему оружия, холодившего руку металлом. - Мне просто повезло, Ваше Величество. Я случайно попал в его уязвимую точку, только и всего.

Отредактировано Erik Lensherr (2015-04-25 03:09:05)

+1

14

Если хочешь солгать, начни с изречения очевидного. Чарльз думал, что знает о лжи все. Ему так часто лгали, что иногда даже не требовалось применения никаких сил, чтоб понять это, даже если лжец был искусным. Возможно, в будущем, королю бы удалось обучить нескольких верных сторонников тонко чувствовать неправду, но он почти никому не доверял в замке, поэтому эта мысль не казалась ему такой уж радужной.
Он больше не смотрел на зверя, взгляд короля был прикован только к наемнику, который изрекал очевидные вещи, готовясь ко лжи. Пусть Чарльз не был силен во владении мечом, плохо разбирался в оружии, но он понимал, что для того, чтобы сокрушить существо из металла, которое не смогли побороть несколько десятков рыцарей, одной отваги и мастерства маловато. Если бы все наемники навалились на монстра разом, тогда, возможно, у кого-то из них был бы шанс добраться до уязвимого места, но в одиночку... Это было настолько маловероятно, что не подлежало рассмотрению. Поэтому Чарльз хотел услышать правду, для чего и коснулся края сознания Эрика, не выдавая себя, но в то же время ощущая тень эмоций и, разумеется, искренности.
- Тебе говорили, Эрик, что бывает, если ты врешь своему королю, когда он требует правдивого ответа? - голос Чарльза ничуть не изменился - те же ровные интонации, мягкий тембр и ощущение полного спокойствия. Народ никогда бы не дал ему прозвище "Свирепый" или "Бесстрашный", его никогда не чествовали бы как победителя турниров, но никто не смог бы долго выдержать его пристальный взгляд, никто не смог бы утаить от него ложь, когда король хотел знать правду, а сейчас он этого хотел.
Чарльз делает шаг навстречу наемнику и, ничуть не церемонясь, кладет ладонь ему на затылок, заставляя склониться ниже, пальцы сжимают короткие волосы, а король ничуть не боится того, что наемник может отшатнуться или попытаться защититься.
- Как. Ты. Убил. Это, - на сей раз Чарльз не ходит по кромке сознания, боясь потревожить тонкие нити мыслей и обнаружить себя. Он хочет узнать, что произошло в лесу, и просто вызывает образы в голове у Эрика, заставляя его вспоминать события нескольких недавних часов. Он отдает приказ и память наемника не может не повиноваться, хотя ничего королевского в этом приказе нет. Чарльз тонко манипулирует мыслями и памятью других людей, он буквально смотрит им в душу, скрываясь от всех, кто может угрожать ему, потому что вряд ли его подданных остановит факт монаршего происхождения колдуна, если они что-то узнают. Просто костер будут разводить с большей помпой, чем для обычной ведьмы.
Чарльз смотрит в глаза Эрику, но на самом деле пребывает сейчас не в тронном зале, а в лесу, ощущает запах прелых листьев и грозы, слышит, как ломаются ветви и трещат сучья от тяжелой поступи монстра, но он не боится. Не боится, потому что...
Король отшатывается от наемника, даже не стараясь скрыть своего удивления. Он всегда считал, что один такой, обладающий даром то ли от бога, то ли от дьявола, а теперь оказывается, что это был очередной самообман, которым Чарльз тешил себя в попытках найти причину столь странных способностей, не используя слово "магия".

[AVA]http://savepic.org/7115621.gif[/AVA]

Отредактировано Charles Xavier (2015-05-19 21:27:39)

+2

15

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/7/4/3/i9pixsrust_5931278_15941743.jpg[/AVA]

Свернутый текст

Прости за самовольство, но я решил, что хоть какое-то оружие у тебя должно быть)

Эрик давно научился говорить как можно меньше, предпочитая слушать: в какой-то момент слова оказались опасными. От селения к селению доносились истории о том, как где-то на постоялом дворе подвыпивший парень решил удивить дочь хозяина трактира карточными фокусами - и назавтра же туда явились охотники за магами. Как ещё где-то не менее подвыпивший крестьянин хвастал, что его молодая жена искусна в лечении травами, а знания те ей бабка передала, что на окраине Каледонского леса жила. Через неделю крестьянина нашли повешенным как раз у этого леса - не выдержал горя после того, как супругу обвинили в ведьмовстве и сожгли.
С того времени, как на престол взошёл Чарльз Первый, всё изменилось - костры практически не пылали, а любое обвинение в колдовстве доказывалось на судебном процессе. Жители даже перестали бояться ходить в дальние леса, где, говорили, можно попасть к друидам - самые отчаянные, вернувшись, рассказывали шёпотом диковинные истории о том, что, дескать, друиды всё могут - и рану заговорить, и в меч силу вложить, что он непобедим будет, и ещё много чего. Что там говорить, дышать стало легче, и народ повеселел, заговорил о том, что Чарльз Первый совсем непохож на своего отца, что грядет истый золотой век в их стране...
Эрик не верил. Слишком часто видел, как тёплая погода сменялась нагрянувшей бурей, как добрый человек становился злее голодного волка.
Как короли предавали самых верных своих слуг.
Поэтому он считал, что слова по-прежнему опасны, вот только не думал, что с королём опасны станут даже мысли.

Вначале он думает, что король просто хочет удостовериться в том, что он говорит правду - слишком невероятной та кажется, поэтому просто повторяет сказанное - уверенно, твёрдо, так, чтобы правитель не смел усомниться.
- Как я смею врать своему королю? - он смотрит прямо, пока Чарльз не подходит к нему и не кладёт руку на его голову - и тогда случается что-то, что Эрик не в силах объяснить.

...Он снова в лесу, только с ним рядом король - точно в таком же облачении, как сейчас, и король не сводит с него глаз, наблюдает.
Когда появляется монстр, Эрик намеревается остаться на месте, чтобы не выдать себя, ничего не делать, но что-то гораздо более сильное тянет его руку вверх в привычном жесте, и металл подчиняется, скручивается живой змеей, монстр умирает со скрежетом, и Эрик отделяет его голову от туловища, словно это не металл, а тончайшая шёлковая ткань....

Он открывает глаза и лишь через секунду понимает, что всё ещё в тронном зале, и никакого леса вокруг нет. Вот только король теперь знает правду.
Эрик вскакивает на ноги, мгновенно делает шаг назад, снова кладёт руку на пустую перевязь.
"Чёрт!"
Он не знает, на что еще способен король, поэтому решает, что ему нечего терять: отсюда дорога одна - на эшафот. Вот только он не собирается так просто сдаваться.
Чем бы ни были его способности - дьявольским порождением или божеским, Эрик Леншерр пока не собирался умирать. Он любил свою страну, любил её вересковые пустоши, простых бесхитростных людей, тёмный эль, баллады о лесных разбойниках...
И он ещё не отомстил за отца.
Король безоружен - он, видно, тоже оставил свой меч за пределами зала, но на поясе у него - небольшой кинжал.
Эрик тут же призывает кинжал к себе - тончайшая сталь, рукоять украшена сапфирами.
- Как вы это сделали?! - Эрику плевать, что перед ним король, сейчас перед ним всего лишь человек, также обладающий неведомой силой, как и он сам. - Как вы прочли мои мысли?

+1

16

Чарльз не верит своим глазам, ощущениям, дару. Он мог предположить все, что угодно, начиная от предприимчивого кузнеца, который и изготовил металлическую часть монстра, и заканчивая толпой наемников, кинувшихся на чудовище, в живых из которых осталось только двое. Он предполагал обман совсем иного толка, но никак не мог рассчитывать на то, что Эрик окажется таким же, как он.
Кто-то зовет это магией, колдовством, высшими силами. Чарльз же называл свои способности даром, правда, он не мог решить, кто же именно ниспослал ему такой дар, потому что иногда казалось, что ко всему приложена длань Божья, а порой он был точно уверен, что все это от лукавого. Но Эрик...
Король вынужден был признать, что рад, как бы к этому не отнесся наемник, и даже тот факт, что от него скрыли истину, становился понятным. За такое нельзя гневаться, ведь как можно отправить человека на виселицу за то, что тот пытался защититься. Увы, сам Чарльз слишком хорошо знал, чем заканчиваются попытки довериться другому человеку в этом мире. Только вот сам наемник, кажется, не воспринимал факт наличия у короля дара чем-то очень хорошим. Или он просто еще не понял, что произошло и как с этим теперь быть.
Чарльз несколько секунд молча смотрел на сжимающего в руке его собственный кинжал Эрика, не зная, как можно ему объяснить то, чего он сам не до конца понимал.
- Я мог бы убить тебя, как только ты вошел в двери. Просто приказать взять кинжал и воткнуть его себе в глаз. Мне бы нелегко далось это решение, но я бы сделал это, если бы счел нужным, - Чарльзу горько это признавать, но так оно и было бы, если бы он решил, что Эрик представляет угрозу. - А сейчас ты можешь убить меня, я даже допускаю, что ты сможешь выйти отсюда, перебив охрану. А что потом? Пустишься в бега? На трон сядет человек, у которого будет повод объявить войну всем, кто хоть как-то отличается от остальных. Всем, кто владеет даром. Вновь вспыхнут костры.
Что-то нехорошее заскреблось на душе у короля. На миг ему показалось, что он знает такого человека, который может разжечь пламя вновь, послать брата на брата, искоренить всех особенных, других, не таких. Он тряхнул головой, возвращая себя к реальности. Сейчас нужно думать совсем не об этом.
- Я такой же, как и ты, Эрик, - признание это сорвалось с его губ до того, как король успел подумать, будет ли оно уместно. Все же наемник может не так понять его, оставалось только надеяться, что Эрик достаточно умен, чтобы верно истолковать мысль. - Я просто могу это сделать, как и ты можешь управлять... металлом?
С последней фразой Чарльз обратился к своему собеседнику уже мысленно, чтобы тот убедился, что это все ему не почудилось, и король может не только читать мысли, но и говорить с людьми мысленно. Это было странно и страшно только в первые дни, когда дар только проявился. Чарльзу казалось, что он сходит с ума, умирает телом и душой, ему многих усилий стоило принять себя, но он это сделал, как, видимо, поступил и Эрик. Он тоже не считал себя ущербным, можно было даже не читать его мысли, чтобы знать это.

+1

17

[AVA]http://i9.pixs.ru/storage/6/6/3/previewjpg_2319775_15864663.jpg[/AVA]

Свернутый текст

1. Предлагаю, чтобы не убивать динамику, играть небольшими постами, на манер спидпостинга.
2. Ещё предлагаю, чтобы а) наш разговор услышал Шоу. б) Он придумает что-то, чтобы обвинить меня и тебя в колдовстве. в) толпа пойдёт на замок. г) мы сбегаем, аки Артур в Мерлине, потому что ты не допускаешь, чтобы я всех порешил оружием хД д) находим ещё парочку мутантов, бла-бла, Шоу устраивает тиранию, а тут приходим мы и всех спасаем, все понимают, что мы хорошие хД Ну, как-то так. Чтобы мы примерно понимали, куда движемся. Что скажешь?

Скажи ему кто другой это - Эрик Леншерр бы только усмехнулся. Кинжалы, ножи, мечи - всё это было ему подвластно с тех пор, как он научился ходить. Но король не лгал - и не нужно было уметь читать в чужих сердцах, словно в открытой книге, чтобы понимать это. Не лгал, потому что он был в мыслях Эрика, как бы странно это ни звучало, не лгал, потому что действительно обладал таким же - и одновременно с тем другим - даром.

Эрик невольно вздрагивает при слове "костры" - в ушах снова слышится рвущий на части сердце крик Джины Грей - и неясно, то ли король вызвал это воспоминание, погребенное в тёмных уголках души, то ли сам Эрик.
Он поднимается с колен без позволения на то короля - то, что произошло сейчас, всё равно не вписывалось ни в какие рамки королевского этикета, оно вообще не вписывалось в человеческие рамки. Крик Джины в голове сменяется голосом самого Чарльза - удивительно спокойным и мягким.
Эрик протягивает королю его кинжал рукоятью вперёд.
- Я просто могу это сделать, как и ты можешь управлять... металлом?
"Да".
Слишком много вопросов, думает Эрик - может, король знает, откуда взялись эти способности; может, он знает, проклятие это или дар; может, он знает и других, владеющих этой силой, но всё это вытесняет другой вопрос - за который его можно казнить в эту же минуту.
- Ваш отец, король Франциск, тоже.... - он смотрит прямо в глаза сына человека, из-за которого лишился своего отца. - Обладал такой силой? Поэтому за ним так охотно отправлялись воины? Отправлялись, чтобы погибнуть в песках Палестины, брошенные своим правителем?

Отредактировано Erik Lensherr (2015-07-18 16:58:30)

+1

18

Свернутый текст

Со всем согласен, так и сделаем.

Отец бы назвал поступок Чарльза самым глупым из тех, что он мог совершить в этой ситуации. Франциск предпочитал держаться особняком, решать свои проблемы самостоятельно и только со своим советником делился тем, что его тревожило. Естественно, он бы не одобрил того факта, что Чарльз открыл свою тайну первому встречному, пусть даже уникальному человеку. Впрочем, отца давно не было в живых, а к сиру Шоу молодой король никогда не испытывал ни большого доверия, ни теплых чувств. Он был как долги, перешедшие по наследству, которые никто не призывал уплачивать, но с которыми просто невозможно было не считаться.
- Мой отец был... выдающимся человеком. И не обладал никакими удивительными способностями, кроме необычайно харизмы и таланту к военному делу, - голос Чарльза стал холоден, он так и не отвел взгляд от лица Эрика, не собираясь прятать глаза, пусть даже его попрекают поступками отца. Между отцом и сыном не было особого доверия и пламенной родственной любовью тоже и не пахло, но Чарльз собирался дать понять, что не позволит пятнать имя старого короля, даже тому, в ком чувствует родственную душу.
Он все еще касался сознания Эрика, улавливал отголоски его мыслей, опасаясь, что тот может совершить нечто разумное, за что будет расплачиваться потом еще долго. И что-то в этих мыслях заставило Чарльза взглянуть пристальнее.
- Тебя привела сюда месть? - он не утверждал, но спрашивал. Пока это было все, что мог дать такой человек, как Чарльз, кому-то вроде Эрика. Истинное доверие и возможность самому выбирать, что нужно сказать, а о чем следует умолчать. - Ты равнодушен к деньгам, но есть что-то, что толкает тебя вперед, Эрик.
Король повернулся к наемнику вполоборота, рассеянно глядя на закрепленный на стене гобелен, изображающий сцену охоты на вепря. Он никогда не интересовался охотой, но отец все равно брал его с собой, потому что считал, что настоящий мужчина обязан любить это бессмысленное занятие. Краем глаза можно было заметить и трон, к которому Чарльз тоже не испытывал особой любви, но покорно принял свою судьбу, стараясь сделать для своего народа все, что было в его силах.
Позади трона в стене были устроены ниши, тоже прикрытые гобеленами. Чарльз знал, что за ними спрятаны потайные комнаты, попасть в которое можно из коридора и зала заседаний. Узкие щели позволяют прекрасно слышать все, что происходит в тронном зале. На секунду его охватило беспокойство и он неосознанно потянулся туда, пытаясь понять, скрывается ли кто-то в комнатах сейчас.
Тишина.

+1

19

[AVA]http://i10.pixs.ru/storage/5/4/5/previewjpg_7276665_18338545.jpg[/AVA]

Свернутый текст

Давай ты напиши пост, а после этого можно будет уже, чтобы Шоу устроил шоу? хД

Эрик бы назвал короля самым странным человеком из всех, которых он встречал, но, может, дело было в том, что он, как и сам Эрик, был... не совсем человеком?
В нём чувствовалось такое же любопытство и желание докопаться до правды, узнать, что с ними происходит, точнее, что произошло ещё с рождения, и даже чувствовалась радость оттого, что он не один такой в мире. Эрик хорошо знал это чувство, хотя оно и было смешано с горечью, болью и необходимостью молчать, всегда молчать и скрываться подальше от любопытных взоров, боясь, что чудовище, скованное цепями, однажды сбросит их, да так, что Эрику будет не по силам совладать с ним. Интересно, долго ли король учился пользоваться своей силой, и как он не обезумел, слыша мысли каждого, кто находился рядом?

Эрик хочет спросить обо всём об этом, но король произносит слово "месть", и он чувствует захлестнувшую его злость - злость и гнев всегда были близнецами, неразлучно следовавшими за Эриком по пятам, его незримыми тенями, вторыми его чудовищами.
- Конечно, я равнодушен к деньгам, - усмехается Эрик в лицо королю. - Вы бы тоже были равнодушны к тому, что могли бы заполучить одним движением руки, разве не так? Я могу поднять в воздух всю вашу казну, или сделать из неё одну огромную монету с вашим профилем, или скатать её в гигантский серебряно-золотой шар, - он не хвалится, он просто говорит правду - в кои-то веки он может это сделать. - И да, я бы с удовольствием посмотрел, как этот монстр дошёл до вашего замка, но мне стало жаль людей, хотя люди не жалеют таких, как мы, Ваше Величество.

Он помолчал и продолжил, потому что надо было отдать должное королю - тот мог бы прибегнуть к своим способностям, чтобы узнать всю правду, но Чарльз просто спрашивал - Эрик не чувствовал чужого присутствия в своей голове.
- Я сын рыцаря, Ваше Величество. Его звали сэр Джейкоб Леншерр, хотя вряд ли вам известно его имя, потому что он погиб в песках Палестины, сражаясь за вашего отца. Он даже сменил свою веру и стал христианином, только чтобы служить своему королю. Но его король отправил его на верную смерть - дал невыполнимое задание, ненадолго сдержать натиск сарацинов, чтобы дать время самому королю и его свите дойти до кораблей. Разве король, ведущий войско в Крестовый поход, не должен быть рядом со своими людьми до конца? Хотя, наверное, - Эрик вскинул голову, - я ничего не смыслю в королевских поступках, я ведь простой воин.

+1

20

Свернутый текст

Шоу от Шоу на твоей совести) задай жару!

В свое время, чтобы не сойти с ума от того, что голоса в его голове не замолкали ни на секунду, тогда еще принц Чарльз придумал игру: он давал характеристики всем эмоциям, которые мог ощутить в людях. Он присваивал им запах, вкус, цвет, иногда даже представлял, какая на ощупь та или иная эмоция, мысль, чувство. Это помогало ему держаться на плаву, забившись в угол своей огромной кровати в самой дальней комнате, когда контролировать свое проклятие не было никаких сил. Придворный доктор силой разжимал ему челюсти, вливая очередное лекарство, а сам думал только о том, как бы поскорее закончить с "этим заморышем" да спуститься на кухню - потискать служанок и ухватит кусок чего-то, предназначавшегося для королевского стола. Травник окуривал помещение каким-то вонючим дымом от сгоревших трав, от чего у Чарльза действительно начинала болеть голова, но думал совсем не о здоровье больного, а о том, что король в этот раз заплатил ему не так щедро, как в прошлый. Служанки его жалели, а на самом деле только радовались страданиям королевского отпрыска. Игра помогала принцу держаться.
Месть. Она оседает на языке кисловатым привкусом металла. Она может быть цвета первоклассной стали, а может оказаться вдруг насквозь проржавевшей. Она бывает холодной и гладкой на ощупь или раскаленной добела. Она пахнет кровью. Теперь Чарльз понимает, почему подсознательно таким и ощущает Эрика, тот слишком пропитался местью.
- Я тоже ничего не смыслю в королевских поступках, воин, но ты хотя бы знаешь, кем являешься, - горечь от слов оседает на кончике языка, но король все равно продолжает. - У тебя есть твоя сила, у тебя есть призвание, верный меч и дорога под ногами. Ты на своем месте, Эрик Леншерр, сын сэра Джейкоба Леншерра. Если ты изгонишь из своей души жажду мести, тебя ждет славное будущее, а я даже не могу быть достойным сыном своего отца, потому что и не знал его никогда.
Король осторожно коснулся плотно обхватывающего его голову символа власти и снял его с большим усилием, настолько тесно металл прилегает к коже. Наверное, если бы Эрик захотел, он мог бы заставить обруч сжаться и оборвать жизнь Чарльза всего за какое-то мгновение. На коже короля остался глубокий красный след, который он потер после того, как осторожно водрузил обруч на столик у трона.
- Чего ты хочешь от меня, Эрик Леншерр? Чтобы я признал гибель твоего отца черным пятном на репутации моего? Я признаю это. Чтобы я объявил во всеуслышание, что наш старый король - тиран? Не думаю, что для кого-то это окажется сюрпризом, - Чарльз склонил голову и коротко улыбнулся, но в этой улыбке, как и в сотне других, которыми улыбался король, не было ни тени веселья. Только своим чувствам и эмоциям он так и не смог подобрать никакого цвета, вкуса или запаха. Что-то иногда заставляло короля думать, что он всего лишь пустая кукла, в которую закачиваются мысли других людей, а у него самого нет ни собственной воли, ни собственной жизни. - Ты можешь получить свою честно заработанную награду у казначея, а я могу заставить тебя забыть все, о чем мы говорили в этих стенах.
Чарльз понимал, что ему бы очень не хотелось этого делать, потому что, после стольких лет одиночества, ему наконец посчастливилось встретить кого-то такого, кто был в той же степени не похож на остальных людей, как и он сам. Наверное, в том, что этот человек ненавидит его, и заключалась злая насмешка судьбы.

[AVA]http://savepic.org/7115621.gif[/AVA]

+1

21

Свернутый текст

Придумай, кто будет свидетелем против тебя, может, кому-то ты влезал в голову всё-таки хД

[AVA]http://i10.pixs.ru/storage/5/4/5/previewjpg_7276665_18338545.jpg[/AVA]
"Дети не должны отвечать за грехи своих родителей" - так всегда говорила Анна Леншерр, когда привечала в своём доме одиннадцатилетнюю Мари из соседнего селения. Отец Мари, когда-то - зажиточный крестьянин, был особо пристрастен к карточной игре, пока не проиграл всё, что только можно и принялся за то, что нельзя - а именно за своих детей. Для него стало в порядке вещей продавать дочерей на пару ночей заезжим путникам на постоялом дворе, и если поначалу жители деревни пытались защитить девочек, то потом махнули на это рукой - своих проблем в жизни хватало, чтобы ещё чужие клубки грехов распутывать.
Эрик не умел читать мысли других людей, но за долгие годы он научился распознавать откровенную ложь, и сердце говорило ему, что король не лгал - он был бесконечно далёк от своего отца, который, несомненно, думал лишь о том, как воспитать наследника, но не сына.

Он молчал до тех пор, пока король прямо перед ним не снял корону. Даже если бы Чарльз разыграл перед Леншерром талантливый спектакль, чтобы тот поверил в его искренность, ни один король не пошёл бы на то, чтобы лишиться символа своей власти, представ перед подданным на равных.
- Чего ты хочешь от меня, Эрик Леншерр? Чтобы я признал гибель твоего отца черным пятном на репутации моего? Я признаю это. Чтобы я объявил во всеуслышание, что наш старый король - тиран? Не думаю, что для кого-то это окажется сюрпризом.
- Ваш отец наверняка счёл бы ваши слова проявлением слабости, равно, как и мой, - Эрик прислушался к своим ощущениям - возможно, король просто снова управляет его мыслями - но всё было по-прежнему. - Но я, напротив, считаю это проявлением силы духа. Мне не нужна награда, Ваше Величество, я уже её получил.

- Браво, браво, браво! - за спиной послышались медленные хлопки, и Эрик мгновенно обернулся. В тронный зал, даже не постучавшись, вошёл тот самый советник, которого Леншерр про себя прозвал Мясником. Советник был в пурпурных одеждах, которые полагалось носить лишь особам королевской крови, а на голове у него был шлем причудливой формы - сколько Эрик ни путешествовал, никогда таких не видел.
- Какая вдохновенная речь от простого вояки, - Мясник манерно поклонился. - Хотя, - он выпрямился и усмехнулся нехорошей улыбкой, - совершенно непростого.
Улыбка тут же пропала с его лица.
- Мои люди долго искали тебя, Эрик Леншерр, очень долго. Признаться, поначалу я не верил слухам о твоих способностях. Что? Ты удивлён, что были слухи? Ах, Эрик, в небольших селениях не скроешься от внимательных глаз, а золотишко любят все, даже если поклялись поначалу молчать. Однажды твой след затерялся, но я верил, всем сердцем верил, что уж на чудовищного монстра ты, отчаянный храбрец, сын своего отца, клюнешь непременно. Так и произошло. Кто бы мог подумать, что наш тихоня-король не поверит твоему рассказу и применит свою силу, чтобы узнать правду? Я-то рассчитывал, что ты, Эрик, убьёшь его, а мне только и останется, что заковать тебя в деревянные колодки, заключить в деревянную клетку и сесть на трон, как избавителю от ещё одного монстра - по имени Ленш... - Довольно уже пытаться, Чарльз! - Мясник вдруг резко повысил голос и повернулся к королю. - На каждую силу найдётся сила поболее. В любом случае, план придётся менять. Вы умрёте оба, как колдуны-нечестивцы. Мы-то с вами, конечно, знаем, что никакой магии нет, а есть лишь шутки матери-природы, но зачем это знать толпе, не правда ли? А вот и свидетели вашего "колдовства", - советник щёлкнул пальцами, и стража ввела в зал двух мужчин. Одного Эрик не знал, а вот вторым оказался... его новообретенный друг - северянин-Эйнар. Мясник подошёл к нему и поинтересовался.
- Эйнар, видел ли ты, как этот человек, именуемый Эриком Леншерром, использовал дьявольские силы?
- Видел-видел, - затряс головой рыжий северянин и истово перекрестился. - Христом-богом клянусь, я ж схоронился тогда в кустах, как вы, сэр Шоу, велели, и видел всё своими глазами. Я народу-то рассказал, что он герой славный, но теперь скажу правду, как на духу - что злодей угрожал мне. Они мне поверят, я уважаемый человек, а он - отродье дьявольское!
- Несомненно, поверят, - Шоу похлопал Эйнара по плечу. - А если не поверят, у меня есть другое средство убеждения. Не такое сильное, как вы, Ваше Величество, но, думаю, мой алмаз однажды обязательно превратится в бриллиант. Но что-то я заговорился. Стража!
Всё это время Эрик молчал, в попытке найти в огромном каменном зале что-нибудь, что можно было использовать как оружие, но ни у Шоу, ни у его "свидетелей", ни у стражи предусмотрительно не было ничего металлического - стражники были вооруженны остро заточенными деревянными кольями, и если они разом метнут их в короля и Эрика - пиши пропало.
Он резко обернулся на Чарльза - но что-то явно блокировало его способности, иначе король не стал бы терпеть подобного.
И когда Эрик уже намеревался просто выйти вперед, прикрывая короля, а там будь что будет, его взгляд упал на небольшой королевский кинжал, который Чарльз оставил при себе, а Мясник не заметил.
Кинжал и корону.
Битву с этим выиграть было невозможно, но можно было, по крайней мере, с честью погибнуть в бою.

0


Вы здесь » CROSSGATE » - нереальная реальность » Яд и корона


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC