К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » This is gonna hurt


This is gonna hurt

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

THIS IS GONNA HURT
https://41.media.tumblr.com/37a9c3f6ed20ed5a555bd199e12fa055/tumblr_nbaitqNriO1ttk71uo3_1280.jpg
[Sherlock BBC]

Как работу встретишь, так ее работать и будешь

участники: Моран, Мориарти
время: март 2011го
место действия: Лондон
предупреждения: -

Отредактировано Jim Moriarty (2015-01-14 23:40:38)

+1

2

С аэропортом Хитроу у Себастьяна были по большей части не совсем приятные воспоминания – однажды, в конце девяностых, пришлось принять участие в антитеррористической акции, когда бойцы Ирландской республиканской армии в течение недели с завидным, достойным лучшего применения, постоянством вели минометный обстрел по зданию аэропорта. С того времени уже много воды утекло, да и с теми ребятами правительству удалось заключить перемирие, но от воспоминаний деться никуда нельзя было. Хоть и аэропорт с того времени значительно изменился, а самого Себастьяна кошмары с участием назойливых призраков прошлого не беспокоили в принципе, но осадок неприятный все же был. Да и потом, уже будучи в отставке, Морана пару раз заворачивали тут чуть ли не у самого трапа, не давая разрешения на полет в самый последний момент – так у него сорвалось несколько полетов в Индию. То ли это были вездесущие загребущие руки отца, который до сих пор никак не мог смириться с «предательством» сына и теперь таким образом пытался держать его в узде, не выходя при этом на контакт; то ли спецслужбы все еще держали его под своеобразным колпаком, не успокоившись даже спустя почти пять лет. И это при том, что Моран особо-то и не светился и вел обычную среднестатистическую жизнь. По общепринятым меркам.
Но Себастьян решил попытать счастье еще раз – в марте Лондон был на редкость унылым. За все то время, что он по долгу службы мотался по восточным странам, Моран почти успел забыть каково это – когда почти перманентно живешь в каком-то аквариуме, где со всех сторон тебя окружает липкая влага, оседающая на легких и не дающая вдохнуть полной грудью. Ему и так было тесно в этом городе с тех самых пор, как он вернулся с последней войны, а еще и эта погода будто сковывала по рукам и ногам, хоть Себастьян едва ли мог назвать себя зависимым от подобных мелочей. Но в Дели сейчас, наверняка, было градусов под тридцать, и отчего-то это невозможно привлекало. Да и на случай поездки у Морана были кое-какие сбережения про запас.
Он был готов уже через пару дней – со сборами не сильно уж и заморачивался, рассчитывая пробыть в Дели хотя бы с неделю. Конечно, если его не завернут в тот момент, когда он уже займет свое место в самолете.
Вылетать Себастьян должен был четвертого марта в 20:45, рейс значился под номером АА6663. Если бы Моран был хоть сколько-нибудь суеверен, то, наверняка бы обратил внимание на комбинацию чисел, приводящую простых обывателей в суеверный ужас. Себастьян же себя к подобным не причислял и едва ли побеспокоился на этот счет. Но только вот какое-то едва заметное, но настойчивое и тревожное чувство на короткий миг проскользнуло где-то на периферии сознания – проскользнуло и пропало, но все же оставило после себя какой-то неприятный налет, гадкое послевкусие, от которого тотчас же захотелось избавиться.
Себастьян привык доверять своим ощущениям, так как они по большому счету никогда его не подводили. Сейчас же он попытался задвинуть их куда подальше, на самую дальнюю полку, но те все равно прорвали оборону в тот самый момент, когда Моран прибыл в аэропорт и понял, что его рейс задержан на час с лишним. Сущая ерунда, и не на такой срок иногда задерживали – но минутка самовнушения и аутотренинга не возымела должного эффекта.
Чувство подступающей тревоги постепенно росло, увеличивалось, как снежный ком, и Себастьяну вдруг захотелось, чтобы на этот раз его шестое чувство дало сбой.

+1

3

Всего три месяца, всего каких-то три месяца оставалось до самого грандиозного шоу Лондона этого сезона. Джим чувствовал себя ребенком за неделю до Рождества. В то время, как дети перед праздниками начинают развешивать по всему дому гирлянды и шарики, мишуру и добытые на сэкономленные деньги конфетки с золотыми ниточками и сахарные тросточки, с таким же тщанием и сосредточением и плохо сдерживаемым восторгом Мориарти развешивал на огромной сцене ружья, крючки. зацепки, иногда - взрывчатку и трупы, чтобы в нужный момент сложилась единственно верная для сложившихся обстоятельств цепочка. У нее множество вариантов и множество триггеров - около полусотни стартовых костяшек домино, - которые определят, что сработает, а что нет. Они не оставляют шансов, каждая приведет к фейерверку в персональную рождественскую ночь в летний день.
И его подарок - падение Шерлока Холмса, проявившего малодушие в ту ночь в бассейне. Холмс думает, что это делает его другим, совсем не похожим на Джима, но это не так. Он докажет это. Совсем скоро... Но пока это было лишь прндвкушением праздника, до которого оставалось еще так много дел. Мориарти предстояло еще так много встреч - личных и не очень, и это если не считать никуда не девшихся клиентов с их мелкими, незначительными проблемами, приносящими неплохие деньги.
Рори Галлахер - охотник со стажем. Он был на таких сафари, которым могут только позавидовать жирные туристы, считающие, что видели настоящую, опасную Африку. Заносчивый. как все американцы, шумный и бахвальный, как его дальние ирландские родичи, и такой же неосторожный в городе, как и на охоте, судя по количеству баек, которые травит. Безобидная сошка, гордо зовущая себя "охотником за опасностью" - Джим повидал многих подобных ему, доставая для клиентов различные редкости сомнительной законности. Ничего примечательно, и, если уж быть откровенным, он прослушал почти всю душещипательную историю о злоключениях Рори в Лондоне и чем же он заслужил смерть в глазах джентельмена, одетого в дорогой костюм. Переспал с женой? С Любовницей? Обманул? Обесчестил? Обокрал? Не все ли равно, на что обиделся чей-то кошелек, готовый выплюнуть за устранение обидчика еще пару-другую тысяч фунтов?
Простое и прибыльное рутинное дело - так думал Джим, лениво отслеживая за верным ноутбуком передвижения субъекта расправы. План был прост, изящен и бесхитростен, и ему всего-то следовало подождать еще несколько часов и проследить за тем, что его люди выполнили свою работу, после которой охотничек пропадет без вести, как десятки браконьеров каждый год. Отлаженный, как часы механизм.
Он еще раз просмотрел список пассажиров рейса, прежде чем переключиться на другое окно, где генерировалась информация по совершенно другой задаче, как рука с сигаретой замерла на полпути, и Джим, поморщившись, не переключился снова на схему рейса до Дели, где намеревался укрыться от британского правосудия Галлахер.
- Оу, а вот это уже интересно!
Имя Рори Галлахера было не единственным среди списка пассажиров, которое было знакомо Мориарти. И также не единственным, которое входило в списки Джима. Но этот список был гораздо интереснее вшивого охотника на редких ящериц.

--

- Себастьян Моран? Служба безопасности. Сэр, вам необходимо пройти с нами.
Рейс задержали ровно по плану якобы по подозрению в провозе нелегального груза в багажном отсеке. Проще простого. Часа достаточно, чтобы разобраться с неким товарищем по имени Рори Галлахер, подозреваемом в браконьерстве и неким Себастьяном Мораном, проходящим по той же статье. Ну, и, конечно, на то, чтобы на некоторое время избавится от настоящей службы безопасности, не продавшейся с потрохами криминальному элементу. Проще простого.
Джим пребывает на место, когда оба уже находятся в комнате для допросов, нетронутые пока никем из людей Мориарти. С Галлахером вопрос понятен, и он лишь пережидает, покуда человек ему на замену уже готовится полететь в Дели по его документам.
- Зачем нам второй, сэр? На двоих мы не договаривались, - как и на то, что Джим вообще будет здесь сегодня.
- И не нужно. Это уже моя работа. Пусть помаринуется еще минут десять.

+1

4

Это гадкое чувство упорно не хотело отступать – напряжение отчетливо ощущалось в воздухе, угрожающе наэлектризованном, словно перед грозой. Последний раз он так себя чувствовал однажды в Косово или в Боснии – он уже не помнил точно – когда численное превосходство противника в какой-то момент грозило нарушить все планы. Сейчас Себастьяна словно бы вновь посетило это ощущение, тревожное и назойливое, но, в то же самое время, удивительно отрезвляющее, заставляющее расставить все мысли по полочкам, а от ненужных избавиться вовсе.
Он не думал, что подобное будет чувствовать здесь, в Лондоне, который в последнее время поражал своей аморфностью. А, может быть, это всего лишь не к месту разыгралась его паранойя. Морану вдруг на какой-то краткий миг показалось, что это именно он теперь оказался по ту сторону прицела, и именно ему сейчас прожигает грудь пресловутая красная точка. Но это ощущение было недолгим – всего лишь секундное замешательство, не иначе.
И он нисколько не прогадал, доверившись своему шестому чувству – на это раз он даже не успел пройти регистрацию. Почти личный антирекорд. Сотрудники службы безопасности были безукоризненно вежливы – как и всегда. Ведь в их интересах было не поднимать на уши весь аэропорт и не наводить зря панику на людей. Себастьян лишь молча пожал плечами и отрывисто кивнул – как и всегда. Он уже знал эту стандартную выработанную схему, согласно которой обычно работала служба безопасности в таких случаях. От него же требовалось лишь не рыпаться и по возможности не идти на конфликт – в любом случае лишние телодвижения были бы бесполезны. Моран, конечно же, мог устроить скандал, как и тот джентльмен с жутким американским выговором, которого завернули вместе с ним – но никакого эффекта это бы все равно не возымело.
Оставалось только ждать. Ждать, пока будут соблюдены все формальности, а потом, когда выяснится, что Морана-то и задерживать было не за что и «видимо, произошла какая-то ошибка», выслушать извинения за доставленные неудобства. Только вот самолет уже к тому времени благополучно улетит без него.
Эта комнатка для допросов могла бы вызвать в Моране чувство ностальгии, если бы не обстоятельства, которые почти с поражающей постоянностью возвращали его сюда. Настолько поражающей, что даже отчасти становилось смешно. Но, судя по всему, он заслужил это своей репутацией – и теперь приходилось за это платить вот таким незамысловатым способом.
Себастьян отбивал пальцами нестройный ритм по столу – скорее, навязчивая привычка, чем признак нетерпения и нервозности – и  периодически косился с легким налетом раздражения на своего коллегу по несчастью, который уже минут семь мерил шагами небольшое помещение, как будто бы это могло хоть как-то помочь в сложившейся ситуации.
Себастьян трезво оценивал все происходящее – уж ему-то, с его внушительным, но местами вызывающим большие сомнения послужным списком, лучше было лишний раз не высовываться – находясь в столь невыгодном положении, он совершенно не хотел накликать себе еще больше проблем. Хотя злость все равно копилась внутри, скручивалась в тугой жгут натянутых нервов, которые Себастьян усмирял филигранно отточенной за все эти годы выдержкой. Внутри у него могла бурлить разгорающаяся Этна – на лице же не отражалось ровным счетом ничего.
– Вы можете перестать мельтешить? Сейчас к нам придут и все объяснят, – Моран позволил шероховатому раздражению проскользнуть в голосе и потер переносицу. Он попытался прислушаться к голосам за дверью, которые то и дело оттуда доносились, но те звучали глухо и неразборчиво. Ожидание, может быть, и угнетало, но не Себастьяна – он лишь медленно выдохнул, откинувшись на спинку стула, и принялся считать про себя. В прежние времена это всегда помогало.

+1

5

Они могли увести нервного Галлахера прямо сейчас - уже все было готово и для перевозки, и для истории, но Джим медлил, потому что шебутной американец создавал ему атмосферу. Атмосферу для эксперимента, основанного на методе наблюдения. И он наблюдал рассеянно за томящимися за стеклом мужчинами, изредка отвечая на вопросы своих людей.
Себастьян Моран, тридцать шесть лет, молодой ветеран, участник нескольких военных кампаний и любитель "горячих точек", почетный офицер, обладатель нескольких наград за отвагу, выходец из наскозь дипломатичной, уважаемой семьи. Ну просто прелесть что за картинка. Была бы, если не была насквозь фальшивой и не скрывала под собой еще того мерзавца. В глазах общественности, конечно же. В глазах Джима... В Сети такое называлось "ценными и полезными работниками", если их правильно приготовить.
Джим наблюдал за абсолютно не реагирующим на растущий градус мариновки и сидящего на измене товарища по несчастью Мораном и пока был удовлетворен первым впечатлением. По крайней мере, имя стоило занесения в список для последующего рассмотрения и траты времени. Но это была лишь мимолетная мысль, все остальные были заняты выстраиванием небольшой, но весьма занятной игры. Эту Мориарти любил особо - игру в имитацию.

--

- Сколько можно уже ждать? Либо скажите уже, чем дело, либо отпустите нас на наш рейс! - немного понервничав, возмущенный происходящим Рори начать возмущаться сервисом в самом что ни на есть американском духе.
Он искренне считал, что если это работает во Флориде, Калифорнии и Нью-Йорке, то совершенно точно должно было сработать в заплесневелом Хитроу и расшевелить нежелающих работать британцев, которые наверняка прервались на чай, прежде чем дойти до начальника и получить инструкции по дальнейшим действиям.
Буквально через две минуты после его вопрошения к беззвучной камере слежения дверь допросной действительно отворилась, и в нее вошел один из мужчин в форме, один из тех, что давеча препроводили его сюда. Жестом велев Морану оставаться на месте, тот мягко попросил Галлахера подняться и последовать за ним.
- Да наконец-то! - единственное, чего Рори не понял сразу, так это того, почему его повели не в сторону зала, откуда привели, а в еще более глубокие помещения аэропорта, но это казалось американцу мелочью.
Да и Морана не должно было взволвновать, потому что после исчезновения Галлахера и охранника, в допросной появилось новое лицо, облаченное в костюм-двойку, сжимающее в руке портфель и выглядящее донельзя устало, о чем свидетельствовали круги под глазами. Еще один охранник, сопровождавший лицо, вышел, оставив Морана наедине с работником явно более высокого чина.
Джим дежурно улыбнулся, пригладив растрепавшиеся, не смотря на укладку, волосы. То есть, конечно же, это уже был не совсем Джим.
- Дэвин Макмиллан, специалист службы безопасности, - представляется Мориарти не своим голосом, твердым, но достаточно тихим, с четким североирландским акцентом, гораздо более острым, чем у него самого.
Как и все работники службы безопасности, он смотрит в глаза Морана, ожидая реакций, которые можно интерпретировать (а вы что думали, ребята в аэропорту правда думают, что вы такой идиот, что открыто повезете в чемодане бомбу и их интересует исключительно ваш багаж?), но настоящему Джиму, конечно же, здесь пока смотреть не на чего.
- Себастьян Огастес Моран, проживаете в Великобритании, Лондон. Рейс - АА6663, Дели. Все верно?
Дэвин Макмиллан вещает унылым, будничным тоном, в котором прорывается интерес - не каждый день в службу безопасности поступает информация о таких нарушителях, как браконьеры, не так ли?
- Цель вашего визита в Индию?

оффтоп

Так, мой план оказался чуть более долгим, чем я думал изначально, поэтому информация появляется маленькими порциями, прошу прощения х)

+1

6

Себастьян успел досчитать до двухсот сорока восьми – а потом стройный выверенный ряд чисел прервался. Работники службы безопасности, наконец, вспомнили о них, хотя Моран был уверен на все сто процентов, что они и вовсе не забывали о задержанных. Он уже бывал здесь довольно часто, чтобы выучить эту схему. Чистая психология и игра на нервах – его коллега по несчастью уже готов был кидаться стульями, чтобы хоть как-то достучаться до служащих аэропорта. А для самого же Морана ожидание, пусть и столь продолжительное и напряженное, не являлось той конечной точкой невозврата, когда контроль терялся окончательно и бесповоротно. В прежние времена приходилось бывать в передрягах и посерьезнее и терпеть нечто гораздо худшее. А то, что он никуда уже не полетит, Себастьян понял еще минут двадцать назад и почти успел примириться с этим фактом.
Он оставался на месте и молча следил взглядом за тем, как другого мужчину препроводили куда-то в другое место – судя по всему, допрашивать их собирались по отдельности. На короткую секунду ощущение подозрительности и какой-то неправильности вновь проскользнуло в мозгу, но вынужденно было исчезнуть в тот момент, когда в комнату вошел еще один человек, коротко и как-то отрывисто представившись. Моран лишь кивнул ему в ответ, выпрямляясь и сцепляя пальцы в замок. Он чувствовал этот взгляд на себе – уже почти знакомый и привычный. В недалеком прошлом таким взглядом обычно на него смотрели люди из спецслужб, которых он перевидал достаточно. Те словно пытались тем самым пробраться в подкорку мозга, прямиком в черепную коробку – чтобы прочитать все потаенные мысли и вытряхнуть все скелеты из надежно закрытых шкафов, естественно, предварительно взломав их. Только взгляд именно этого человека на какую-то долю секунд показался каким-то странным – но Моран списал это все на игру света и уже порядком разыгравшуюся усталость от всех этих свистоплясок. Только и всего.
Себастьян выдержал этот взгляд, всматриваясь так же открыто, почти не мигая. Выжидающе. Он ожидал стандартных и уже порядком набивших оскомину вопросов, которые повторялись из раза в раз и были почти неизменными. Этакий своеобразный День сурка и нескончаемый эффект дежавю в рамках одной-единственной взятой комнатки для допросов в аэропорте Хитроу.
– Да, все верно, – кивнул Моран – уголок рта едва заметно дернулся, стоило услышать имя своего отца, но то было лишь естественным рефлексом на того, кто однажды поставил свою репутацию выше семейных уз. Не то, чтобы Себастьян так уж сильно о них пекся, но прогорклый привкус от всей этой давней истории то и дело все еще чувствовался на языке.
– Цель личная. Обычная туристическая поездка, ничего особенного, – пожав плечами, ответил он, расцепляя пальцы и скрещивая руки на груди. – Какие-то проблемы с моим багажом?
Хотя, Моран уже понимал, что дело отнюдь не в его незамысловатом скарбе, который он собирался взять с собой в Индию – среди его вещей уж точно не было ничего такого, что могло бы вызвать подозрения у службы безопасности. Дело было совершенно в другом – при ином раскладе его вещи попросту бы поворошили и, не найдя ничего, что хоть как-то вызывало бы сомнения, вручили обратно владельцу, отпуская того с миром.
А теперь-то уж Себастьян понимал, что этот случай отличается от тех предыдущих, когда его снимали с рейса перед самым взлетом самолета. Понимал, что вряд ли отделается так просто, но так же осознавал, что это не должно стать очевидным для господина напротив. Да и в очередной раз связываться со спецслужбами не было никакого желания. Поэтому Моран вновь откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с Макмиллана, будто всем своим видом показывая, что уж ему-то скрывать совсем нечего. Не в его интересах было сдаваться так скоро.

+1

7

Единственный минус роли - иногда так и тянет заиграться. Начать подмечать совершенно ненужные детали в количествах больших, чем требуется для того, чтобы правдоподобно разыграть историю. Многие мошенники за всю историю криминала погорели на этом - были съедены собственными ролями, маскировкой и фальшивыми историями. Агентов и полицейских под прикрытием пара ролей сводила с ума, настолько они падали в липкий ворох деталей, из которого невозможно было выбраться.
Джиму удавалось успешно выстраивать стены так, чтобы поток ролей курсировал между ними из загона в загон свободно и полностью подконтрольно ему, стоящему в середине лабиринта и управляющего ими, словно привидениями из "Пакмэна", открывая в нужне моменты калитки и двери. Он перетекал без помех практически мгновенно между ролями, продолжая наблюдать за окружающими из-под все новых и новых масок.
Вот и сейчас, пока Дэвин Макмиллан наблюдал за эмоциональными реакциями Морана (если уж на то пошло, то действительно опытный сотрудник службы безопасности вытряс бы из того душу, не то что багаж, но где такой сейчас сыщется?), за этой завесой Мориарти делал первые выводы.
Чрезмерная любовь к контролю над внутренним миром совершенно не шла полковнику Морану и заставляла Джима внутренне кривиться. Это может быть проблемой в дальнейшем, куда как более серьезной, если бы этого не было вовсе. С этим придется повозиться, но это не повод прерывать "собеседование".
- С вашим багажом все в порядке. Вам известно, почему вы можете быть здесь? - вопрос, который вы не хотите услышать от службы безопасности.
Вас могут долго и упорно спрашивать о ваших родственниках и распрашивать о целях, прощупывать реакции и в конце концов сделать вывод, что все-таки вы не летите к своей любимой террористической ячейке выполнять очередную операцию прямо сразу после бобового чая. Но, обычно, когда вас спрашивают, знаете ли вы причину собственной задержки, то они уже знают что вам "пришить" или уже получили сообщение из анонимного источника о ваших грязных делишках. Очень неудобный, нервирующий вопрос - как ни ответь, все только на руку.
Внутренне Джим ухмыляется, но Макмиллан просто испытующе смотрит на Морана, ожидая ответов и реакций, якобы машинально проверив рукой свой портфель. Конечно же, более реальные обвинения сопровождаются доказательствами. Он хочет было что-то еще сказать, но в допросную входит один из ребят в форме, отзывая рассерженного Макмиллана на минуту за дверь. Он достаточно быстро возвращается, все еще хмурясь, но теперь уже не выглядит устало - скорее, озабоченно и немного нервозно.
- Слушайте, - он доверительно немного наклоняется в сторону Морана через стол. - Вас подозревают в браконьерстве. И, честно, лучше бы вам и правда сейчас им оказаться.
Еще больше занервничавший Дэвин оглянулся скорее по инерции - конечно же, он бы не увидел через стекло, есть ли там кто-то, но, судя по всему, другие два контролера отошли в зал о чем и сообщили ему, прервав допрос.
- Мне нужна помощь охотника, иначе я сам труп...
Играть слабых перед обстоятельствами - настоящее удовольствие и омерзение одновременно. Омерщенеи - этот претило природе Мориарти, удовольствие - так приятно смотреть, как люди ведутся на безобидную мордашку, замученный вид, низкий рост и неумение контролировать свой голос.
- У нас достаточно сведений, чтобы вы могли надолго застрять с этим делом. Но если вы мне поможете, то я замну сейчас это недоразумение. Боюсь, правда, на рейс вы уже не успеете, - добавь раскаянья, и точно сойдешь за человека, который оказался в полной заднице, и ему очень совестно, что он втягивает в эту задницу остальных, чтобы спастись.
В посветлевших враз глазах Макмиллана блеснула надежда на спасение, Джим был просто доволен собой.

+1

8

Себастьян чувствовал накапливающееся напряжение в воздухе, и оно едва заметно искрило подобно электрическим зарядам. Все это дело начинало попахивать керосином – стойко и неотвратимо, и у Морана промелькнула мысль, что уж сегодня-то так просто, как в предыдущие разы, не пройдет. И сейчас все это не было устроено по наводке отца – тот не был столь изощренным по части наказаний за давнишние непослушания. На этот раз дело было абсолютно в другом. И либо об этом просекли спецслужбы, либо какой-нибудь благодетель без имени и фамилии решил таким образом подпортить и так не слишком уж белоснежную репутацию Морана.
Эта история была давнишняя, случившаяся еще в одну из самых первых поездок Себастьяна в Индию. Хоть и официально охота там была запрещена еще в семидесятых годах прошлого века, желающих опробовать подобный вид туризма было довольно много – ушлые местные жители выискивали любую возможность, чтобы вытянуть из богатых туристов как можно больше денег. Нужно было только выйти на определенных людей, оказаться в нужном месте в нужный час и иметь при себе более или менее приличную сумму денег – и вот у тебя уже есть охотничье ружье, провожатый из местных и целые индийские джунгли в распоряжении. И несколько поездок подряд такой трюк всегда прокатывал, и Себастьяну едва ли можно было предъявить какие-либо претензии. Но однажды все пошло не по установленному заранее плану. То ли человек, с которым связался Моран, был не совсем чист на руку, то ли все это было подготовлено для того, чтобы таким образом поймать Себастьяна с поличным, но, так или иначе, ему были предъявлены обвинения в браконьерстве – некоторое время пришлось куковать в Дели, пока в дело не вмешалось посольство Великобритании и Огастес Моран в частности. Это неприятную историю удалось замять, даже получилось сделать вид, что в итоге ничего не произошло, но непосредственные участники всей этой заварушки все равно были в курсе. А впоследствии это послужило одним из поводов тому, что Моран подал в отставку, когда спецслужбы начали под него копать.
Он знал, что однажды это рано или поздно всплывет снова.
Естественно, он уже знал о причине задержания. Моран не был идиотом, и вряд ли бы стал в принципе провозить с собой на другой конец полушария предметы, которые как-либо могли его скомпрометировать. Положение его и так было шатким и неустойчивым. А этот вопрос был с двойным дном. Моран внутренне напрягся, понимая, что выбора особого-то и нет, и весь этот разговор – простая формальность, чтобы вытянуть из него признание. Они и так про него знают всю подноготную.
– У меня есть предположение, но вы лучше скажите сразу, в чем дело, – ответил Себастьян, расцепляя руки и снова начиная отбивать стаккато по столешнице, только теперь уже порядком теряя свое терпение. Он бы предпочел, если бы его сразу скрутили прямо здесь – если на него в действительности что-то имеется – чем сидеть тут и трепаться с сотрудником службы безопасности. Тот вдруг куда-то отошел – Моран подумал, что опять минут на двадцать – но вскоре вернулся, отчего-то изменившись в лице. И причину этого он узнал почти сразу, как только тот вновь сел напротив него.
Себастьян недоверчиво вздернул бровь, пытаясь понять, то ли Макмиллан сейчас так блефует, то ли и правда вляпался в какую-то историю – но, черт возьми, что могло произойти за эти две минуты, во время которых он там с кем-то беседовал? Однако смутная надежда на то, что не придется снова связываться с представителями различных спецслужб, была в данный момент сильнее инстинкта самосохранения. И он решил рискнуть.
– Охотник или нет, но стрелять умею. Если вы, конечно, это имеете в виду, – уклончиво ответил Моран, глядя напряженным взглядом на мужчину.  – На свой рейс я и так уже не особо тороплюсь. А в чем, собственно, дело?
Он понимал, что сейчас бросается в омут с головой, совершенно не зная, где у этого омута дно и есть ли оно вообще. Но отчего-то Себастьяна это волновало не очень сильно – он вдруг ощутил в воздухе едва различимый, но не позабытый запах войны.

+1

9

Вот он, момент, когда игра идет уже на другом уровне. Главным актерам стоит поднапрячься и вложить в свои слова, партию и движения максимум смысла, предполагаемого автором оригинала и автором сценария, и ту львиную долю собственного понимания роли, которая либо сделает тебя знаменитым, либо заклеймит навсегда безликой фигурой, меняющей маски и гримерки в зависимости от сезона и веления левой пятки директора театра.
Нет ничего грандиозней, чем играть двойственность. Двойственность персонажа, двойственность ситуации - конфликт в конфликте, каждый из которых может повернуться самым непредсказуемым и драматичным образом. Джим разгрывал героя в беде по всем канонам, соблюдая все пропорции идеально. Он мысленно апплодировал себе.
Ответ Морана заставил Макмиллана сначала с облегчением выдохнуть (конечно - ошибка могла бы стоить специалисту службы безопасности карьеры и пожизненного клейма, препятствующего восстановлению этой самой карьеры где-нибудь еще), а затем снова вернуться к нервозности. Как честный гражданин, он все равно постоянно подозревал, что их слушают (даже без микрофона), чувствовал себя отвратительно от факта нарушения закона, испытывал ту самую двойственность и конфликт между личной проблемой и работой, которая страдает из-за этого, ну и, конечно, уже начал сомневаться в успехе своего плана. Джим прекрасно видел историю незадачливого Дэвина, и она проплывала по его лицу убедительным спектаклем для единственного зрителя в закрытой комнате.
- Да, примерно. Наверное, - конечно же, Макмиллан не знал, что он имел ввиду, точнее не мог так ясно сообразить.
Нога специалиста по безопасности дергалась, отсчитывая рваный ритм, перекрывающий перестук пальцев Морана по столешнице.
- У меня возникла проблема с животным. Крупным. Глупо звучит в Лондоне, знаю. В этом и проблема.
Дэвин еще раз выдохнул - проблема предполагала еще одну внутреннюю дилемму: Макмиллан уже один раз влез во что-то не особо законное, и, вероятно, поэтому так зацепился за браконьеров.
Джим прокручивал свою историю мысленно, аккуратно подставляя звенья, делая цепочку более частой и связной. Оно того не требовало, но... Так сложно устоять. Он слишком вошел во вкус.В последнее время он был занят делами немного другого толка, и часто в них не было места безобидным развлечениям, как обычно.
- Если я не избавлюсь от него, у меня будут неприятности. Ровно как и если я буду объяснять кому-то, откуда в Лондоне оно появилось.
Дэвин пожевал нижнюю губу, думая, стоит ли выдавать здесь всю информацию сразу. В итоге он понизил голос до поти шепота, как будто бы это что-то бы исправило.
- Это пантера. Южномериканская, - Макмиллан не очень хорошо разбирался в ареалах обитания хищных кошек. - Если вы мне поможете, я оформлю этот инцидент, как ошибочное задержание. Сможете получить компенсацию в кассе аэропорта.
Дэвин уже надеялся на помощь Морана, поэтому споро достал из портфеля бланк-форму для соответствующих ситуаций.
- Подпишите здесь. Спасибо за сотрудничество, мистер Моран, вам будут компенсированы расходы.
Макмиллан произнес волшебные уставные фразы, встал сам и открыл дверь допросной, выпуская Морана и тоже выбираясь в коридор. Уже там, где на них не зияли своим оком видеокамеры, и где Джима уже не так сильно крыло одноразовой ролью, он реквизировал со стола клейкую бумажку, на которой маркером написал адрес и время аккуратным, безликим почерком, как у всех канцелярских крыс.
- Будьте по этому адресу в указанное время и постарайтесь, чтобы вас никто не видел.
После этого Макмиллан все так же нервно, быстро улыбнулся и исчез в глубинах служебных помещений, а затем и вовсе растворяясь без следа. На смену ему пришел Джим, оскалившийся в улыбке. Игрища были объявлены открытыми.

--

В листочке значилось время 23:30, а местом объявлен небольшой домик неподалеку от таунхауса с обширной территорией, больше походивший на поместье, нежели чем, собственно, на таунхаус. Небольшие, но многочисленные комнаты и длинные коридоры. Владелец - любитель детективов в стиле двадцатых годов, - хорошо постарался, чтобы создать декорации для романов Агаты Кристи: большие деньги творят чудеса с креативностью их владельев, доставая на свет самые разнообразные причуды.
Домик не был закрыт специально, а точнее любовно взломан кем-то еще до прихода Морана и видимо давно. Хозяева были в долгом отъезде и их ждет неприятный сюрприз по возвращению. А вот полковника не ждал никто.

+1

10

Себастьян чувствовал себя так, будто ступал по зыбучим пескам – шаг влево, шаг вправо, и можно сгинуть вовсе, без всякой надежды на благополучный исход. Но именно это каким-то странным образом подстегивало, заставляло то позабытое за все эти годы ощущение разгораться с новой силой – ощущение опасности, скребущее где-то под солнечным сплетением. Адреналин, который искрил где-то на периферии зрения. Это было рискованно – все это предприятие, на которое Себастьян в уме уже давно согласился, но еще не озвучил свой ответ, сквозило чем-то подозрительным, шатким и ненадежным от начала и до самого конца. Хотя, с обеих сторон было не очень весело – либо разборки со спецслужбами по поводу его небольшого незаконного увлечения, либо то, на что его так настойчиво подбивал сотрудник службы безопасности аэропорта Хитроу. Следовало лишь правильно расставить приоритеты и принять верное решение.
Моран же привык все оценивать и просчитывать наперед – привычка, которая стала уже второй натурой. Но сейчас он не знал, чего ожидать от всего этого – в равной степени это дело могло бы оказаться и простой, ни к чему не обязывающей просьбой, о которой можно будет благополучно забыть после ее завершения, и сомнительным делом, от которого в дальнейшем будет еще больше проблем, чем уже есть. Себастьян вглядывался в лицо Макмиллана, но ничего не видел за ним, кроме явной нервозности и легкого оттенка паники – больше ничего, сколько ни силился рассмотреть. Это и настораживало в какой-то степени, но не настолько сильно, чтобы окончательно лишить его желания согласиться на подобное.
Однако сомнений все еще было великое множество – они, подобно рою неугомонных пчел, кружились в голове, сталкивались друг с другом, вызывая тем самым налет легкого раздражения. Но, тем не менее, Себастьян в итоге согласился. Молча выслушал сбивчивый и невнятный рассказ про пантеру, с какого-то черта взявшуюся в Лондоне – бровь Морана при упоминании об этом скептично поползла наверх, но он ни слова не произнес, глядя на Макмиллана прямо и неотрывно. Будто все еще пытаясь разглядеть во всем этом какой-то подвох, едва заметную, но подозрительную деталь, которая могла бы удержать его от согласия на это дело. Но Себастьян ничего не видел. Чистый белый лист – и либо подвоха действительно не было, либо тот был настолько очевиден, что Моран даже не мог его разглядеть.
Он согласился, и тем самым в прямом смысле расписался в собственном согласии – рука на долю секунды замерла над бланком, а потом без промедлений вывела подпись в правом нижнем углу. В этот момент Себастьян понял, что теперь-то уж назад дороги нет. Когда ему вручили бумажку с нужным адресом, на границе сознания мелькнула мысль о том, что все это ничем хорошим не кончится. Но эта мысль мелькнула и пропала без следа, потому что то ощущение нахлынуло на него снова еще более отчетливо, чем до этого – ощущение, которое неотступно следовало за ним по всем горячим точкам на протяжении многих лет. И Моран не мог позволить себе так легко и кощунственно задавить его в себе.

Район, нужный Себастьяну, находился в пригороде Лондона – тихий и, казалось, почти необитаемый, если не считать редких огоньков светящихся окон. До ближайшей станции Моран доехал на такси, а оттуда уже пешком добрался до нужного дома – действовал по инструкциям, хотя и не думал, что за ним кто-то действительно будет следить.
Ощущение тревоги разрасталось внутри, но было переносимым и почти незаметным – Себастьян больше был озабочен тем, чтобы не запутаться в хитроумной и непонятной нумерации домов. Нужный нашелся только со второго раза – неприметный среди остальных, он серел на фоне почти кромешных сумерек, освещенных лишь несколькими тусклыми фонарями. Звонок Моран не нашел, а на стук никто не ответил – он на пробу толкнул дверь, и та поддалась без всякого труда. Себастьян помедлил несколько секунд, но потом все-таки прошел в дом – половицы слегка скрипнули под ногами, и Моран замер посреди небольшого холла, прислушиваясь к звукам. Тишина стояла почти звенящая – несколько долгих секунд прошли в ней, а потом Себастьян все-таки решил подать голос:
– Эй, кто-нибудь есть?

+1

11

Целых три монитора горели перед носом Джима в полутемном и пустом зале. Помещение освещал только один торшер, а над единственной клавитатурой на компьютерном "трюмо" отдельно горела диодная лампа, подпитывающаяся от светящегося зловеще-красным USB-хаба. Его минибаза располагалась в том же районе, где находился целевой таунхаус и адрес, по которому он отправил сегодня днем Морана, в одном из аккуратненьких домиков. Этот принадлежал Сети, а потому был оборудован всем необходимым и содержал минимум мебели. Технику приготовили заранее до прихода Мориарти, поэтому он просто врубил мощную машину, подмигнул серверу и развернул все имеющиеся окна камер, усевшись перед ними в удобном офисном кресле.
Представление начиналось.
В указанное время на одной из камер черно-белая тьма и отблески света сменились вполне четкой фигурой человека, пробирающегося к двери написанного в адресе дома. Джим удовлетворенно кивнул: пунктуальность - хорошее начало. Он подождал пару-тройку минут, дав Морану зайти в дом, оглядеться там, определить, что там никого нет. Он мог бы встретиться с ним вовремя, но это было бы не так подозрительно, не так ли? А если полковник все-так хочет получить эту работу, то это качество в отношении дел ему ни к чему.
Убедившись, что времени прошло достаточно, Джим достал из кармана темных джинсов свой смартфон. Покопавшись в менюшке телефона он запустил программу с уже подкорректированными настройками и из телефонной книги вызвал контакт Морана, любовно помещенный в память еще в аэропорту, а потом занесенный в телефонную книгу.
- Мистер Моран? - он с легкостью переходит на голос Дэвина Макмиллана, невезучего ирландца.
На фоне небольшое приложение создавало вместо тишины комнаты звуки редко проезжающих машин и неровно рыкающего двигателя под открытым капотом где-то впереди. Или под.
- Это Дэвин Макмиллан. Я застрял на гребанной трассе и... - мотор взревел и скрипнул, - ...да работай же ты! Простите. Черт, мне придется все вам рассказать по телефону. От меня все равно не много толку в борьбе с крупными хищниками...
На этом моментв трубке Себастьяна должен был раздаться мерзкий срежещущий звук.
- Простите... В общем, вы сейчас в доме работников из таунхауса, который виден из окна. Жуткое здание в стиле "Дживса и Вустера". Там нет людей, все разъехались перед сезоном. Мы оставили кошку внутри, но перевозка не была на такое расчитана и... В общем, она где-то там. Все еще. Очень крупный экземпляр, - Дэвин выдохнул, выдав нагора всю информацию.
Макмиллану все еще было страшно за выбранный им вариант решения, не говоря уже о досаде, что план подозрительно начал скатываться к черту вместе со сломанной машиной.
- Хозяева оставили ключ от задней двери и калитки там, где вы сейчас находитесь. Он в коридоре в ящике комода - то ли в нижнем, то ли в верхнем... - да, не руководить Макмиллану масштабными операциями... - Я постараюсь добраться до вас как-нибудь и буду ждать в домике.
Джим сбросил вызов, отложив мобильный в сторону. У него есть несколько минут, чтобы откалибровать некоторые камеры, поставленные в таунхаусе и отследить... А, вот и он.
- Ты тоже весьма пунктуальна, киска... - Мориарти ухмыльнулся одному из мониторов, на котором тоже образовалось движение.
Затем он снова взял мобильник, бытро настрочив на номер Морана еще и смс, словно непутевый Дэвин забыл что-то:
"На пантере нарисован лотос - Дэвин"
Затем снова впился взглядом в то окошко на мониторе, в котором хорошо сложенный, темный латинос уже был практически внутри некультяпистого особняка.

Отредактировано Jim Moriarty (2015-02-03 16:50:03)

+1

12

Его собственный голос провалился в густую тишину, отозвавшуюся эхом – никто не ответил ни через десять секунд, ни через минуту. Моран стоял некоторое время в холе, все еще прислушиваясь  и словно пытаясь различить в этой тишине отголоски чужого присутствия. Все это начинало настораживать, заставляя внутреннюю тревогу разрастаться в размерах – начало всего предприятия было крайне сомнительным и туманным, но Себастьян понимал, что завязка положена, и уже никуда не деться. Не в его привычке было вот так бросать дело – даже не на полпути, а в самом его начале.
В кармане куртки с тихим жужжанием завибрировал мобильник. Номер был незнакомый, и Моран некоторое время помедлил прежде, чем ответить на звонок. На том конце провода послышался уже знакомый голос, нервный и сбивчивый – Себастьян подумал о том, когда успел дать Макмиллану свой номер телефона, но потом стало как-то не до этого. Голос не предвещал ничего хорошего – ощущение того, что все это дело вскоре понесется по наклонной или резко завернет не туда, становилось все более навязчивым и неприятным. Ему вдруг захотелось послать этого Дэвина куда-нибудь далеко и надолго, но осознание того, что он, в общем-то, не в том положении, чтобы сейчас умывать руки, нещадно давило.
– Да, я его видел, – кивнул Себастьян и подошел к окну, из которого легко прослеживался вид на эту грандизно-вычурную махину. Это «где-то там» его не очень сильно обнадежило – скорее, наоборот, дало понять, что простой эта «охота» уж точно не будет. Хоть и не джунгли, но поиски хищной кошки в огромном доме – тоже занятие не из легких. Следуя указаниям, Моран шагнул к комоду, открывая ящики, в верхнем ключей не было – нашлись в нижнем среди кучи непонятного барахла.
– Хорошо, я понял, – коротко ответил Себастьян, нажимая на отбой, и перепроверил свой Глок, заткнутый на пояс, прежде чем выйти из дома – в этом деле больше бы услужила хорошая двустволка, но расхаживать с ней по Лондоне было бы опрометчивым поступком с его стороны. Приходилось довольствоваться такой альтернативой. А потом телефон снова завибрировал, теперь оповещая об смс – Себастьян вздернул бровь, думая над тем, а зачем же уточнять такие детали, если пантера в доме одна и спутать ее с какой-то другой – довольно тяжелая задача, но лишь пожал плечами, убирая мобильник обратно в карман.
На улице было все так же тихо – казалось, даже тише, чем было до этого. По мере того, как Моран приближался к дому, ощущение неправильности всей ситуации все никак не отпускало – и дело было совсем не в каких-то там вопросах морали и прочей ерунде. Себастьян чувствовал какой-то подвох во всем этом, стойкое ощущение чего-то не особо приятного – но пока что не настолько сильное, чтобы откосить на полпути. Ключи подошли, и замок поддался без особого труда – хотя Себастьян думал, что именно в этом и будет подвох, а взламывать чужое жилище как-то не особо хотелось. Оказавшись внутри, Моран невольно поморщился от концентрации вычурности и помпезности на квадратный метр жилища, начиная от канделябров и заканчивая тяжеловесными шкафами с резными дверцами. В доме было тихо – Себастьян прошел вглубь, выходя в холл, где находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж. По правую сторону была арка в гостиную, а по левую сторону – дверь с вставками из красного дерева и позолоченными ручками – за ней, наверняка был кабинет.
Моран решил начать поиски животного с первого этажа – вряд ли пантера могла начать обследовать и второй этаж – но вдруг напряженно замер, заслышав шаги на лестнице. Совсем не кошачьи, а тяжелые и гулкие, принадлежащие человеку. Хозяин жилища? Но, вроде бы, его уверили в том, что в доме никого нет – а кроме него кто еще мог бы быть здесь?
– А? А ты кто еще, блять, такой? – голос резанул по ушам резким испанским акцентом – Себастьяна обнаружили, но он особо-то и не пытался скрыться. – Это моя точка, я пришел сюда первым – либо вали отсюда, либо вынесут вперед ногами! – и, прежде чем Морана успел хоть что-то ответить, мужчина без лишних церемоний потянулся к пистолету на своем поясе. Себастьян медленно отступил на пару шагов назад, поднимая руки. Все начало разворачиваться совсем не так, как предполагалось, и нужно было срочно что-то предпринимать, дабы не дать своим же собственным мозгам размазаться по стенке.
– Эй, спокойно, попридержи коней! Я не… – договорить фразу не получилось – взгляд вдруг зацепился за чужое предплечье, на котором даже в темноте можно было различить татуировку в виде лотоса.
Все вдруг сложилось точно по схеме, и стало понятно, почему от мерзкого ощущения тревоги так свербило внутри все это время – никакой пантеры изначально и не было.
– Да мне плевать, что ты там «не», вали, я сказал! – «пантера» явно не была настроена на беседу и была на редкость несговорчивой – рука с пистолетом вскинулась, и Себастьян едва успел пригнуться – пуля просвистела где-то сбоку и застряла в деревянной панели на стене. Либо мужик  хреново стрелял, либо это ему так чертовски повезло. Хотя, вряд ли в планах грабителя вообще было кого-то убивать по ходу дела – в том, что перед ним сейчас стоял вор, не было никаких сомнений.
Бежать было особо некуда – до задней двери далеко, а главный вход, наверняка, заперт. Пока Моран обдумывал план отступления, очередная пуля просвистела в опасной близости от его головы. Он метнулся в сторону, попутно выхватывая из-за пояса Глок – краем уха он слышал проклятия на смеси английского и испанского, что сыпал на него мужчина – и отступил в гостиную, пока тот пытался совладать со своим пистолетом. Моран понимал – если так продолжится и дальше, то в итоге эта пальба не останется никем не замеченной – это в лучшем случае. В худшем – один из них будет с простреленной башкой, а себя Себастьян в роли хладного трупа никак не представлял. Расправиться с пантерой – ведь таким было изначальное указание?
В голову ударило позабытым ощущением жгучего адреналина, а все ненужные мысли, на удивление, исчезли, как бывало всякий раз, когда под прицел попадал нужный объект. В паузе между односторонними выстрелами, Моран выпрямился, вскидывая руку с пистолетом, и, прежде чем мужчина успел среагировать, без лишних промедлений выстрелил ему прямо в голову – он, в отличие от своего оппонента, не позволял себе такую роскошь, как промахи, и потому не разменивался на них. Мужчина упал на пол грузно, с глухим стуком об пол. Моран перевел дыхание и медленно подошел к трупу, словно все еще думая, что тот поднимется на ноги. Но он лежал неподвижно, а под ним растекалась кровавая лужа.
Себастьян понял, что его крупно наебали. Понял еще тогда, когда увидел эту чертову татуировку. Внутри все слегка потряхивало, но его руки не дрожали, когда он доставал мобильник – старые привычки и рефлексы делали свое дело. Номер Макмиллана ожидаемо был «вне зоны доступа» – Моран набрал его номер еще пару раз и сдавленно чертыхнулся сквозь зубы. Однако оставаться тут точно было нельзя.
Он спрятал пистолет и направился к черному выходу – подумал и тщательно вытер ручки двери, ибо сам больше ни к чему не прикасался. Мозг работал четко и слаженно, никакого помутнения этот эпизод не вызвал – лишь нервы звенели, натянутые до предела, а сам Моран был готов сейчас из-под земли достать этого Макмиллана. Только вот, где его теперь искать – это был главный вопрос.
Возвращался той же дорогой, что и добирался до особняка – то и дело названивал Макмиллану, но механический голос упорно твердил о том, что тот находится вне зоны действия сети. Инстинктивно Себастьян оборачивался по сторонам, но дом находился в отдалении от всех других и едва ли кто-то мог обратить внимание на звуки выстрелов. В это время годы людей здесь было немного.
Он дошел до того домика – вдруг вспомнил о том, что у него все еще были ключи, и одновременно с этим в голове всплыли слова Макмиллана о том, что тот будет ждать его там. Дохлый номер, вряд ли бы на это можно было полагаться теперь, но вернуться туда все-таки стоило – не таскать же с собой ключи.
Дверь все так же была не заперта – Моран вошел в дом и решительно направился все к тому же комоду, чтобы положить ключи на место, но вдруг отчетливо почувствовал чье-то присутствие. Неслышимое, но оно ощущалось так явственно, что его едва ли можно было назвать ошибочным. Себастьян вдруг зачем-то решил снова набрать номер Макмиллана – в трубке послушались гудки, а через мгновение где-то в соседней комнате раздалась переливчатая трель звонка.

+1

13

Камеры, установленные Мориарти, были не самой высокой четкости и качества, но их хватало на то, чтобы во тьме ночи видеть больше, чем силуэты. Прекрасная копирка с городских камер Лондона, используемых полицией - им не страшно ни быстрое движение, ни темнота вокруг, и изображение от любого небольшого источника света окрашивалось в более светлые тона. Черно-белый полковник убрал мобильный обратно в карман, сменив его на пистолет весьма стандартной, но надежной и зарекомендовавшей себя в кино марки, несмотря на странные обстоятельства только что завершенного звонка. Это был следующий переломный момент в ситуации: когда Морану дошла смс-ка, отправленная Джимом в довесок, и теперь Мориарти с жадностью наблюдал за реакцией. Это был самый лучший момент для того, чтобы "соскочить", но пистолет так и не вернулся на место. Пятно, бывшее лицом Морана на трансляции с камеры, пошевелилось - тот наверняка нахмурился, а может быть даже поморщился в недоумении, но убрал только мобильный и двинулся прочь из домика.
Ненадолго глазки камер потеряли из виду полковника, который все же надумал действовать вместо того, чтобы бежать, как завещали всем людям чувство самосохранения и страх. Джим использовал очень много камер, обеспечив себя шоу с разных ракурсов, но на территории их почти не было - слишком много пустого пространства. Но через пару минут камера у задней двери снова поймала полковника в объектив.
Мориарти зашарил рукой по столу в поисках, не отрывая взгляда от экрана, чтобы ничего не упустить. К счастью в левую пятерню попалась не чертова никоретте, а пачка с желейными "бобами" - то, что нужно. Пока Джим распаковывал упрямый пакетик, он успел полюбоваться заманенной в ловушку "пантерой", увлеченно прижавшейся ухом к сейфу, и как тот вскинулся, услышав (на достаточном расстоянии через несколько комнат - впечатляющий навык домушника!) звук открывающейся без особого скрипа задней двери.
Кристоф "Пантерас" Алье был потрясающе-известным мошенником и вором, чье имя подпольно гремело на обе Америки. Мориарти не без интереса ознакомился с досье данного экземпляра: Алье жил почти как в американском сериале об обаятельных мошенниках, о чем явно был сначала осведомлен, а затем принял правила игры, превратив слухи в реальность и зажив по внутренним законам соответствующего сценария. но не учел того, что даже если это работает в реальности, возмездие постигнет тебя нелепейшим путем. Шальная тропинка подвела Алье под микроскоп Джима за банальную ревность, обиду и месть. Нельзя так неосмотрительно уводить картину и подружку у мстительного наркобарона...
Поэтому сегодня, на арене в стиле 20-х годов, встречайте, леди и джентельмены! Пантера против тигра!
Несколько окошек освещали ход схватки, в которой пантера использует свою чувствительность к звукам, чтобы опередить идущего в неизвестность тигра и взять того на мушку. Джим пожалел, что не установил хоть один микрофон, он успел прочесть лишь часть из того, что оба говорили. Где-то здесь должен был случится еще один переломный момент, и настроенные на приближение камеры запечатлевают понимание на лице полковника Морана, а затем арена цирка снова пришла в движение. Вор - это все же просто вор: бессмысленная пальба, паника и желание устранить препятствие любой ценой. Алье планировал исчезнуть из страны сегодня же ночью, и ему было все равно, что за ним останется труп. Очень неосмотрительно.
"А вдруг за вами придет снайпер, синьор Алье?"
Моран не думал, судя по действиям, о том, что через несколько часов он уедет в Бразилию или будет смотреть телевизор, попивая пиво. Полковник просто выживал, и это определенно то, что Джим хотел увидеть - отсутствие растерянности, когда Алье падает на пол с дырой в голове.
Шоу закончилось, и Джим отключил камеры, забросив в рот последнюю мармеладку, разгрызая ее оболочку с хрустом маленькой косточки. Настало время, пока полковник добирается обратно, сменить образ и встретить его со всей подобающей деловой помпой. В свете грядущих событий это было маленьким удовольствием для Мориарти. Он не забыл отключить мобильный, прежде чем начать переодеваться.

--

"Lie lie lie lie liar you lie lie lie lie
Tell me why tell me why
Why d'you have to lie
Should've realised that
Should've told the truth
Should've realised
You know what I'll do"
Лай "Sex Pistols" заструился из динамиков телефона почти в тот же момент, как Джим включил обратно телефон. Он не вздрогнул от неожиданности, потому что слышал шаги Морана в коридоре, к которому сидел спиной в хозяйском кресле перед включенным на минимум электрокамином, почти не освещавшим комнату, но в его бликах хорошо выделялась светло-серая тройка с металлическим блеском.
- Как самочувствие, полковник? - Мориарти говорит своим настоящим голосом, в котором нет ни капли настоящего участия в этом самом самочувствии - только обычный еле слышный и гладкий ирландский акцент и интерес исследователя над чашкой Петри.
Джим сбросил звонок, как только начался куплет, поднявшись из кресла, и убрал телефон в карман, так и не вытащив обратно руки.
- Вы действительно неплохой охотник, - он улыбнулся одними только губами.

+1

14

Это совершенно точно не было слуховой галлюцинацией, вызванной на фоне стресса – в соседней комнате действительно звучала музыка, и ему это никаким боком не чудилось. Моран положил ключи на комод и замер, прислушиваясь – телефон, тем временем, продолжал звонить, разрывая почти полную тишину, в которой до этого он слышал лишь собственное дыхание.
Под ногой едва слышно скрипнула половица, когда Себастьян решил все-таки зайти в комнату – в любом случае, скрывать свое присутствие было уже бесполезно, да и за звуками мелодии скрипа все равно не было заметно. Моран замер в дверном проеме, напряженно глядя на того, кто сидел в кресле. Он едва ли мог разглядеть этого человека – хоть умом он и понимал, что это был тот тип Макмиллан. Больше и некому было, в общем-то.
Себастьян насторожился, услышав вдруг чужой голос – вроде бы точно такой же, какой он слышал сегодня по телефону, но тон его был другой – более уверенный и твердый, совершенно не вяжущийся с тем образом, который сложился в голове после той встречи в аэропорту. Такой голос вполне мог бы принадлежать тому, кто сумел провернуть подобный трюк, и в нем Моран был основным действующим лицом, добровольно-принужденным ассистентом из зала, который в итоге и провернул все, пока иллюзионист стоял за кулисами и наблюдал за всем этим действом, никем не замеченный.
Музыка вдруг резко прекратилась, и по ушам ударило внезапно навалившейся тишиной. Моран невольно прищурился, когда мужчина поднялся с кресла, и попытался рассмотреть в вязком полумраке черты чужого лица, хотя, в общем-то, не было никаких сомнений в том, что перед ним тот же самый человек, что беседовал с ним в комнатке для допросов аэропорта Хитроу.
– С животными иногда бывает куда сложнее. Другое дело, что люди умеют пользоваться оружием. Или не умеют – но тем хуже для них, – скрестив руки на груди, ответил Себастьян, глядя прямо на своего собеседника, хоть в почти полной темноте его лицо не было отчетливо видно.
Моран знал, что этому Макмиллану – а может и не Макмиллану вовсе, черт знает, как того могут звать на самом деле – уже доподлинно известно, что в том особняке по соседству валяется мертвый мужик с простреленной башкой. Все это напоминало какой-то гребанный голливудский боевик – только вот реальность на деле могла оказаться куда более суровой и непредсказуемой. Себастьян пока не знал о том, какую же, собственно, цель преследовал этот мужчина и какие у того были мотивы. Но, в конце концов, у самого Морана все еще есть при себе пистолет.
– Конечно, мне приходилось расправляться с добычей и покрупнее. Но, чаще всего, не с такого близкого расстояния.
Себастьян привык к тому, что его цель – всегда в отдалении, всегда в неведении, что в ее затылок вот-вот прилетит пуля. Это в какой-то степени избавляло от ответственности – не полностью, но создавало хоть какую-то иллюзию. Однако моральные вопроса такого рода в большинстве случаев Морана не особо беспокоили. Поначалу о таком особенно и не было времени думать, а потом – уже вошло в привычку. Выверенная и устоявшаяся с годами, она позволяла не зацикливаться на том, что ты на самом деле совершаешь – осознание, может, и было, но всякий раз Себастьяну удавалось его задавить еще в самом зародыше и не дать прогрессировать. А потом оно и вовсе в какой-то момент замолкло насовсем.
– И как это все понимать? Вы, кажется, были уверены в том, что оттуда выберусь только я? Или я ошибаюсь? – вздернув вопросительно бровь, спросил Моран.

+1

15

Звуки замерли в естественной для Джима тишине после того, как прервалась мелодия. Отсутствие звуков, помимо издаваемых ими самими - лучший аккомпанемент для заключения сделки. Позволяет узнать получше того, с кем вы собираетесь подписать контракт. Слишком часто дышит? Испуган, будет действовать неуверенно - сейчас и потом. Дызание ровное, но тяжелое? Работа оказалась на пределе сил. Неестественные акценты в речи - плохо скрываемые чувства. Банальная физиология сдает с потрохами большую часть населения планеты денно и нощно, и даже идиот справится с вычислениями сигналов, если приложит хоть немного усердия и интереса.
Моран был насторожен, и это был правильный выбор - было рано выдыхать, беды не приходят в одиночестве. Пусть сегодня Джим и не приехал на Джаггернауте со шлейфом из непрекращающихся неприятностей, ему не нужен был сотрудник, который беспечно бродит посреди пока пустой дороги, надеясь, что его не собьют.
Джим хорошо помнил, что при полковнике все еще остался пистолет, и в нем еще оставалось несколько патронов, но беспечно сокращал расстояние, небрежно засунув обе руки в карманы, пока между ними не остался жалкий метр - почти граница вторжения. Для Мориарти чужие границы не существовали - он признавал только свои, - что позволяло ему от души играться в расстановки, использовать их, как очередной инструмент, чтобы узнать больше. Моран не стал тянутся к оружию, а наоборот "вывел из игры" руки, скрестив их на груди. Занятно.
Что ж, тогда стоило не томить с переходом к деловой беседе.
- В ваших способностях обращаться с винтовкой у меня не было сомнений - материалы оборонки весьма красноречивы, - Джим все еще улыбался, хотя на фоне слабого света электрокамина, к которому он стоял спиной, было все все еще нечетко видно.
Это не обоюдое знакомство.
- Скорее меня волновали чуть менее очевидные вещи, Моран.
Улыбка пропадает с лица Мориарти, но взгляд становится еще более сфокусированным на лице полковника. Иллюзия разговора на равных. Даже при условии, что технически Моран выше Джима.
В голове Мориарти проносился со скоростью японского экспресса чеклист по тестированию программного объекта "Себастьян Моран" на пригодность к использованию и соответствие техническому заданию и требованиям, где к каждой поставленной зеленой галочке "Тест пройден" прилагался скриншот с соответствующего момента, запечатленного камерами. Быстродействие, мобилизация, целестремленность, работа вперед вопросов... И все же несколько пунктов оставались непроверенными, ради чего Джим и решил встретиться с полковником лично, как и лично все проверить от и до. Вынужденный прецедент, не первый и, возможно, не последний, но все же требующий сосредоточенности и аккуратности. Сегодня еще и деликатности, пожалуй. Себастьяна Морана ждала весьма необычная задача, впервые за историю Сети.
- О, у вас не было другого выбора, - у Джима привычно "прыгает" голос, и среди безэмоциональности пробиваются яркие высокие, почти игривые нотки.
Губы невольно растгиваются снова подстать им. Они подобрались к самому интересному, и теперь осталось решить, как преподать информацию. Он мог бы и здесь пойти в обход привычного, го решает не отходить от схемы: и так слишком много отклонений. Еще не хватало сотворить нечто особенное.
- Соскучились по войне, полковник? Я знаю, что да, - не то чтобы он открыл Морану новую вселенную: тот должен помнить блеклое безжизненное лицо в зеркале по утрам, когда нужно собраться, выпить кофе и вернуться на работу в контору, из которой ушел вчера ровно в семь часов. - И я могу дать вам ее. Откровенно говоря, я могу дать вам больше.
Глаза Мориарти почти маниакально блеснули в тусклом свете, прежде чем он наконец-то отошел от Морана, повернувшись к тому боком, словно заинтересовался стеллажом хозяев с книгами и всякой всячиной.
- Ну и, конечно же, если вы согласитесь, то я позвоню людям, которые смогут позаботиться о нашем маленьком недоразумении по соседству. Если нет... звонок уйдет туда, где позаботятся о вас, Моран. Вам решать.
Джим нарочито-небрежно достал из кармана телефон, словно демонстрируя собеседнику орудие спасения и возмездия в одном лице.

+1

16

Себастьян чувствовал себя так, будто в любой момент ему снова пришлось бы ринуться в бой. Он понимал – то, что случилось всего лишь каких-то десять минут назад в особняке неподалеку, было обычной прелюдией, разминкой, эдакой проверкой на вшивость, которую Моран, судя по всему, прошел. Только вот он еще не был уверен, радоваться ли этому факту или же все-таки стоит насторожиться. Хотя, он и не переставал расслабляться с той самой секунды, как еще днем получил от Макмиллана бумажку с адресом, с тех пор, как попал в этот небольшой домик и достал из старого комода ключи от особняка по соседству – с этого места начался отсчет чему-то странному, с которым Себастьяну раньше не приходилось сталкиваться, даже несмотря на свой более чем богатый опыт.
У него никогда не было проблем с этим – ни в самый первый раз, ни в последующие несколько десятков – если не целую сотню. Когда ему впервые сказали спустить курок – Моран спустил его, не задавая лишних вопросов и нисколько не колеблясь. С самой первой секунды ему было абсолютно все равно, кто находится перед ним: тренировочная мишень или же афганский моджахед – для Себастьяна они имели одинаковую ценность. А, точнее, никакую. Люди имели поразительное свойство обезличиваться и обесцениваться, стоило им только попасть под прицел – а сам Моран не обременял себя ненужной рефлексией и двойственными вопросами морали.
То, что произошло сегодня, откликнулось каким-то смутным и почти позабытым ощущением. Кровавый эффект дежавю со звуком оглушительного выстрела. Сработал давний рефлекс – спустить курок до того, пока тебя не прикончили первым. Моран почти не думал – умирать как-то не входило в его планы, а эта «пантера» была крайне нерасторопна, да еще и к тому же стреляла на редкость хреново. Всего лишь фактор естественного отбора – либо ты, либо тебя. Себастьян всегда предпочитал первый вариант, потому что второго для него не существовало в принципе.
Пока Моран вслушивался в чужой голос, который в вязкой тишине звучал как-то вкрадчиво, он думал о том, несколько хорошо этот Макмиллан (а Макмиллан ли вообще, к слову?) осведомлен обо всех деталях его жизни. Сам же Себастьян ровным счетом не знал ничего о своем собеседник – в свете последних событий едва ли можно было продолжать думать, что перед ним штатный работник Хитроу. Это незнание заставляло его настороженность обостряться все сильнее.
Моран слушал молча – только лишь дернулся уголок рта от очередной фразы, брошенной вскользь, но именно она, как нельзя лучше, описывала все то, что с происходило с Себастьяном все это время, что он проводил на гражданке. А, точнее, бесцельно прожигал. Эта его нынешняя жизнь напоминала ему какой-то бесконечный промежуточный пункт – хотя Моран знал совершенно точно, что этот промежуточный пункт является его конечной станцией.
Знал до этого самого момента.
Он уже прочувствовал этот позабытый привкус войны в тот момент, когда пустил пулю в лоб тому домушнику. В прежние времена приходилось охотиться на добычу и покрупнее, но спустя столько лет Себастьяну хватило этого одного выстрела, чтобы понять – без этого ему вряд ли удастся прожить. Просуществовать – может быть, но такая перспектива его не прельщала.
Моран внимательно проследил взглядом чужое движение, понимая вдруг, что уже давно дал на все согласие – еще до того, как сам осознал это в полной мере. Терять ему все равно было нечего – а, согласившись, он вполне мог заново приобрести то, что считал уже давно утерянным. Если все это, конечно, не было очередным блефом. Но, судя по всему, с шуточками уже давно было покончено.
– Это недоразумение вполне бы могло меня прикончить – если бы, конечно, не стреляло, как старая бабка, – коротко усмехнувшись, отозвался Моран, привалившись плечом к дверному косяку и все так же не спуская глаз со своего собеседника. – Но до того, как я окончательно соглашусь, я могу узнать ваше имя? Вряд ли старина Дэвин провернул бы подобное.

+1

17

- Могло бы. Но смысл в том, что не прикончило, полковник. А еще вы могли уйти, не возвращаясь сюда, - Мориарти небрежно вертел в руках телефон, рассматривая, как посылает блики экран при определенном повороте, орбита вращающихся тел в миниатюре. - Это бы, конечно, тоже вас прикончило, - голос Джима снова взлетел на акцентах, словно в этом была какая-то само собой разумеющаяся ирония, - но не суть, ведь так?
Себастьян Моран только и ждал, что случая принять свою судьбу, так, как он принимал назначения после повышения в звании, передизлокации части, при переводе на новую должность, в новый лагерь. Он из тех, кто любит принимать назначения, любит выполнять приказы - не считает это неправильным, потому что кто-то должен это делать. И он делает это лучше многих. Лучше почти всех, не считая остальных пяти европейских конкурентов, но это только если говорить о стрельбе. И именно поэтому это его место, а не возня с бумажками. Это недоделанный макет жизни, которую он вел до возвращения в Лондон. Джим может сломать этот макет и выкинуть в мусорку, освободить его из бумажных стен и поселить в настоящий дворец.
И Мориарти прекрасно видел, что Моран и сам это понял. Он не спрашивал и не рассуждал, не пытался понять, что происходит, потому что хорошо знал, что происходит настоящая жизнь, с настоящими проблемами, где цена ошибки - смерть. Он даже пропустил мимо ушей угрозы - последнюю стадию проверки. Более чем удовлетворительный результат. Тесты можно было считать законченными. Продукт был готов к употреблению, и единственное, что еще будет проверено в дальнейшем с помощью времени и пары вещей - это лояльность. Но это совершенно другой пакет методик.
На лице Мориарти расцвела светская улыбка, он снова убрал мобильный в карман, но не оставил там руку, как до этого, а потянулся к пиджаку. Слегка театральным жестом он изъял из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо страниц, скрепленных степлером с помощью фиолетовой скобы. В сумраке помещения было не видно, но Моран заметит это чуть позже. листки опустились на стеклянный столик между двумя креслами у электрокамина, который Мориарти следом за этим сделал ярче с помощью пульта на все том же столике. После этого он снова развернулся к Морану, но теперь комната была освещена, отчего самодовольная ухмылка Джима предстала собеседнику во всей своей красе.
- Согласитесь вы после того, как подпишите контракт, полковник - не раньше и не позже. Меня можете звать Джим, - он еще сильнее распрямил плечи, которые пиджак и так делал шире. - И совет на будущее - не ставьте мне условий, Моран. Иначе большой папочка будет очень сильно недово-о-олен! - пропел он высоким голоском, двигаясь к выходу. Его роль была закончена, все остальное - на совести его нового сотрудника. Если, конечно, того устроит контракт. А если нет - значит, на совести еще одного киллера и службы утилизации. У Мориарти не было неохваченных вариантов - теория вероятности всегда была его любимицей.
- Как только закончите, оставьте бумаги на столе. Приятной ночи, полковник.
Как по часам, за окнами показался свет фар и по гравию зашуршали шины - за Мориарти в назначенное время явился шофер. Сегодня был день, когда в Сети появился новый уникальный документ. Единственный документ в истории Сети с честной строкой: "Контракт может быть расторгнут только в случае инициативы Работодателя."

+1


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » This is gonna hurt


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC