К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Your everything


Your everything

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

YOUR EVERYTHING
http://i008.radikal.ru/1412/e8/15e70a2d553e.gif  http://i072.radikal.ru/1412/0f/fcf14c6ff89e.jpg
http://s019.radikal.ru/i624/1412/de/8087402367ae.jpg  http://s017.radikal.ru/i426/1412/f7/2cd38d6643c6.jpg
http://s017.radikal.ru/i430/1412/34/ab41633d9e9c.jpg  http://s019.radikal.ru/i620/1412/16/76e780217e6d.gif
[marvel]

Everything that you are belongs to your God.
Your God is everything to you.

участники: Clint Barton, Loki
время: май 2015г
место действия: пентхаус Локи
предупреждения: недетский рейтинг

Отредактировано Loki (2014-12-09 16:17:23)

+2

2

На сегодняшний день у Клинта Бартона нет планов. Яснее всего он осознает это, когда с трудом открывает глаза под звуки телефонной трели. Остатки сна слетают, стоит Клинту понять, что звонит брат. Никто, кроме него, не знает этот номер. Но все же от Чарльза Бернарда Бартона, не слишком-то отягощенного родственными чувствами, особенно теперь, когда они с Соколиным глазом находятся по разные стороны баррикад, Клинт звонка не ждет. По крайней мере он до последнего надеется, что это ошибка или случайность, ведь Барни мог связаться с ним лишь в самом крайнем случае из всех возможных. Тем не менее, это был именно брат, его хрипловатый голос Клинт узнает из всех. И Барни, несмотря на свою гордость и тягу к независимости, которые, видимо, были семейным проклятием Бартонов, остро нуждается в своем младшем брате.
Соколиный глаз вмиг теряет рассудительность. Здравый смысл покидает его с первым приступом жесткого кашля, доносящегося из динамика телефона. Барни попал в беду. Все остальное меркнет по сравнению с этим. Каким бы ни был брат, Клинт все равно любил его и не мог оставить на произвол судьбы, пусть даже попытка вытащить его из передряги и скорее всего закончится плачевно. Из головы вылетает все, в том числе и желание предупредить Локи. Но Клинт в таком положении, когда любая лишняя минута может стать роковой для Барни.
Цель найдена. Он не видит никого вокруг и сосредотачивается исключительно на поиске места, не замечая хода времени и проносящихся пейзажей. Наконец, ему удается отыскать укрытие, в котором он находит брата. Прежде, правда, приходится знатно испачкать руки в крови, чтобы подобраться к нему и освободить. Барни выглядит неважно, впереди простираются лишь леса Пенсильвании. Клинт задумчиво поддевает языком чуть шатающийся от меткого удара зуб и смотрит на брата. Как правило, он не спрашивает, что произошло и как Барни попал в переплет. Знает, что правдивого ответа все равно не получит. Но отчего-то старший брат решает невовремя позаботиться о благополучии младшего и, пока они добираются до дороги, интересуется, когда это Клинт успел обзавестись настолько впечатляющей для человека, пусть даже и натренированного, реакцией. Решив оставить этот вопрос без ответа, Соколиный глаз слишком поздно понимает,  насколько напрасен был этот поступок. Они дерутся прямо в этом чертовом лесу. Барни со всей силы толкает Клинта в дерево так, что у того звенит в ушах. По виску течет горячая кровь, и Клинт совершенно перестает себя контролировать и валит брата на землю.
До дороги они добираются молча. Оба избегают смотреть друг на друга, оба чересчур горды, чтобы просить прощения и признавать ошибки. На прощание Барни все же предлагает Клинту звонить в случае чего и от души хлопает его по плечу. Как раз по тому месту, где наливается огромный синяк. Соколиный глаз морщится и выдыхает, чувствуя, как ноют ребра.
Он возвращается домой поздно, однако все еще не застает Локи. Это несколько удивляет, но в чем-то даже немного радует. Возможно, даже удастся избежать объяснений. Локи ведь наверняка будет недоволен самовольной отлучкой своего Сокола. Отстояв минут пятнадцать под контрастным душем, Клинт камнем падает в постель. Говорят, во сне все заживает гораздо быстрее.
Будет повод проверить.

+1

3

Локи не стыдится своих чувств и не имеет привычки скрывать их от себя. Первое правило лжеца: всегда будь честным с самим собой, и Локи без труда принимает ярость, разливающуюся в груди при мысли о том, что Бартон исчез куда-то, не удосужившись сообщить об этом своему богу.
Его Сокол верен ему безгранично; этому уже нет никаких препятствий и в этом нет никаких сомнений. Локи злит не возможность предательства.
Его Сокол множество раз отправлялся куда-то в одиночку не только по приказу бога, но и по собственной инициативе; нет причин ожидать, что эта вылазка в чем-то опаснее остальных. Контроля за Бартоном не требуется и свобода выбора никогда не мешает ему возвращаться обратно по завершении операции.
Нет, Локи до судорог в пальцах и вздувшихся желваков коробит то, что Клинт ушел, не предупредив. Речь не идет о разрешении - разумеется, Локи не стал бы возражать против отлучки. Но что должно было случиться, чтобы у исполнительного агента Бартона не нашлось времени на телефонный звонок? Да что там, на короткую беззвучную молитву, которую его бог услышал бы при любых обстоятельствах.
А если быть совершенно откровенным, корни злости уходят гораздо глубже. Невозможно терпеть, что какая-то часть жизни Клинта всё еще скрыта от него, в какой-то закуток своей души он всё еще не хочет пускать своего бога. Эта мысль постоянно теплится где-то на задворках сознания, пока Локи наблюдает за упорно старающимся соблюдать дистанцию смертным, и именно она сейчас раздувает бушующую ярость.

Действовать, подчиняясь лишь чувствам, нельзя ни в коем случае. Каждый раз, когда Локи поддается страстям, он совершает новую ошибку. Поэтому ночью, входя в спальню Бартона, он спокоен и почти умиротворен. Нельзя наказывать смертного за ошибку, если тот не знает, в чем она заключается и не имеет возможности ее исправить. Можно объяснить - и Локи, несмотря на все еще бьющийся в глубине грудной клетки гнев, уверен, что в конце концов Сокол его не разочарует.
Кровать в комнате Бартона - как и в его собственной - это деревянная платформа с парой ступенек, ведущих к высокому матрасу. Локи поднимается по ним и невесомо присаживается на край, глядя на спящего человека. Сольное приключение оставило на его коже сувениры, которые должны пройти к утру, но сейчас синяки и порезы - это новая порция топлива в приутихший пожар.
Рука бога скользит в волосы смертного и не резко, но властно разворачивает его голову к себе.
- Я хочу знать, агент Бартон, - вкрадчиво говорит он, - чем можно извинить твое поведение.

+1

4

У Бартона есть несколько причин не посвещать в это дело своего бога. Нежелание быть поднятым на смех из-за слепой любви к брату и отсутствие хладнокровия, когда речь заходит о единственном оставшимся в живых родственнике соседствует с еще до конца не оформившимся страхом за жизнь Барни, которую слишком легко отнять, если ты - божество, недовольное слугой, что уделяет много времени другому. Непозволительно много. В любом случае, это известие Клинт не хочет сообщать как можно дольше, несмотря на то, что ему неприятна сама мысль о тайнах от Локи. Ведь он поклялся в верности, а разве может истинно верный слуга хранить секреты от своего господина? Разве может основываться на этом удовлетворяющее обе стороны сотрудничество? Противоречия обуревают Клинта, не дают уснуть, но и забывшись, он не находит покоя.
Бартону снится, что он бежит по заснеженному полю. Что-то гонит его к темному лесу, что-то не велит ему оглядываться. Он увеличивает скорость, но внутренний голос подсказывает ему, что все усилия бесполезны. "От судьбы не уйдешь", - бьют набатом слова в голове. И, проснувшись, Клинт смотрит в зеленые глаза своей судьбы в полутьме.
- Любых извинений будет недостаточно для искупления моей вины, - отрывисто произносит Клинт, чуть двинув головой. Он не пытается вырваться, зная, что в этом случае пострадают волосы, но хочет хотя бы занять такое положение, чтобы не так саднила ссадина на шее.
- Но я не буду оправдываться. Ты имеешь полное право наказать меня так, как сам того захочешь. Но только меня одного и никого больше, - Клинт сохраняет удивительное хладнокровие. Должно быть, потому что рядом нет брата. К тому же, Соколиного глаза не испугать болью и смертью. Как еще может наказать за легкомыслие бог? Что он может с ним сделать?
Да, сейчас он смотрит на ситуацию со стороны и винит себя в том, что не предупредил, не оставил весточки Локи. Но в тот момент он не мог ни о чем думать. Гордость не позволяет Клинту озвучить эти мысли, которые, как ему кажется, больше достойны эмоциональной девицы, нежели опытного профессионала.

+1

5

Ни одного. Резкого. Движения.
Локи не позволяет ни одному мускулу дрогнуть на своем лице, не дает пальцам конвульсивно сжаться в волосах Бартона, хотя полыхнувшая ярость бьется о кожу изнутри, требуя выхода.
Наказание. Этого ждет его Сокол; он уже готов к боли во искупление вины, хотя Локи лишь просит объяснений. Как будто и не было этого года взаимного узнавания, не было риска и откровений. Как будто Локи для него - все еще злобный асгардский божок, не признающий ничего, кроме собственной воли.
Дыхание Локи ровно. Нет ничего глупее, чем желание наказать за ожидание наказания. За то, что его Сокол до сих пор не верит в его снисходительность, хоть и верен ему самому. За то, что не доверяет себя целиком в руки своего бога.
Локи не знает, кого Бартон хочет защитить. У него в Мидгарде нет врагов, которые не стали врагами и для его смертного; а помощь попавшим в беду бывшим агентам ЩИТа за этот год уже вошла в привычку и принимается Локи вполне благосклонно. Так в чем же причина того, что сейчас Клинт готовит себя к тому, чтобы безропотно принять божью кару?
- Меня огорчает, что ты вынуждаешь меня наказывать тебя, хотя я ни разу не ставил тебя в такую заведомо проигрышную ситуацию, из которой нельзя выйти безнаказанным, - говорит он, и в его голосе действительно нет гнева, лишь разочарование, которое ударит гораздо сильнее. - На живот, - ровно приказывает он, - руки перед собой.
Сплетенные из сейда шелковые веревки медленно скользят по запястьям, обвивая и стягивая руки ладонями друг к другу, змеятся ниже, обхватывая предплечья ровным рядом узлов. Другие их концы цепляются за решетку изголовья, натягивая путы так, чтобы не причинять дискомфорта, но постоянно напоминать о своем присутствии легким напряжением в плечах.
- Мы с тобой поговорим, не отвлекаясь на мелочи, - продолжает Локи, и в руках его появляется лоскут темно-зеленой ткани, который он всё так же не спеша повязывает на глаза своего Сокола. - Ты будешь внимательно слушать каждое мое слово и, не таясь, отвечать на любые вопросы. Мне не потребуется наказывать тебя, потому что ты не захочешь мне перечить, - целиком забравшись на кровать, Локи садится вплотную к Бартону, опуская ладонь на обнаженную кожу между лопаток. - Итак, скажи мне, почему ты мне не доверяешь?

Отредактировано Loki (2014-12-03 13:57:17)

+1

6

Night-time sharpens, heightens each sensation
Darkness stirs and wakes imagination
Silently the senses abandon their defences

Мысль о том, что происходит, настигает Клинта слишком поздно. Его подводит тяга ставить чужие приказы превыше собственных желаний. Как правило, именно это больше всего прельщает в нем нанимателей. Отсутствие любви к лишним вопросам, кроме того, значительно увеличивает награду, недаром говорят, что молчание - золото, а слова - серебро.
Бартон спохватывается только в тот момент, когда мягкая, но плотная ткань ложится на глаза, отрезая его даже от полуразмытых очертаний предметов, чуть подсвеченных тусклым лунным светом. Страх поднимается откуда-то из самой глубины души, заставляет Клинта бездумно дернуться, пытаясь вырваться из путов и сбросить повязку. Но веревки держат крепко, а узел на затылке неумолимо затягивается. Бархат едва ощущается, однако это всего лишь иллюзия. Стоит попытаться поднять веки, как ресницы оказываются в плену плотно прилегающей к векам ткани. Дыхание учащается, удерживать контроль над чувствами становится все труднее. Бартон сжимает ладони в кулаки, отчаянно желая, чтобы боль в побелевших костяшках пальцев отрезвила его, вернула здравый смысл, оставляющий его в момент, когда мир сузился до одного-единственного существа, чей голос ведет Клинта, подобно звезде, в поглотившей все вокруг беззвездной ночи.
- Развяжи меня, - Клинт напрягает мускулы в надежде если не разорвать путы, то хотя бы ослабить их, но те и не думают поддаваться. В глубине души Соколиный глаз с пугающей ясностью понимает, что против магии Локи он при всем желании пойти не может. Она намного сильнее, и это могущество повергает в трепет, а не вызывает ярость и негодование.
- Сними это, - голос Бартона едва заметно дрожит, когда он пытается сбросить повязку, сдвинуть ее, чтобы освободиться от этой вынужденной беспомощности. - Зачем ты так поступаешь со мной? Я не могу сосредоточиться. Я не могу думать.
Прикосновение. Клинта бросает в жар, а затем тотчас же по коже пробегает дрожь. Раньше он не представлял себе, что можно так ярко почувствовать. Тело на удивление послушно реагирует, и Соколиный глаз даже слегка приподнимается навстречу. Подсознательно он не хочет, чтобы Локи убирал руку, и старается как-то воспротивиться этому заранее, предотвратить.
- Я доверяю тебе намного больше, чем большинству тех, кого знаю. Ты знаешь обо мне практически все. Но если бы я помедлил сегодня, если бы... - он шумно выдыхает. - потратил хоть лишнюю минуту, я мог бы потерять дорогого мне человека. Я привык решать личные проблемы самостоятельно и не говорить о них никому. Тем более... начальству.

+1

7

Локи доводилось приручать диких зверей; видел он и людей, которых дрессировали, как животных, выполнять любые отданные приказы. Он сам с помощью магии создавал марионеток, не имеющих собственных желаний и служащих естественным продолжением его воли.
Не этого он ждет от своего Сокола. Тот умеет подчиняться, сохраняя часть себя в стороне; возможно, кто-то другой был бы достаточно жесток и бессердечен, чтобы уничтожить этот якорь личности. Но Локи желает получить всё целиком, добровольно отданное в его руки. И существу, знающему тысячу способов достигнуть цели обманом, в тысячу раз важнее быть честным со смертным и с самим особой.
Поэтому Локи не потакает и не наказывает, не запрещает и не произносит пустых слов утешения. Он лишь уверенно оглаживает подрагивающий бок, дожидаясь, пока сбившееся дыхание выровняется, а из голоса пропадут неуверенные нотки. Первой реакцией Бартона было подчинение, и лишь второй - испуг. Если бы Локи нужны были какие-то еще подтверждения своим догадкам... но нет, он знал всё еще год назад, когда предложил смертному принести обет; не знал лишь, что сам возжелает беззаветного поклонения, на которое способен его Сокол.
Обнаженная спина так и просит, чтобы ее покрыл узор веревки, но еще не время. Сначала то, что сейчас пугает Бартона, должно превратиться в источник уверенности.
- Я - не твое "начальство", Клинтон Фрэнсис, - качает головой Локи. Еще тлеющий гнев пытается зацепиться за "дорогого человека", о котором бог до сих пор не знает; но это - лишь следствие, а он настроен раз и навсегда избавиться от причины. - Я - не какая-то часть твоей жизни, которую можно безболезненно изолировать от остальных. Наши отношения нельзя вписать в рамки, установленные Мидгардом - это бессмысленно, и именно это остается последней преградой между нами, - рука Локи вновь замирает между лопаток. - Ты все еще боишься, что я причиню тебе боль. Тебе кажется, что ты уязвим - особенно сейчас, ослепленный и лишенный контроля. И этот страх не исчезнет, пока ты веришь в реальность угрозы.

+1

8

У Бартона есть причины опасаться гнева своего бога. Локи не единыжды демонстрировал ему свое недовольство непочтительным отношением, и Клинт не сомневается в том, что сокрытие правды о причинах внезапного побега будет рас ценено как неуважение. И повлечет за собой опасные последствия. Причем переживает Бартон не столько за себя, сколько за брата, которого, в отличие от Клинта, не защитит привнесенный обет.
Родственников не выбирают. Временами они с Барни терпеть друг друга не могут, но, несмотря ни на что, они остаются братьями. И эту последнюю ниточку, связывающую его со словом "семья", Клинт пока не готов разорвать. К тому же, неожиданность и невозможность предугадать дальнейшие действия бога, его действительно пугают. Однако довольно быстро, слушая Локи Клинт понимает, что права выбора у него нет. Его забрали вместе с подвижностью и зрением, поставив Бартона перед фактом. И если он не в силах ничего изменить, то к чему сопротивляться?
- Но если речь не идет об угрозе, то что же меня ждет? Для чего еще нужно обездвиживать и завязывать глаза, кроме как для причинения боли?
Бартон не впервые находится в подобном положении. Часто, когда он попадал в плен волею судеб, его связывали куда менее деликатно. Но Локи явно делал это с какой-то иной целью. Что же заставило его так поступить? Догадка осколком льда пронзает сознание: бог связал его, чтобы Бартон не смог ему помешать. Клинт пытается свести лопатки, снова вырывается, натягиваю тугие веревки, трясет головой. Ему даже кажется, он сумел немного сдвинуть ткань наверх.
- Только не молчи.
Больше всего он не хочет остаться один.

+1

9

Клинт находится в прекрасной форме. Одно удовольствие наблюдать, как под его кожей вздуваются и перекатываются бугры мышц, когда он пытается освободить руки. Локи также ясно видит и то, что в сопротивление смертный вкладывает далеко не все имеющиеся у него силы и мастерство.
Вероятно, за свою шпионскую карьеру агент Бартон успел испытать на себе все самые неприятные последствия положения, аналогичного тому, в котором оказался сейчас, но тем важнее донести до него мысль, что сходство этой и прежних ситуаций - лишь поверхностное.
- Я бы назвал происходящее... - Локи делает паузу, заботливо поправляя слегка перекосившуюся за время тщетных попыток освободиться повязку, - ...сеансом самопознания. По опыту знаю, что ключ к безболезненности этого процесса - умение спокойно принять всё, что тебе откроется, - сейчас бог уже может говорить об этом с иронией, но видит небо, он дорого заплатил за обретенную легкость. - Как бы парадоксально это ни звучало, я хочу тебя освободить, - Локи наклонятся вперед и проводит кончиками пальцев по предплечью Бартона, щекоча кожу между петлями веревок. - Ты прекрасно умеешь вести себя так, как того требуют правила - не важно, общечеловеческие или правила твоей бывшей организации. Я даю тебе возможность понять, чего хочешь - чего можешь хотеть - ты сам. Тебя приучили, что ты обязательно должен сопротивляться, и ты делаешь это так усердно - не только сейчас, мой Сокол, а каждый день своей жизни - что не замечаешь, когда наступаешь на горло собственным желаниям. В подчинении нет ничего постыдного, - шепчет Локи, наклоняясь так близко к уху смертного, что тот должен чувствовать всей кожей тепло его тела, - и нет ничего опасного, если ты доверяешь тому, кого назвал господином.

+1

10

Становится очевидным, что то, что сейчас происходит, совершенно точно не подпадает под определение "наказание". Больше напоминает нечто вроде урока, на котором Локи предоставил Клинту все возможности как можно внимательнее прислушаться к собственным ощущениям, познать их истинную природу, ни на что не отвлекаясь. Даже повязку поправляет аккуратно, мягко надвигая ее ниже и закрывая обзор вовсе.
Сам страх потерять тщательно оберегаемую фантомную независимость слегка притупляется, должно быть, Соколиный глаз постепенно привыкает к своему новому положению. И желание освободиться медленно, но верно уступает дорогу совсем иному - жажде познания.
Шепот Локи, теплое дыхание на мочке уха, - все это Бартон слышит и осязает в сто, нет, в тысячу раз острее, и едва не вскрикивает, когда бог немного отстраняется. Клинт сжимает кулаки так, что короткие ногти врезаются в кожу, оставляя на ней розовеющие полумесяцы. Он не хочет отпускать Локи, не хочет представить даже минуты вдали от него. Бог стал наваждением, единственным лучом света в тьме, из которой Клинт не может выбраться, как бы отчаянно ни желал. Но так ли сильно желание? И не проще ли отдать себя в чужие руки, если теперь ты точно знаешь, что в них будешь чувствовать себя надежнее, чем в чьих-либо иных? Не проще ли отдаться всецело осознанию, что бороться нет смысла, когда счастье таится в покорности тому, кого выбрал сам Соколиный глаз?
- Я всегда презирал слабости и не позволял себе их демонстрировать. Как ты узнал об этой? Как ты понял, что я испытываю не только страх? Я сам рассказал тебе что-то в Нью-Йорке?
Он знает, что Локи подвластны чужие умы, знает, как легко прочитать чьи-то мысли, обладая соответствующими навыками. Но то, что сейчас происходит с Клинтом, для него самого в новинку. Он и представить себе не мог, что однажды будет чувствовать себя так спокойно, будучи крепко и умело связанным. Никогда не мог и помыслить, что это так займет его воображение и заставит переживать столь глубоко, чувствовать столь сильно. Должно быть, это пряталось слишком глубоко в сознании, поскольку прежде в подобном положении, Клинт не ощущал ничего подобного.
Раньше веревки и цепи, врезаясь в плоть, распаляли его, освобождали негодование гнев, заставляя бездумно сжимать зубами жесткий кляп. Но путы Локи оказывают совсем иное воздействие. Сдерживают. Успокаивают. Волнуют. И повязка, несмотря на то, сузила мир до пределов одной-единственной личности, позволяет сбросить с себя бремя ответственности и отдаться стихии чувств.

+1

11

Локи улыбается, видя, как напряжение покидает тело и попытки вырваться сменяются настороженной неподвижностью. Клинт, кажется, впервые вместо годами пестуемой реакции на путы позволяет себе прислушаться к ощущениям и осознать, что не все веревки лишают свободы.
- Ты многое говорил мне, мой Сокол, - и в Нью-Йорке, и после - но не словами, - Локи не спешит отстраняться, отчасти потому, что знает - смертного успокаивает его близость, отчасти потому, что сам получает удовольствие от демонстрации своей власти. - Тело всегда ищет способ удовлетворить свои потребности, даже когда разум занят самообманом. Но ты ошибаешься, называя эти потребности слабостью.
Пальцы бога неторопливо вычерчивают на спине смертного абстрактные узоры. Точнее, они кажутся таковыми по первым ощущениям, до того, как вслед за ними из воздуха и сейда сплетаются новые веревки, охватывающие плечи и грудную клетку замысловатой сеткой из узлов и перемычек.
- На слабости можно играть, - продолжает Локи, едва заметно сжимая всю сеть, чтобы на вдохе веревки не сильно, но ощутимо вдавливались в кожу. - Если бы ты был слаб, то тогда, рядом с Мьёльниром, даже сохраняя собственную волю, ты куда легче подчинился бы моим приказам. Ты желал этого в глубине души, и корил себя - и за это не мог простить меня, когда вспомнил об этой встрече второй раз. Скипетр дал тебе возможность подчиняться, устранив моральную дилемму, и потом тебе легко было любые испытанные при этом чувства оправдать воздействием магии и отсутствием выбора. Но это тоже не слабость, - добавляет Локи, чтобы его слова не были приняты за обвинение в малодушии, - это - лучший шаг к принятию себя, чем погрязть в чувстве вины или ненавидеть себя.
Пальцы Локи скользят по веревкам, как по струнам, натягивая то одну, то другую.
- Перестань думать о слабостях, которых у тебя нет, - приказывает бог, - и отпусти себя. Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь. Никаких ограничений.
Игра слов забавляет бога настолько, что его улыбка бесспорно чувствуется в прикосновении губ к плечу его Сокола.

+1

12

Клинт расслабляется, как бы парадоксально это ни звучало. Локи был прав. Впрочем, Локи всегда оказывался прав, давно следовало принять это за аксиому. Именно связанный и обездвиженный, лишенный даже шанса на то, чтобы самостоятельно освободиться, он чувствует, что предрассудки, навязанные обществом и самим собой оставляют его. То, что казалось извращенным, становится нормой, когда рядом Локи, ведь только Локи знает Клинта лучше, чем кто-либо. Даже лучше, чем он сам.
Веревки сдавливают тело, легкие прикосновения ласкают и дразнят. Возможно, это и есть блаженство, но Бартон понимает, что Локи может и хочет дать ему гораздо больше. Нужно только попросить. Наверное, это самое тяжелое - наступить на горло собственной гордости, признав, что низменные желания превыше высоких принципов, отвергнуть мораль и передать контроль в руки Локи. Тысячелетиями судьбой большинства людей распоряжались боги, так почему бы не доверить свою единственному божеству, которого всерьез волнуют заботы смертного?
- Не оставляй меня, - просит Клинт. Произнеси он это десятью минутами ранее, он бы уже себя ненавидел. Привязаться к кому-то так сильно - самая большая слабость. Страшнее только полюбить. Но он слышит приказ, узнает его даже в спокойном тоне Локи. Клинт узнает его везде, и ему не нужно ни повелительных ноток в голосе, ни повышения интонации к концу предложения. Тело живо откликается на поцелуй, где-то в глубине сердца нарастает жар, распространяясь ниже и ниже.
- Я готов отпустить себя, - Бартон разжимает кулаки, расслабляет пальцы и более не пытается сбросить свои путы. - Но только с тем условием, что я окажусь в твоих руках. Будь со мной. Сделай своим. Вот все, что мне нужно.

+1

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

14

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

15

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

16

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

17

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

18

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

19

Локи негромко смеется, склонив голову к плечу Клинта. Есть определенная изощренная ирония в том, что братья всегда оказываются отправной точкой значимых событий его жизни.
Бога не беспокоит - уже не беспокоит - то, что смертный никогда раньше не заговаривал о своем родственнике: непохоже было, что тот - частый гость в жизни Бартона, иначе он всплыл бы в разговорах, как всплывали иногда его старые знакомые из ЩИТа.
- Братья, - хмыкает Локи, успокаиваясь. - Мне ли не знать, до чего они могут довести.
Возможно, не слишком честно пользоваться ситуацией сейчас, когда его Сокол открыт ему полностью, но Локи не хочет тратить время, чтобы потом обнаружить, что агент Бартон опять отступил за свои щиты профессионализма. Богу должно быть открыто всё о делах смертного - не для контроля, а для своевременного содействия. Его никогда не назовут богом милосердия или спасения всех подряд, но он справедлив к тем, кто присягнул ему на верность, и никогда не откажет им в помощи. Локи не забыл о ссадинах, оставшихся на теле Бартона после операции по спасению пока еще безымянного брата, и они всё еще пробуждают в его груди отголоски гнева.
- Твое присутствие действительно было необходимо так внезапно и срочно? - спрашивает он, переворачиваясь на спину и легко притягивая смертного к себе под бок. Повязка все еще черной полосой пересекает его лицо; Локи уверен, что так ему проще будет говорить о том, ради кого он недавно готов был принять на себя всю тяжесть божественного гнева. - Тебе и раньше приходилось бросать всё и мчаться на выручку? - он качает головой. - Интересно, что думал об этом ЩИТ.

+1

20

Клинт задумывается о том, что, в сущности, их с Локи жизненные ситуации являются зеркальным отражением, пускай и не совсем точным. Если его бог в течение долго времени находился в тени Тора, то Барни испытывал нечто подобное, когда хвалили его младшего братишку, когда выделяли того, кого он сам считал слабым и достойным защиты. Именно сейчас Клинту становится так важно то, что Локи понимает его положение, как никто другой.
Он послушно ложится там, куда ему велят, даже не пытаясь сопротивляться или сделать по-своему. Да, Бартон по-прежнему пребывает в неизвестности, но, возможно, так для него даже лучше? Он успел осознать, что вверить свою судьбу в руки того, кому доверяешь всецело, не так страшно, как кажется. Более того, это приносит спокойствие и удовлетворение.
Но все же ему хочется посмотреть, и Клинт приподнимает край повязки наверх, а затем стягивает ее всю. Узел так и остается неразвязанным за счет эластичности ткани. Пускай. Но Соколиный глаз не отстраняется. Он надеется, за эту маленькую дерзость его не ждет наказание. В полуночной тьме разглядеть возможно не так уж много, но Бартон замечает, как поблескивают глаза Локи, и ему, пожалуй, достаточно, потому что он прижимается к богу и осторожно касается губами его плеча.
- Если бы я не пришел, он бы пропал. Если бы он пропал, я тоже долго бы не протянул, - честно отвечает Бартон. - Мы с Барни плохо сходимся характерами, можем крупно ссориться, дело даже может дойти до драки. Но мы ни разу не бросали друг друга, когда речь заходила о реальной опасности. Так было до Щ.И.Т.а и в эпоху Щ.И.Т.а. У меня больше нет родственников. Он не оставил меня, когда можно было бежать из детского дома и не тащить на себе обузу в виде младшего брата. Мы с ним прошли смерть родителей, приют, цирк. Довольно много впечатлений для одного парнишки, но двоим справиться с этим грузом легче. Я точно знаю, он не обратится ко мне по пустякам, равно как и он понимает, что я не свяжусь с ним без веского повода. Я поступил опрометчиво, но я не мог медлить ни секунды. Ты сердишься?

+1

21

Локи вспоминает слова, сказанные Бартоном в самом начале: "ты можешь наказать меня одного, и никого больше". Тогда бог не задержал свое внимание на этом уточнении, но сейчас, оглядываясь назад, понимает, за кого опасался смертный.
За кого опасается до сих пор.
Странный в устах закаленного боями воина, почти наивный вопрос - не что иное, как отголосок этого страха. Наверное, Бартон еще долго будет замирать в ожидании того, что его бог причинит ему боль, по незнанию ли, или мелочно мстя за то, что внимание смертного сосредоточено не на нем одном. Кто знает, быть может, он даже прав в своем беспокойстве: хоть Локи и не желает такого поворота событий, даже боги не могут знать всех вывертов судьбы. И поскольку ему не нужна бездумная марионетка, Локи не станет искать простых путей совсем стереть из мыслей Бартона этот страх, положившись на время и доверие.
- Я не сержусь, - отвечает бог, - я... - и замолкает в задумчивости. Непривычно и несколько неловко пытаться объяснить свои чувства, тем более, что их нельзя назвать рационально оправданными. Впрочем, чувства редко бывают таковы. И, пожалуй, бессмысленной тратой времени будет попытка скрыть от смертного яростное чувство собственничества, о котором тот и так уже прекрасно осведомлен. - Я был раздражен тем фактом, что какое-то событие все еще может заставить тебя совершенно забыть обо мне и нашей связи, и действовать так, будто ты в этом мире всё еще одинок.
Говоря это, Локи улыбается и проводит рукой по волосам своего Сокола. Раздражение его улеглось, и вряд ли в ближайшем будущем может случиться что-то, что пробудит его снова - разве что агент Бартон поутру решит, что необходимо вернуться к отношениям типа "начальник-подчиненный".

+1

22

Говорят, что время меняет людей. Но, как правило, для перемен требуются годы, а то и десятилетия. Клинту, чтобы измениться и увидеть в Локи нечто доселе незнакомое и потому настолько желанное, потребовалось меньше нескольких часов. Нужен был финальный рывок. И теперь, когда он сделан, Бартон чувствует себя растерянным. Их отношения отныне находятся на новом уровне, и на это невозможно закрыть глаза. Впрочем, он и не будет.
- Я не одинок. Но и ты тоже, - Клинт касается тыльной стороной ладони гладкой щеки своего бога. Давно им не овладевало подобное умиротворение. Возможно, это вызвано еще и тем, что отношения всегда были для него обузой и слабостью, за которой непременно следовала расплата. Профессионалам не следует терять голову, от этого страдает карьерный рост. Но в случае с Локи все совсем иначе.   Бога не нужно защищать, он не станет заложником в чужих интригах и лакомой добычей для шантажистов. Все эти опасности неизменно подстерегали тех, к кому Соколиный глаз проникался симпатией. И уверенность в том, что с Локи такого не произойдет, что с ним не придется подвергать близкого человека опасности только тем фактом, что они вместе, заставляет Клинта улыбнуться в ответ.
Потянувшись к Локи, Бартон снова целует его. На сей раз он не торопится, в движениях нет жадности и резкости, ведь Соколиный глаз хочет ощутить всю полноту этого исключительного момента. Долгая ночь решила многое. И на сей раз Клинту кажется, что он уже не сможет забыть их окрепшую неразрывную связь.

+1


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Your everything


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC