К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Карнавал праха


Карнавал праха

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

[AVA]http://se.uploads.ru/FgjNm.jpg[/AVA]
КАРНАВАЛ ПРАХА
https://41.media.tumblr.com/117f8ca11b1975ba70046c2fc191debc/tumblr_nc9ai7tTzW1tgw4ijo1_500.jpg
https://31.media.tumblr.com/6b606644672698e898a260f7d0cd3097/tumblr_ndw8o5sIfk1qb7nplo3_250.gif https://33.media.tumblr.com/5890203a7ecbee21b1fc91a1cad0cc57/tumblr_ndw8o5sIfk1qb7nplo5_250.gif
https://38.media.tumblr.com/c8f8f4cea077d627123d4ea1c5f7654c/tumblr_nbo08vFD8W1sprtmco1_500.gif
[marvel | x-men]

Алая Ведьма потеряла контроль над собой и угодила за решетку - причем не в США, где ей могли бы помочь Люди Х, а в Советском Союзе. Чтобы спасти сестру, Ртуть готов на все, даже объединиться с отцом, которого знать не желает. У Магнето в этой истории свои интересы, но кто знает, чем все закончится?

участники: Erik Lensherr, Pietro Maximoff, Wanda Maximoff
время: начало восьмидесятых
место действия: Москва, подвалы Лубянки, подземелья Кремля
предупреждения: Алая Ведьма на Красной Площади, геноцид, КГБ в роли козла отпущения и надругательство над историей.

бонусы с Папнето

https://31.media.tumblr.com/f72b9ca4de7da6553712e1b63f1419cd/tumblr_mz44hlWY0w1r0s8vro4_250.gif https://38.media.tumblr.com/bd3e4f7364da2df9817476d6906d0532/tumblr_mz44hlWY0w1r0s8vro5_250.gif https://33.media.tumblr.com/ac673867c70483decbb695e5989a9447/tumblr_mz44hlWY0w1r0s8vro2_250.gif
https://33.media.tumblr.com/d804219ca394f42037575fc96ddee4b1/tumblr_nc1otrRDe01qdo1r2o2_r2_500.gif
https://38.media.tumblr.com/808ccaef04cb690a96c65b3d7592a7e1/tumblr_nc1otrRDe01qdo1r2o1_r2_500.gif
https://33.media.tumblr.com/ac5a7f255dcbc83128a0f6ac162dfe8e/tumblr_n76bpclCzQ1txit4uo2_500.gif

Отредактировано Wanda Maximoff (2014-11-07 20:59:09)

+4

2

[AVA]http://se.uploads.ru/FgjNm.jpg[/AVA]
Мини-плейлист для вдохновения
Их поездка начиналась почти безмятежно, лишь с легким волнением от предстоящего визита на родину матери. Садясь в самолет, близнецы знали лишь три вещи: как она выглядела незадолго до их рождения, что жила где-то в Восточной Европе и что ее звали Магда. Но Ванда отчаялась стабилизировать магию без посторонней помощи, а единственная подходящая друидша, которую она пока встретила в Северной Америке, отказалась иметь дело с ее даром и намекнула, что, быть может, девочка проклята. Поэтому, когда время выдалось спокойное, они с братом махнули на другой континент.
Там поиски информации принесли чуть больше плодов: зона сузилась до маленького бедного государства (Латверии), а позже - горы Вундагор. В тех краях о ней ходила дурная слава: демоны, вспышки света в ночи полнолуния, исчезающие люди, вой волков - все как положено. Близнецы остановились на единственном постоялом дворе в деревеньке неподалеку от горного пика, но найти проводника им не удалось: при первом упоминании похода на склон местные осеняли себя крестным знамением и шарахались от пришельцев, как от прокаженных. Правду сказать, они и так-то подойти к чужакам не решались, а теперь начали бежать от них. Ванда не понимала, что они говорят, а брат, зная язык, только фыркал и переводить отказывался. Она подозревала, что Пьетро просто не хочет лишний раз ее беспокоить, но выражения лиц говорили сами за себя. Если о Магде и знали что-то, это были страшилки из тех, которые рассказывают у огня. Может быть, что она продалась дьяволу, купалась в крови девственниц или ела младенцев раз в году. На фоне голубого неба злосчастная гора умывалась солнечным светом и казалась дружелюбной и пустынной. Пьетро обежал ее всю, но не нашел ни пещер, ни знамений, только обгоревший фундамент одинокого домика где-то на склоне. Тропа заросла, и ничего, кроме камней и строительного мусора, там не нашлось. Ванда долго смотрела на обломки, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь, коснулась этой вероятности, но от пестрящего мира, который она открывала, заболела голова, и Алая Ведьма сдалась. Это было ее путешествие, ее поиск, и все заканчивалось здесь. Больше никаких намеков. На горе Вундагор когда-то кто-то жил, быть может, это была ведьма, может быть, ее даже звали Магда, но пусть так, пусть она дала жизнь Ванде и Пьетро - нити были оборваны. Оставался еще один человек, который мог бы что-то рассказать, но близнецы не заговаривали о нем.
Было что-то от осквернения в том, чтобы обратиться за помощью к отцу.
В день, когда они уезжали, вся деревня провожала их настороженными взглядами. У Ванды в карманах осталось немного мелочи, которую она вряд ли могла бы разменять, а уносить с собой лишние напоминания не хотелось. Она ссыпала монеты в ладонь старушке - маленькой и сухонькой, с землистого цвета кожей и пучковатыми бровями. Они так нависали, что казалось будто глаз у нее и вовсе нет, но неожиданно старуха уставилась на девушку, а потом прошамкала что-то трескучим голосом и швырнула деньги в ее сторону с явной злобой. И начала кричать. И люди - они просто молча и с осуждением смотрели, отторгая чужаков в нездешней одежде, ходивших на проклятую гору, они все ненавидели Пьетро и Ванду только за это, они чуяли в них что-то еще бесконечно чужое, и смотрели колючими трусливыми глазками в точности как в тот день, когда близнецов нашел...
Она опомнилась уже в машине, Пьетро гладил ее по волосам, и Ванда улавливала, что в его оголтелом, стремительном пульсе что-то не так, и рука немного дрожит. Он был встревожен тем, что произошло, и она чувствовала себя уставшей, гнев (свой и чужой) всегда оседал тяжестью во всем теле и в голове. Ванда обняла брата, прижавшись лбом к его шее и закрыла глаза.
Они не поспешили возвращаться в США. Случайно брошенная идея съездить в Россию их заняла - почему бы не отвлечься? Близнецы никогда там не были, а новые впечатления помогли бы взбодриться. Так, по крайней мере, они думали.
Да поначалу все шло хорошо. Они с любопытством изучали окружающий мир, Пьетро говорил по-русски бегло и без стеснения, так что его редко принимали за иностранца, близнецы держались за руки и Ванда вертела головой, рассматривая непривычные здания. Странный город.
Ну а потом они, как и положено приезжим, отправились на площадь, которую звали Красной, под стены из красного кирпича с острыми алыми звездами на вершинах башен, к собору, построенному при жестоком царе, к гробнице, где покоился новый почти-царь, к месту, где казнили людей напоказ. Ванде все это претило - величественное, просторное и на костях, и ей хотелось уйти поскорее, но в какой-то момент она поняла, что стоит в толпе одна, и, даже оглядевшись вокруг, она не нашла Пьетро взглядом. Она позвала, но отклика не было. Может быть, он предупредил ее заранее, что исчезнет, а она просто не запомнила. Или не услышала. С ней иногда бывало, может быть, он совсем рядом, может быть...
Ванда заметила, что кто-то смотрит на нее широко раскрытыми глазами. И еще взгляды. Настороженность. Испуг. Шепот. В ней видят опасность. Почему?
Ванда почувствовала знакомое горячее тепло вокруг пальцев, подняла ладони и посмотрела на них. Ее свет проходил сквозь кожу и создавал кроваво-алый ореол вокруг кистей. "А, - подумала она. - Значит, я чувствую угрозу. Пьетро?.."
Она обернулась, люди отступали от нее кольцом - уже почти все видели, что происходит, уже воткрытую источали страх. Те же самые взгляды - что и дни, недели, годы назад. Всегда одно и то же.
"Исчезните."
Мысль была кристально ясной.
"Исчезните все."
Свет в руках разгорался ярче, а Ванда смотрела в упор на каждого из них, но никто не выдерживал ее взгляда. Толпа стала плотнее, а лица сливались в коричневатую массу, и Ванде хотелось расписать ее алым, брызнуть цветом, горячим, терпким. Потому что-
Потому что-
"Вы ничто."
Как она раньше забывала? Зачем прикрывалась идеей ценности любой жизни? Люди без зазрения совести убивают на каждом шагу любую тварь, если им это выгодно, каждый считает себя выше других - с какой стати бы ей, Алой Ведьме, с ними церемониться? Ведь об этом она подумала, когда те ублюдки, опрятно одетые и чинные, пожелали причинить вред ее семье. Она хорошо запомнила это чувство, оно каленым железом отпечаталось в ее памяти, просто было спрятано за тысячей щитов - но Ванда знала, что уничтожит любого, кто пожелает причинить вред ее близким. Это случилось спустя пару лет, в день, когда их нашел Магнето. В той деревне. Если бы не он, она бы не просто сожгла дотла амбар лицемеров, приютивших их с Пьетро, о нет. Эта деревня очень хорошо усвоила бы, какую ошибку допустила, посмев пожелать зла близнецам. Может быть - может быть, если бы Пьетро не подоспел и не взял ее за руку тогда, Ванда бы насадила их головы на пики и подожгла все, и они бы не отделались заурядным огнем - она бы испепелила их в адском пламени, чтобы даже костей не осталось.
Потому что все они - прах. Пыль под ногами. С их торопливыми грязными жизнями, возней в мусоре, мелочными заботами, они как крысы, копошащиеся в сточных водах, готовые питаться падалью, и они всей кучей навалятся на того, кто крупнее, из панического страха. Ванда сильная, Пьетро сильный, и этим тварям страшно, и они хотят разжиреть, пожрав брата и сестру.
"Не дождетесь."
Презрение поднималось черной смолистой волной у нее в груди, прокатываясь до кончиков пальцев отравляющим удовлетворением.
"Я сломаю гордые башни, на которые вы глазеете, разинув рот. Посмотрим, что вы сделаете тогда, мелюзга."
Она вскинула руку с распростертыми пальцами в сторону одного из остроконечных пиков, сжала кулак и рывком обрушила башню, окутанную пурпурным сиянием магии Хаоса. Поднялось облако пыли, кто-то закричал от страха, кто-то остолбенел, другие бросились врассыпную. Ванда не удостоила их взглядом, со следующим взмахом рук пробивая стену, с другим разбрасывая обломки во все стороны. Ванде не надо было даже применять жестовую магию, чтобы мостовая задрожала. Шаг - и между булыжников треснул разлом, пыль закрутилась вокруг Алой Ведьмы, сначала неспешно, по земле, потом вместе с ней покатился камень, другой - и воронка, поднимаясь все выше и выше, стала расширяться. Ванда запрокинула голову, глядя в голубой круг неба вдалеке - теперь никто к ней даже близко не подойдет, а Пьетро издалека увидит и найдет ее. Она улыбнулась и снизошла до беглого взгляда. Люди бежали, к ней двинулся кто-то из охраны. Ванда склонила голову набок и повела пальцами в сторону пряничного храма, за который, по легенде, кому-то выкололи глаза - он осыпался, как детский конструктор, вероятно, погребая под обломками кого-то из этих людей. Как хорошо, что она не знает их языка и не может понять эти выкрики.
"Исчезните."
Настал их черед. Взмах - и ближайшие к Ванде вооруженные люди разлетелись красной пыльцой, которую закружила воронка. Мостовая продолжала распадаться на отдельные фрагменты, а Алая Ведьма распыляла людей пригорошнями, как сдувая с ладоней песок. В ее планы не входило оставить и камня от этого места. Может быть, всего города. Может быть, пора было действительно уничтожить жизнь на земле - все равно она катилась в тартарары. Вряд ли им с Пьетро нужен был кто бы то ни было. Не эта зыркающая и визжащая белковая каша точно.
"Исчезните."
Ванда бы заметила, если бы брат оказался рядом, она бы почувствовала, да и ее магия не могла причинить ему вреда - это было зашито слишком глубоко на подкорке, это была заповедь, которую Алая Ведьма не умела нарушать, так что даже думать не стоило, ее пальцы перебирали воздух, сжимаясь, расправляясь, кроша строения одно за другим, вырывая из площади целые пласты камня, уничтожая людей толпами. И все это... не имело, в общем-то, значения или смысла. Ванда постепенно оставила в покое воронку, наблюдая, как осыпаются камни, прислушилась к тому, как оседает пыль, моргнула, сделала нетвердый шаг. Обвела площадь неуверенным взглядом - все вокруг устлано булыжниками, покрытыми тонким слоем чего-то алого и липкого, руины окутаны клубами пыли, людей... нет... и совсем недалеко между крупных обломков красной стены светлела серебристо-белая голова Пьетро - Ванда узнала бы его и по одной пряди. Просияв, она кинулась в ту сторону.
- Пьет-!..
Конечно, она не могла ему навредить, стоило ли сомневаться, вокруг него даже чужой крови не было. Ванда споткнулась, упала на колени, чувствуя слабость, дышать стало тяжело. Шаги за спиной. Она хотела обернуться, но неловко пошатнулась, подставила руки, чтобы не удариться головой, но и они подвели, площадь опрокинулась - и потом в глазах потемнело.

Отредактировано Wanda Maximoff (2014-11-10 12:24:09)

+3

3

Вспоминая этот день после, Пьетро, как мог, восстанавливал в голове каждую деталь произошедшего - водилась у него эта дурная, истинно мазохистская привычка, - и помнил всё. Кроме того, что действительно случилось. Крики и шум, оглушительные удары камня, тошнотворные запахи пыли и человеческого страха - всё это надолго осталось в памяти, но факты даже по прошествии лет так и остались скрытыми той бурей эмоций и ощущений, что обрушились на Красную площадь - на него самого, на Ванду - со всех сторон.
Он мог твердить себе что угодно. Что не хотел ехать и чуял - ещё тогда в самолёте, выворачиваясь ужином над узким пластиковым туалетом, нервничая не то из-за турбулентности чёртовой, не то из-за острого приступа предчувствия, - чуял, что их ждёт беда. Информации было слишком мало - и для поисков, и для слепого путешествия на другой конец света, какой бы там родиной и для кого бы он ни был. Но Пьетро понимал, понимал слишком хорошо, что не поехать они не могли: контроль над силами давался Ванде всё тяжелее, и близнецы ухватились бы тогда и за более призрачный шанс найти этому решение. Тем более после Вундагора они сумели оправиться и успокоиться достаточно, чтобы вместо возвращения в Америку выбрать путешествие дальше. Если бы Вундагор была худшей из их бед.
Те люди, тёмные и маленькие, не способные понять ничего, что хоть сколько-то выбивалось из их узкого представления о мире - а, кто знает, быть может, наоборот понимающие слишком много, - Пьетро ненавидел их всеми фибрами своей души. Они смотрели на них, как на уродов, мерзких, опасных, и эти взгляды выводили его из себя. Он, как мог, оберегал сестру, не давая ей контактировать с местным населением: ему с его способностями языки давались легче, и, пусть общению это не помогало нисколько, по крайней мере, Ванде не приходилось лишний раз сталкиваться ни с одним из жителей деревни. Вплоть до последнего дня.
Им стоило повернуть назад ещё тогда. Ему стоило об этом подумать.
Москва встретила их ясной погодой, морозом, приятно пробиравшим до костей. Теперь Пьетро любил это время, не то что пару лет назад. Город нависал со всех сторон, безразмерный монстр в чуткой зимней спячке, он был таким же громоздким, как Нью-Йорк или Бостон, но по-своему, иначе. Пьетро нравилось, всё кругом было новым и, как нужно, чужим, рядом была сестра, она куталась в мягкий мех и сжимала ладошку в его руке каждый раз, когда удивлялась чему-то или видела что-то необычное.
В какой момент всё пошло не так?
На кой чёрт они вообще пошли на эту площадь?
Пьетро знал об истории этого места, о его славе и плотных толпах разноликих людей, упрямо проходящих здесь каждый день, словно через какое-то паломничество странным богам чужой истории, но не думал, что Ванду это выбьет из колеи настолько. Он и не понял сразу, что происходит: расслабился в кои-то веки настолько, что позволил себе отойти от сестры. Всего на минутку - добежать до лотка с ароматным дымком и сытыми улыбками, сладости ведь всегда радовали их обоих. Этого хватило.
Он почувствовал это сразу: пропущенным ударом сердца, неясной мыслью на грани сознания, - воздух стал разреженным, люди безликими, а ужас скрутился в животе холодной змеёй. Пьетро успел только выдохнуть - мир кругом застыл, двигаясь словно в замедленной съёмке, и тут же взорвался, разлетевшись алым на куски. Чёртова площадь: кровь здесь смешалась с камнем того же цвета, плотной пылью взметнувшись вокруг виновницы, истинно Алой ведьмы. Он не боялся - не за себя, Пьетро знал, что сестра не может причинить ему вреда, а сам он слишком быстр, чтобы попасться по-дурацки, но не смог тут же броситься к ней: люди кругом кричали, и в замедленном течение времени это было ещё ужаснее, чем в реальности. Он должен был помочь хотя бы кому-то, должен был смягчить происходящее, не дать катастрофе стать трагедией. Ему, Пьетро, не было до них дела. Никакого - они все были одинаковы, скулящая от боли толпа здесь, презрительные взгляды на Вундагоре, ненависть соседей в Америке. Но Ванда бы не пережила этой крови, а он не хотел, чтобы она брала её на себя.
Он должен был бежать к ней.
Сразу, а не когда ударившая со спины стена - мощный кусок красного камня - погребла его под собой, не раздавив, но обездвижив. Дальнейшее он наблюдал со стороны, дёргавшийся отчаянно, напрягшийся под вибрацией собственного тела, входящей всё в больший резонанс с завалившим его камнем.
- Сестра!
Он ещё успел заметить, как она рухнула, споткнувшись на колени, когда завал над плечами поддался, и камень разорвало, разметав кругом мелкую в пыль крошку. И этого хватило, чтобы скрыть от глаз Пьетро, как Ванду, обернув во что-то, унесли. Чётко и слаженно, не выделяясь из происходящего хаоса и провернув всё так, что даже он с его скоростью, обежав всю площадь и окрестности, делая это, пока не прошла ночь и обитые завалом ноги не заболели, даже он не смог её найти.
Он её подвёл.
Он потерял её.
Нет-нет-нетнетнетнет. Ужас от случившегося был настолько огромен, что разум отказывался воспринимать его целиком: он словно раскололся на куски, объяв Пьетро по частям, утопив в отчаянии и боли, ещё более реальной, чем физическая, - ставшей ей. Он чувствовал злость и бессилие, ненависть ко всему миру и, в первую очередь, к себе самому, упустившему, оставившему, не поддавшемуся раннему предчувствию.
Не уберёг её.

Пьетро потратил два дня, чтобы взрыть носом самую землю в попытках найти, куда могла подеваться сестра, и хотя бы ухватиться за след тех людей, кто мог быть к этому причастен. Язык не был для него проблемой, а вот внешность и отсутствие всяких связей в чужой стране помогали мало. И всё же ему удалось докопаться до некоторых деталей. Деталей, только подтвердивших, что один он Ванду не вызволит.
У него оставался последний шанс. И, какой бы ни была цена - а та была явно больше, чем деньги, что Пьетро украл на информацию и билеты в другую страну, - он готов был заплатить и её.
- Мне нужна твоя помощь, - сжатые зубы клацнули. - Отец.

офф

Очень извиняюсь за задержку и бессвязность.
История о встрече с отцом без деталей, чтобы не навязывать их, собственно, отцу. Полагаю, выйти на Магнето и Братство как-то было можно, посчитал, что в противном случае отец сам, услыхав заранее, мог заинтересоваться и пойти навстречу. Энивэй, будут дополнения/исправления, пните.

[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:07:15)

+3

4

На базу он вернулся безумно уставшим. Как каждый человек действия, Эрик ненавидел рутину, неизбежно предшествовавшую стремительной операции - слежка, проработка деталей, поиск необходимой информации... Обычно это можно было поручить другим, но Братство сейчас переживало не самую лучшую пору - слишком мало мутантов, а те, что есть... так, расходная сила, пушечное мясо, не отличавшееся ни невероятными способностями, ни невероятным умом. Такие, конечно, тоже нужны, но только, когда есть и другие. "Других" - которыми Магнето действительно дорожил, было не так много - всегда верная Мистик, не особо верная, но весьма полезная Дестини (эта, конечно, в Братстве не из-за Эрика, а из-за Мистик, но какая, к чёрту, разница, если сама Мистик - его тень?), всегда готова прийти на помощь и Лорна, но эта слишком самостоятельна и упряма, чтобы безвылазно сидеть на базе - у младшей дочери своя жизнь, но пока он был уверен - кто-кто, а эта не пойдёт против отца.

Все они давно не заявляли о себе, и внимание к ним спецслужб и правительства явно ослабло, у них своих проблем хватало. Холодная война закончилась, но отношения США И СССР оставляли желать лучшего, а гонку вооружений если и свернули, то так... аккуратно, чтобы в любой момент иметь возможность развернуть снова. В общем, самое время, чтобы напомнить о мутантах и показать, что они ещё в игре. И не просто в игре, а с хорошими шансами. Недаром, играя в шахматы, Эрик любил отдавать дебют сопернику, но эндшпиль - эндшпиль практически всегда был за ним.

Первым, кто его встретил, был Жаба - на его, таком безэмоциональном лице, играла странная ухмылка.
- Магнето, вы должны кое-что знать. Пока вас не было, в Москве...
- Позже, Мортимер, - Эрик пресек словесные возлияния подчиненного резким жестом.
Жаба вроде бы и порывался продолжить, но сник после "Мортимер". Удивительным образом он обижался именно на своё "человеческое" имя, а не на мутантскую кличку, которая была не самой лицеприятной и благозвучной.

Что бы там ни было в Москве, это явно могло подождать, пока он хотя бы примет душ и выпьет виски с содовой, отдохнув после подготовки к операции. По привычке, не касаясь дверной ручки, Магнето открыл двери в свой кабинет и замер. В полумраке помещения, на фоне незашторенного окна, вырисовывался силуэт с очень знакомым профилем.
Найти базы Братства, которые приходилось менять достаточно часто, чтобы избежать ненужного внимания, было не так-то легко. Для обычных людей, конечно. Для тех, кто был в Братстве, Магнето просто-напросто разработал систему знаков, оставленных в определённых местах - наподобие тех посланий, которые передают друг другу бездомные, вроде "бесплатный кофе", "тут тепло", "сюда не иди" и так далее. Система работала, и они всегда могли найти друг друга. Очевидно, прибывший незваный гость ещё не забыл эту "азбуку".
- Ртуть, - Эрик зажёг в помещении свет, называя Пьетро по прозвищу в противовес тому, что его только что назвали отцом. Он сделал вид, что пропустил фразу с просьбой о помощи - не мешало бы, чтобы паршивец повторил это ещё раз. - А где же Ванда?

+3

5

Пьетро пожалел о том, что явился сюда, уже, минимум, пять раз. Ещё только добравшись до нового логова Братства: найти его труда не составило - не ему, когда-то бывшему здесь одним из своих, - найдя отцовский кабинет и встретив, наконец, самого Магнето. И стоило отцу только раскрыть свой рот.
В последнем случае он пожалел об этом дважды. Просто со злости.
- А где же Ванда? - Магнето замер, черты его заострились, дёргаясь, смазываясь резко - так всегда бывало, когда Пьетро в рассеянности ускорялся рывками. Сжёванное "отец", едва выговоренное с острой непривычки и не менее острой необходимости, упало между ними как-то неловко совсем, но чертовски весомо. Расставляя нужные акценты: не в обязанности Магнето как отца сыну - о, нет, и это знали оба - в признании Пьетро своего места. Зависимости и нужды.
Ртути это, конечно, не нравилось - не нравилось с самого начала, что бы он ни делал и как бы себя ни убеждал. Но сейчас бы он поступился чем угодно. Торговаться он всё равно не умел - обычно этим занималась Ванда, она была умнее и терпеливее, да и куда обаятельнее его самого. К тому же, Пьетро знал, что старого игрока переиграть не сумеет точно, и сильно сомневался, что сможет предложить отцу хотя бы что-то, что могло бы его заинтересовать. А права на ошибку у него, Пьетро, не было. Он и без того затянул слишком сильно: каждая минута, когда Ванда находилась в чужих руках, медленно убивала его самого, стягивая внутренности новыми и новыми страхами.
Вопрос о том, жива ли ещё сестра, даже не стоял. Он бы почувствовал. Иначе всё это уже не имело ни малейшего значения.
Так или иначе, выбора у Ртути было немного. И об этом приходилось напоминать себе особенно часто. И, особенно сильно, когда приходилось придержать язык.
- Она в Москве, - ответил Пьетро, кусая губы, высохшие и обветренные. Выглядел он неважно, умудрившись за последнюю неделю измотать до предела свой организм, казалось, в отдыхе почти не нуждавшийся. Он ссутулился напряжённо и уставился в пол, чтобы не выдать глазами лишнего. - И мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить сестру оттуда.
Одно то, что Пьетро явился сюда и просил о помощи - без условий и предложений, говорило о многом: он не требовал безвозмездных услуг, он был согласен на всё. Оставалось надеяться, что Магнето такая сделка заинтересует.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:07:25)

+2

6

Наверняка именно об этом хотел поведать ему Жаба - что бы не успела натворить Ванда в Советском Союзе, это явно попало в новости - что-что, а размах действий у дочери всегда был... на должном уровне. Признаться, Эрик даже порадовался, что узнал об этом не от одного из подчинённых - Мортимеру явно было интересно посмотреть на его реакцию. Нет, Магнето даже не переживал по поводу того, что на его лице могло отразиться нечто большее, чем вежливое любопытство вроде: "Вот как? Спасибо за информацию. Я буду у себя, по мелочам не беспокоить", но в любом случае эта ситуация становилась только интересней оттого, что рассказал о ней этот... блудный сын.

Жалел ли он Ванду? Да, если позволить себе вспомнить её огромные тёмные глаза в тот давний день, когда он их спас - взгляд, в котором явственно читался страх - за брата, за себя... Просто страх себя. Если позволить себе вспомнить то, как этот страх постепенно отступал, сменяясь любопытством, готовностью исследовать свои же силы, первыми серьёзными шагами к их контролю, радостью от успехов. Если позволить себе вспомнить её негромкое "отец", сказанное так же неловко, как говорил сейчас Пьетро, но без его ненависти.
Вот только Магнето давно научился не позволять себе поддаваться слабостям и воспоминаниям, особенно - воспоминаниям. Человеческая природа такова (да и мутанты в этом плане не продвинулись вперёд), что порой она слишком цепляется за воспоминания, и тогда они становятся реальнее, чем настоящая жизнь, и тогда в них можно утонуть, точно в самом вязком омуте. Только по-настоящему сильный духом, считал Магнето, может выбраться из этого омута, просто делая ещё один шаг вперёд. Каждый раз - шаг вперёд.
И он всегда так делал: после концлагеря - и до сих пор.

Эрик глянул на Пьетро, в очередной раз с некоторой досадой отмечая их явное внешнее сходство. Никогда ещё Ртуть не был столь беззащитен перед ним, никогда ещё он не плевал на свою гордость, прося о помощи ненавистного отца. Этим можно было так легко воспользоваться, чтобы унизить ещё больше - каждым сказанным словом, но Магнето понимал - то, что Ртуть сейчас тут, для него и так наихудшее наказание. Если после казни приговорённого ещё и четвертуют, он всё равно этого уже не почувствует.
- Расскажи мне подробно и без эмоций, что произошло, - Эрик присел на краешек стола и сложил руки на груди. - А там видно будет.

+2

7

Пьетро не сдержал порывистого взгляда: быстрого, недоверчивого и злого исподлобья - Магнето согласился его выслушать, и что-то внутри царапнуло злым торжеством, оправданными ожиданиями. О, всё верно, как мог старик упустить такой случай? Блудный сын сам приполз, униженный, умоляющий о помощи. Ртуть и мысли не допускал о том, что в отце могли взыграть иные чувства: нет, он слишком много времени провёл среди тех, кого тот звал "братьями", чтобы тешить себя надеждами на любое подобие семьи, какое мог бы предложить ему и сестре Магнето. Биологическое родство большой роли не играло: дело было нехитрым, немного удовольствия, немного генетического материала - Пьетро был большим мальчиком, - хотя старик и здесь он не обошёлся без того, чтобы не сломать им жизнь, сделав детей подобными себе. Изгоями на всю жизнь, отовсюду, куда они могли бы только податься.
Нет, семья Магнето была не нужна, это Пьетро понял давно. Эрик Лэншерр отринул всё человеческое в себе, окончательно и бесповоротно погрязнув в своей новой роли. Квинтэссенции всего, за что так рьяно боролся. Мутант. Грёбаная вершина эволюции, превосходящая человека форма жизни.
Выродок без места в мире.
И всё же Пьетро испытал нечто сродни облегчению. Его заскорузлая ненависть к отцу была всё такой же сильной, но, по правде... привычной. Как та старая рана, едва заживающая с мучительным зудом, - такая кровоточит тут же, стоит только почесать сильнее, но и не трогать её дьявольски трудно. С этим он жил, ничего не изменилось. В любом случае, главным сейчас было спасти Ванду и сделать это как можно скорее - остальное не имело для Пьетро никакого значения, даже реши Магнето сделать сына новым садовником Братства.
С этим он разберётся потом.
- Мы были в Москве, когда всё это случилось, - о Вундагоре и том, зачем они вообще оказались на территории Советов, Пьетро намеренно умолчал. - Всё произошло слишком быстро: Ванда переволновалась, меня не оказалось рядом, после вспышка. - Он замолк и, сглотнув, продолжил уже ровнее и тише. - Она разнесла почти всю Красную площадь, и, прежде чем я успел что-нибудь сделать, сестру уже схватили.
Какая ирония: он из всех людей не успел.
Пьетро мотнул головой напряжённо, гоня лишние мысли. Опять ведёт себя, как мальчишка? Он поднял глаза и, моргнув, сухо выложил оставшиеся факты: то, что успел узнать после. Советский Союз, страна огромная, бескрайняя просто и столь же населённая мутантами, как и Америка, не могла похвастаться таким же к ним отношением. Да, их ненавидели и тут, и там, но на западе в разгаре была хоть какая-то борьба, здесь же предпочитали всё замалчивать: зная не хуже, просто делая вид, что заразы нет. Держать голову низко всегда было проще всего. А уж правительство этому всячески помогало. Исследуя при этом и используя её, заразу эту, самостоятельно - без огласки и, в основном, в застенках КГБ и околоведомственных структур. Там, около ведомств и структур, след Ванды и терялся.
Ртуть дёрнул плечом, закончив рваный рассказ.
- Так ты поможешь?
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:07:52)

+2

8

В Москве они были. Нашли место для променадов. И опять можно было напомнить, что, пока Ванда была в Братстве, у неё не было ни одного срыва - Ведьма была как никогда близка к тому, чтобы взять силы под контроль, но Магнето был уверен - и об этом Пьетро не раз успел передумать за время, пока пытался вызволить сестру. И сколько раз передумать, учитывая его скорость во всём. Такие мысли - как яд или кислота, прожигающие плоть, не иначе.
"Чёрт бы вас побрал, детки".
Конечно, у одного Пьетро ничего не вышло - и дело наверняка было даже не в том, что у него нет опыта спасательных операций, а Союз - огромный, пугающий и непонятный; дело было в том, что он не мог не переживать, слишком переживать за сестру. А значит, его, Пьетро, действия (и так отличающегося хаотичностью) не были взвешены и продуманы. Всё просто - нельзя делать другого залогом своего счастья. Нельзя самому становиться залогом счастья для другого. Иначе в один прекрасный момент твой хрустальный замок рухнет, и ты будешь вынужден, как вот Пьетро сейчас, обращаться за помощью к тому, кого предпочёл бы не видеть до самой смерти - причём неважно, чьей.

Правда, Магнето вынужден был отметить - Ртуть держался, как мог, пытаясь балансировать между выплеском сумасшедшего гнева и выказыванием откровенного презрения. Близнецы никогда не отличались особым самоконтролем, но сейчас хоть что-то, кажется, изменилось в лучшую сторону. Вот только для равновесия, не иначе, сорвалась Ванда.
Он слушал Ртуть молча и безучастно, особо не глядя на сына - а куда-то в стенку, сфокусировавшись на одной точке. Помочь Эрик мог - в Москве он бывал и знал русский, хотя, конечно, с КГБ и вообще советскими военными после Кубы сталкиваться не пришлось. Интересно, скольких из них успеет положить Ванда там, куда её уволокли, прежде, чем они поймут, что от её сил обезопасить себя невозможно.
"Скольких из них... А что, если этот срыв не чета предыдущим, что, если Ванда не оправится от него? Тогда её убьют либо советские, либо свои же. Да что там - любой мутант, кроме Пьетро, ну и, конечно, святого Ксавье, пойдёт на это, зная, как опасна Алая Ведьма. Если только..."
Если только не попытаться повернуть эти силы на своих врагов. На врагов Братства.
Идея была рискованная, даже слишком, но с такими способностями Ванды игра стоила свеч.

- Допустим, - Эрик сделал пару шагов по кабинету и обернулся к Пьетро, выдерживая минутную паузу. - Если, конечно, ты сможешь удержаться от самодеятельности. Мы вылетим в Москву сегодня же, - он помолчал ещё, а потом, подумав, добавил. - Если ты голодный, то знаешь, куда тут идти, чтобы поесть.
Он прекрасно знал, что уж кто-то, а Пьетро поймёт - это ни в коей мере не отеческая забота. Это предусмотрительность командира, солдаты которого перед боем должны быть в форме.

+2

9

Он смерил отца тяжёлым взглядом - усталым и цепким, не дольше пары мгновений, но всё же бесконечным по ощущениям самого Пьетро - отчётливо кивнул и вылетел вон, стегнув за собой волной воздуха и брошенным налету "я найду вас". Мышцы ног ощутимо ныли, бежать от этого хотелось только быстрее.
Прочь отсюда.
Фразу о еде Ртуть не принял бы за заботу и в тяжёлом бреду - это было бы вне любого проявления характера отца, в этом Пьетро даже не сомневался, но мысль об иронии, о том, как это должно бы было смотреться со стороны, заставила его скривиться в подобии улыбки. Оборжаться, мать его, почти семейное воссоединение в пору сблизившей общей беды. Впрочем, игнорировать отцовский совет он не стал: было бы глупо морить себя голодом только старику назло, не после недели физического полуистощения и не накануне настолько важной операции. Судьба Ванды была на кону.
Судьба Ванды была важнее всего. Ох, сестра...
Думать об этом было физически больно. Думать о чём-то другом слишком долго - сложно: мысли перескакивали с одного на другое, заставляя сжимать кулаки в бессильной злобе и вспышках слепой агрессии. Бытовые проблемы отвлекали хотя бы немного. Привычные движения по чужим карманам и - почти бездумно - чужому фруктовому прилавку (яблоки он никогда не любил - в отличие от сестры, которая при виде их расцветала, румяная, как Белоснежка). Привычные попытки разобраться в мотивации Магнето - где-то на задворках сознания, непрекращаемые и, как обычно, довольно бесполезные. Привычный нервный мандраж при мысли о самолётном перелёте.
Время пролетело неожиданно быстро.

На то, чтобы вспомнить, как сильно он ненавидел Братство и каждого из старинных подельников, у Пьетро ушло не больше пяти минут в их компании. Он уже успел вызвериться на Жабу и, если бы не вымотался так сильно, точно влез бы в какую-нибудь некрасивую, но плодотворную разборку, однако вовремя одёрнул себя и, бросив хмурый взгляд в сторону отцовского подголовника, тут же исчез в другом конце салона. Не преминув при этом пнуть зелёного хмыря на скорости, конечно. Просто по старой памяти.
Живот Пьетро скрутило.

- Что дальше? - краткий брифинг на борту самолёта носил характер скорее ознакомительного инструктажа, чем полноценного плана. В наличии последнего Ртуть нисколько не сомневался: старик не был человеком, прыгавшим в пламя без задних мыслей и запасного белья, но вот подручным доморощенный злодей говорил далеко не всё. Пьетро "вышел из возраста", когда подчинялся простым приказам, и, стоило им сесть на одном из заброшенных аэродромов под Москвой, улучил момент, когда Магнето остался один. - Эй, старик, ядолжензнать.
Скрыть нервное возбуждение Ртуть даже не пытался. В голове промелькнуло, что впервые за долгое время он почувствовал нечто отдалённо напомнившее ощущение родной стези, но мысль оказалась слишком странной и быстро исчезла.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:08:07)

+2

10

Свернутый текст

С вашего позволения, я добавил кое-что из канона комиксов - в частности, о Дикой Земле, которая появлялась именно там.

Ноябрьская Москва встретила их сырой и промозглой погодой. На открытом всем ветрам аэропорту было чертовски холодно, а с неба срывался снег - обычная ситуация для этих широт, вот только Магнето был довольно теплолюбив, да и после тепла самолёта контраст был слишком разителен. Коротко бросив пару дежурных фраз Жабе, Криду и жестом показав Мистик, чтобы проследила за этими двумя идиотами, Эрик даже не заметил поначалу, что Ртуть остался торчать возле него.
Магнето усмехнулся - так, чтобы Пьетро это заметил - и плотнее закутался в плащ. Паршивец наверняка думал, что ему он откроет больше, чем другим, обсудит детали плана, и только тогда они примутся за его исполнение.
"Так было когда-то".

Именно так - "когда-то" - потому что считать годы Магнето хотелось сейчас меньше всего. На Дикой Земле, такой тёплой, солнечной, такой непохожей на эту чёртову леденящую Москву, когда он только собрал своё первое Братство. Такое же дикое, как и земля, что приютила их, но сплочённое и разделяющее его идеи, не думавшее лишь о том, как бы половчее ударить своего лидера в спину.
Магнето с наследниками, долгие разговоры вечерами с Вандой - "ты просто не понимаешь, отец, что он старается угодить тебе, не будь таким... равнодушным".
"Равнодушным!". Эрик скрипнул зубами. Разве это проявление равнодушия - желать, чтобы твой единственный сын вырос сильным и бесстрашным?
Тогда все в Братстве прекрасно понимали: как бы ни был строг Эрик со своими детьми, он будет гораздо откровеннее с ними, чем с "рядовыми" мутантами. Теперь, кажется, всё поменялось - именно "рядовые" мутанты стали ему настоящей семьёй, конечно, не отморозки вроде Мортимера, но та же Мистик - вполне. Были те, кто доказал ему свою преданность, в отличие от детей, которые его предали.
- Должен? - поднял брови Эрик, поворачиваясь к сыну. - То есть, рядовым солдатом, который просто пойдёт исполнять приказ, ты быть не собираешься? И с чего бы такие привилегии?
Удержаться от колкости было невозможно, хотя Магнето понимал - этим он лишь выдаст свои эмоции, чёртовы эмоции, которые пробудили не менее чёртовы воспоминания. Не для того они сюда прибыли.

Он отвернулся, поднимая руку и немного сдвигая самолёт ближе к обочине взлётной полосы, под укрытие тени деревьев. Аэропорт-то был, конечно, заброшен, но если имеешь дело с русскими, нужно быть готовым ко всему. Как там говорил Бисмарк - "на каждую вашу хитрость они ответят своей глупостью".
- Перед отлётом сюда я поговорил с одним старым другом, - негромко проговорил Эрик. - Как ни странно, он согласился немного мне помочь в таком... семейном деле. Мне известно, где прячут Ванду, и есть две возможности вытащить её оттуда. Одна - "тихая", - он криво усмехнулся, - где главную роль придётся сыграть Мистик и тебе, и одна - "громкая". В этом случае первой скрипкой буду я. И ещё одно, - Магнето всё же соизволил снова глянуть на Пьетро, с каким-то странным чувством замечая в повзрослевшем сыне всё больше схожих со своими черт. - Ты отдаёшь себе отчёт в том, что придётся убивать или по-прежнему не готов к этому? Тогда лучше тебе будет остаться сторожить самолёт, а то, того и гляди, его ветром сдует.

Отредактировано Erik Lensherr (2015-02-01 03:01:26)

+2

11

Пьетро сплюнул раздраженно под ноги и встряхнулся, резко, нервно - для него неуклюже почти. С того момента, как они сошли с самолёта, он так и не поднял головы. Всё смотрел на зернистый асфальт, а в голове на бешеной скорости крутились картинки и мысли, и "что если" каждого, каждого рода. Весь его грёбанный самоконтроль не рассыпался сейчас из одного упрямства и сосредоточен был лишь на том, чтобы держать способности в узде: не сорваться в скорость, смазываясь для случайных свидетелей проступающим в снежной мороси пятном. Огласка им ещё предстояла и раньше времени была не нужна, это он понимал. Но остальное...
- Я здесь не рядовой солдат, и-ты-это-прекрасно-знаешь, - не удержался Пьетро, выдавив скороговорку сквозь зубы. Он не поддавался даже: Магнето явно знал, куда ударить и пользовался этим в собственное удовольствие - так было всегда, - Ртуть это понимал, но поделать мало что мог. Старая игра была на уровне рефлексов, почти как сглотнуть.
Пьетро сглотнул.
Само осознание того, что они вернулись на землю, где всё произошло, играло с ним плохую шутку. Компания нервировала и в то же время держала в нужной степени возбуждения, идти с Братством на дело было старой и не изжитой ещё окончательно привычкой. Вот только подчиняться беспрекословно он больше не собирался. Впрочем, Магнето это знал - Пьетро видел, а потому почти не удивился, услышав ответ на свой вопрос так просто.
- Мне известно, где прячут Ванду...
- Где она? - тут же вскинулся он, но прикусил язык, едва устояв на месте. - И есть две возможности вытащить её оттуда. Одна - "тихая", где главную роль придётся сыграть Мистик и тебе, и одна - "громкая". В этом случае первой скрипкой буду я. И ещё одно...
- О, для тебя это всё лишь новая веселая игра, не так ли?
Пьетро снова сплюнул и придвинулся к отцу вплотную, подняв на него, наконец, глаза. Они были почти одного роста - иронично: если бы не шлем Магнето, их бы можно было принять за родню.
- Я сделаю, что угодно, чтобы вытащить сестру оттуда живой и невредимой, слышишь? Что угодно, - говорил он отрывисто, но тихо, всё пытаясь высмотреть что-то в чужом взгляде. - Неважно, означает ли это мириться с чьими-то дурацкими шутками или кого-то убить.
На периферии зрения замаячил знакомый силуэт, Пьетро дёрнул смазано головой и отшатнулся.
- Что от меня требуется?
[AVA]http://savepic.net/6418773.png[/AVA]

Отредактировано Pietro Maximoff (2015-02-05 17:46:33)

+1

12

- Ты всё ещё считаешь, что родство по крови что-то значит? - Эрик качнул головой. - То, что вы с Вандой так близки - не более, чем одна из вероятностей, которая случилась с вами, случись другая - и вы бы возненавидели друг друга ещё в детстве. Я думал, уж ты, - он намеренно подчеркнул это сейчас, когда они были наедине, и когда только общее дело смогло их объединить - на время, - это прекрасно понимаешь. Поэтому да, ты - рядовой солдат и более того - ты - солдат, который из-за личной эмоциональной привязанности может поставить под угрозу всю операцию. Так что будь добр, прежде всего постарайся успокоиться.

Если бы у них были нормальные, человеческие (хотя, кажется, это слово было неуместно для них, мутантов) отношения, всё было бы гораздо проще. Даже в этом стремлении Пьетро сразу действовать, разбираясь потом - вскинуться, побежать, что угодно, лишь бы не стоять на месте, что угодно, только бы не мучительное ожидание развязки, - даже в этом было проявление не только его способностей, а ещё и наследственности, от которой Ртуть наверняка предпочел бы избавиться. Когда-то Магнето был таким же, когда-то он и не помышлял о последствиях своих действий, не строил выверенные, как точный механизм, планы, не прорабатывал дополнительные алгоритмы на случай, если планы не сработают.
Жаль, эту схожесть нельзя вырвать с корнем - это не сорняк, это - артерия.

- Значит, сделаешь, что угодно, - Эрик встретился с сыном взглядом и с удивлением отметил, что они оба сейчас не соревнуются в глупой игре "кто первым отведет взгляд, тот слабак", а просто смотрят друг на друга. - Я тебе верю. "Ещё бы, это же Ванда". - Только мне надо, чтобы ты понял ещё кое-что, - Магнето сделал секундную паузу. Сейчас Пьетро в очередной раз сочтёт его монстром, впрочем, разве ему привыкать? - Ванда уже может не быть невредимой. Я хочу, чтобы ты это понял, я хочу, чтобы в этом случае ты не сорвал всю операцию, или, чего доброго, не побежал бы мстить в одиночку всем подряд. Мы и так это сделаем, тебе ясно?
К ним приблизилась Мистик, но Эрик жестом остановил её, и метаморф осталась стоять чуть поодаль, лишь изредка поглядывая в их сторону. Магнето вначале нужно было услышать ответ Пьетро, а только затем посвятить его и Рейвен в детали операции.

+2

13

Пьетро едва не расхохотался отцу в лицо. Родство по крови? Да он шутит должно быть?
- Не пори чушь, я знаю о крови достаточно, - хмыкнул он неопределённо, скривившись превосходству в чужом голосе. Это так чертовски злило, что Ртуть разрывался от противоречивых желаний ввязаться в спор и послать всё к дьяволу. - Не тебе об этом говорить. И раз уж об этом зашла речь...
Он сузил глаза. Ванда была ему близка не столько по крови, сколько по случайности? Да хоть бы и вовсе не была - какое вообще имели значения генетика или любая другая причина, когда, по факту, Сестра была единственным на свете человеком, ради которой Пьетро и убил, и умер бы.
Мысль о смерти была новой, но вписалась удивительно гармонично.
- Я собираюсь сделать всё необходимое, чтобы спасти Ванду. И пришёл я к тебе именно за этим, - как можно медленнее (на деле: достаточно небыстро для обычного человека) произнёс Пьетро. - Но бездумного подчинения от меня не жди. Я имею в этом деле свой кровный интерес и не собираюсь от него отказываться. Не важно, считаешь ты это слабостью или силой.
Впрочем, и спор, и обычно раздражающий тон Магнето, который, казалось, просто не умел разговаривать иначе, как свысока и с лицом попавшего на скотобойню сноба - всё это возымело нужный эффект, и Пьетро смог унять нервы. Злость была знакомой, живительной силой. Злость была ему привычной.
Злость помогла ему не развалиться на куски: ни тогда на Красной площади, ни сейчас при новом урагане мыслей и предположений о том, что могло случиться с Вандой, что могли с ней сделать. Оказалось, слышать подтверждение собственных догадок - даже просто факта их общей вероятности - от кого-то другого было куда сложнее, чем просто вариться в собственном соку.
- Я... Я знаю, - он отвёл взгляд, сжавшись. - Я понимаю это.
Подошедшая было Мистик дала ему мгновение взять себя в руки. Пьетро отвернулся и, скользнув кулаками в карманы брюк, сделал шаг в сторону помощницы Магнето.
- Так что от меня требуется?
Голос его звучал устало.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:08:15)

+2

14

Свернутый текст

Полное надругательство над историей (в том числе развития техники) и свободный полёт фантазии хД

Первые несколько фраз ответа Пьетро Магнето пропустил мимо ушей - не потому, что как-то особым образом намеревался унизить сына - да Б-га ради, это можно сделать массой других, куда более изощрённых способов - а потому, что знал практически с точностью до слов и тона то, что скажет Ртуть. В этом была определённая ирония судьбы и саркастический парадокс  - он знал сына слишком плохо и в то же время слишком хорошо - как будто и не требовалось для этого тех долгих лет, которые родитель проводит со своим растущим ребёнком, наблюдая, как меняется его нрав. Вот только признаться, что всё это - исключительно из-за неодолимой схожести их характеров, Магнето не стал бы, как говорят, и под дулом пистолета. Впрочем, что ему тот пистолет...
Вот реакция сына на то, что гэбисты уже могли сделать с Вандой, его поразила. И поразила отнюдь не неприятно. Взгляд Пьетро говорил о том, что он думал об этом и так или иначе допустил в своей голове подобную возможность. Более того - как будто смирился с ней, хотя разве Пьетро будет с чем-то мириться?

- В любом случае, мы сначала вытащим её оттуда, а уже потом думать будем, - сейчас Эрику не хотелось быть монстром, и, положа руку на сердце, никакой радости от того, что Ванда у русских, он не испытывал. Как бы там ни было, она была... Своя.
- Вот, - Эрик развернул потрёпанную небольшую, но подробную топографическую карту с надписями кириллицей. Бумага тут же затрепетала на порывистом ветру, но Эрик держал её крепко. Мистик молча стала за его левым плечом, всматриваясь в карту, Магнето же ткнул в чёрный прямоугольник среди тёмной зелени, нарисованный от руки грифельным карандашом. - Это секретный бункер КГБ неподалёку отсюда, в Ховрино. Мутанта со способностями Ванды они в жизни бы не отправили на Лубянку - та в центре города, слишком велик риск. Они же не идиоты и видели, что произошло на Красной Площади. Конечно, - Магнето усмехнулся, - эти люди мало ценят жизни "простых смертных" - своих соотечественников, но всему есть предел. Доступ в бункер - лишь у двадцати трёх человек, а осуществляется он по сканированию отпечатков пальцев. Поэтому я и говорю, можно было бы устроить... громкое вторжение, но мы поступим по-другому, - он оглянулся на Пьетро, а потом бросил быстрый взгляд на наручные часы. - Через час в бункере пройдёт смена одного из охранников. Второй прибудет вот отсюда в своём авто, - Эрик показал на карте одну из дорог, ведущую к чёрному прямоугольнику. - И именно тут ты должен будешь напасть на него, Пьетро, вытащить из машины и притащить к Мистик, чтобы она скопировала его в точности до отпечатков. А потом таким же образом посадить Мистик в его машину. Здесь важна именно скорость, потому что охранник должен прибыть в бункер с точностью до минуты. А когда она откроет нам дверь - ну, тогда придётся действовать по обстоятельствам. Вопросы?

+2

15

Внимание!

Человек, знакомый с каноном только по Википедии и паре сезонов мультсериала. И я правда не знаю, что там за дверь х)

Он был почти благодарен Магнето за то, что тот не стал продолжать. Мысли о Ванде и без того крутились в голове без устали. И, как бы Пьетро ни привык к пикировкам с отцом, это было сейчас не просто больной темой - то, что могло стать с сестрой, почти физически разрывало Ртуть на части, бросая его из беспросветной тоски в столь же беспросветную ярость. Со свойственной ему скоростью. Право, для Магнето весьма благодатная почва - уж воткнуть нож поглубже он мог бы легко, даром что и без этого Пьетро умудрялся себя живьём есть.
И всё-таки сейчас было не до того. Он мог убиваться сколько угодно, но в чём-то старик был прав: если хотя бы что-то из эмоций помешает сегодняшнему делу, виноват в этом будет он сам, Пьетро. Это он понимал, как никто другой. Что бы отцу ни отвечал.
Впрочем, взять себя в руки на этот раз оказалось проще. Это всё, что ему оставалось, - активная деятельность, а уж в этом он съел ни одну собаку. Даже Мистик, привычное продолжение своего хозяина, воспринималась как нечто обычное.
Карту, развёрнутую перед ним, Ртуть прочёл тут же - в подробностях: с русским у него проблем не было, как и со скоростью восприятия информации. Дальнейшее слушал внимательно и не перебивая; Магнето говорил коротко и по делу, подробно излагая план, сомневаться в котором Пьетро не стал - иначе не пришёл бы. Когда дело дошло до вопросов, Пьетро мотнул головой: костяк плана он одобрял, свою роль и предполагаемую роль отца знал, остальное (включая состав спасательной команды) было не столь важным ему делом.
- Когда начинаем?

Действовать по обстоятельствам пришлось не сразу.
Они проделывали нечто подобное в прошлом: скорость Ртути позволяла обойти многие препятствия, а те, что были для него недосягаемы, брали маски Мистик. Схемы посложнее часто включали в себя Мастермайнда или, если шумом можно было пренебречь, и разрушительную силу остальных членов Братства, в том числе Магнето. Или Ванды. Работа их была почти слаженной - дежавю из закрытого давно и специально прошлого. О причинах, заставивших их вновь работать сообща, Пьетро старался не думать. Но и не забывать.
Первая часть плана прошла гладко. Охранник попался не слишком крупный, и Ртуть легко отволок его в условленное место, где уже ждала Мистик. Женщине хватило пары секунд, чтобы обратиться, и вскоре они уже были у той же машины. Пьетро почти с сожалением отпустил мутантку одну, не навязавшись следом, чтобы скорее попасть на место.
А вот дальше что-то пошло не так.
Она должна была появиться ещё пятнадцать минут назад - для Ртути, каждую секунду ожидания ощущавшего за бесконечность, срок опоздания был немыслимым, катастрофическим просто. Что-то произошло, её поймали, его обманули. Мириады мыслей и предположений сменяли друг друга в его голове, пока он буравил нужную дверь.
Чёртову запертую дверь.
- Где она, чёрт возьми? - обернулся он к Магнето и тут же впал в ярость. - Ну же, старик, где её носит, мы уже должны быть там!
И тут за дверью послышались голоса.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-04-07 23:08:22)

+1

16

Свернутый текст

Абсолютный полет фантазии. Будем считать, что парочку мутантов КГБ завербовало и себе, такое вполне вероятно.

Эрик не раз думал, что потеря Мистик для Братства была бы самой невосполнимой из всех возможных потерь, не считая, конечно, его собственной смерти, но вместе с тем всегда брал Рейвен именно на самые сложные и опасные операции. Всё просто - дело было в доверии, и для этого не нужно было быть телепатом, чтобы залезть в голову метаморфа и прочесть её мысли. Он просто знал - с того далёкого дня на Кубе, когда она сделала свой выбор, когда отказалась от самого дорогого человека в своей жизни, от того, кто когда-то спас ей жизнь и заменил семью - ради свободы, борьбы и неизвестности. И Магнето, радуясь её выбору, тем не менее, где-то в глубине души понимал, что сам бы он на её месте вряд ли бы так поступил. Магнето не просто создавал Братство для того, чтобы мутанты вышли из тени, он, сам себе не признаваясь в этом, пытался обрести новую семью.
Которая всегда была бы в безопасности. Которой бы ничто не угрожало. И это стоило того, чтобы вершить революции, быть террористом №1, а в случае необходимости - уничтожить каждого, кто бы стал на его пути.

Он невольно глянул на Пьетро, который, к слову говоря, на редкость хорошо справился с заданием, вот только совершенно не умел ждать - стоял и только какое-то невероятное чудо удерживало его на месте - ни дать ни взять боевой конь, разве что копытом не бьёт.
Странно, но когда Магнето думал о семье, он имел в виду в первую очередь мутантов, присоединившихся к нему, забывая о том, что у него уже и так есть семья - была все эти годы. Вернее сказать, он думал об этом однажды, несколько лет назад, когда Ванда и Пьетро только-только попали в Братство. Ванда тогда что-то оживленно ему рассказывала и вдруг поправила волосы абсолютно таким же жестом, как это делала мать Эрика.
Это было табу - его личное, и для него не было исключений. Призраки прошлого делали его слабым, любовь к Ванде и Пьетро сделала бы его слабым, потому что первое, чем пользуются враги - это давлением на тебя через семью; потому что любовь, черт подери, любого делает слабым.
- Шаг с места, и ты вообще никуда не пойдёшь, - пообещал Эрик, не спуская глаз с двери.
Та как раз распахнулась со скрежетом, и на пороге появилась Мистик в образе охранника. Рядом с ней маячил невысокого роста щуплый парень в очках и в белом медицинском халате.
- Всё в порядке, - улыбнулась Мистик. - Представляете, американская внешняя разведка не зря ест свой хлеб. Андрей, - она кивнула на охранника, - работает на них уже три года. Он один из ученых, которые изучают Ведьму и знает, где её держат. Он нас проведёт.

Свернутый текст

Смотри, я тут подумал, что Мистик обнаружили, потому что вот этот чувак, который говорит - русский мутант, который умеет наводить иллюзии и видеть сущность. То бишь, он увидел через личину псевдоохранника Мистик, они её заловили, а он навел иллюзию, и мы видим двух человек, а на самом деле вместо ученого там человек пять с автоматами. Тебе что-то покажется подозрительным, они это поймут и снимут иллюзию. Так что тебя могут ранить хД Я тебя вытащу, проникнусь твоим ранением, и тогда мы поменяем план, устроим большой бадабум и вытащим Ванду. В общем, это моя идея, хочешь что-то поменять/добавить - пиши в личку))

+2

17

офф

Извиняюсь за задержку, вылетело из головы.
Опять же пост от человека, судящего о каноне по википедии и тому, что творится в его голове (:

Пьетро было едва за двадцать, но за все годы не слишком длинной (но довольно насыщенной) жизни его не раз пытались как-то охмурить. Речь шла даже не простых попытках запудрить мозги - к этому Максимофф попривык и, даже попадаясь, это ещё мог и понять, и простить, особенно в силу собственной склонности к обману. Что он искренне ненавидел, так это мутантов, пытающихся влезть к нему в мозги.
Надо отметить, ненависть эту он мог себе позволить. Благодаря нечеловеческой скорости, которая отражалась на всех аспектах его физиологии, Пьетро воспринимал и переваривал информацию совершенно иначе и чаще всего был просто иммунен к телепатии и прочим попыткам мозгоправства или внушения. Сладкая ирония: старику приходилось, не снимая, носить свой уродливый шлем, чтобы скрыться от вездесущей силы главного врага и его махины, когда именно он, ненавистный отпрыск, на радарах Ксавье и не светился.
Ртуть едва успел рыкнуть нетерпеливо в ответ на ремарку Магнето, как дверь перед ними раскрылась, и вышла... Мистик. Кажется. Пьетро сузил глаза и вгляделся: картинка перед ним словно плыла по краям, как плохо сфокусированный слайд. Он напрягся тут же и бросил быстрый взгляд на Магнето, готовый в любой момент сорваться с места.
- Ловушка, - шепнул он. И это запустило цепную реакцию.
Пьетро, вспоминая после эпизод, всё гадал, как вышло, что мутант тот вообще смог залезть к нему в голову. Настолько хорошо это не удавалось ещё никому - особенно после того, как сам факт наличия морока становился ясен, и ускоренное восприятие Ртути раскрывало его, словно сложный шифр с разгаданным уже ключом.
Что за способность была у этого русского?
Но в тот момент всё происходило, не оставляя времени на полноценные рассуждения. Стоило иллюзии спасть, перед ними с Магнето открылась новая картина: отряд из пяти вооружённых людей и мутант, мелкий и в том же халате, только с глазами, горящими чем-то другим. Должно быть, они ещё не знали, с кем столкнулись, раз прятались за оружием из металла, но и на их стороне оказалось своё преимущество. Это Пьетро понял, когда рука и плечо взорвались болью.
- Vzyat ih! Bez neobhodimosti ne ubivat, tolko obezvredit!
В него никогда не стреляли.
Нет, не так.
В него ещё никогда не попадали.
Видимо, иллюзионист сумел скрыть движение и звук от пулей - так, что Ртуть не заметил угрозы, от которой легко уходил. И ощущение, щедро подкреплённое шоком от внезапности ран, накрыло так сильно, что в первого охранника подцепивший пули Пьетро скорее упал на бегу, чем сбил его, как собирался. Конечно, скорость довершила необходимый эффект, но в итоге оба оказались на земле. Он сжался и попытался придти в себя, поднявшись. Боль дала по мозгам. Со стороны это смотрелось мельканием - вспышками скорости и ошалелого взгляда.
Раздались новые выстрелы.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

+1

18

Свернутый текст

Давай добьем этих мудаков и этот отыгрыш) И да, я НИЧЕГО не смыслю в ранениях и медпомощи)

Магнето всегда был готов к опасности. Даже члены Братства подшучивали (конечно, за его спиной, но они были слишком наивны, если полагали, что он этого не знает) над его паранойей, но эта паранойя не раз спасала ему жизнь. Лучше прослыть параноиком и в решающий момент встретить противника лицом к лицу и в полной боевой готовности, чем выставлять напоказ излишнюю браваду и схлопотать пулю в голову.
Впрочем, ему смерть от пуль практически не грозила, как и Пьетро, Магнето был уверен в этом - хоть и разные, их способности с сыном одинаково могли противопоставить маленьким кусочкам свинца свои силы. И ошибся. Либо где-то там притаился телепат настолько сильный, что подействовал и на Пьетро, либо...
Вот только думать было некогда - Магнето едва ли не с удивлением услышал такой знакомый звук - звук выстрелов. А потом, тоже такое привычное и знакомое, хоть и безумно раздражающее серебристое мелькание - Пьетро, конечно, ринулся в бой - сменилось картинкой, будто в замедленной съемке.
Сразу стало ясно, что произошло.
Эрик действовал незамедлительно - нужно было отступить, чтобы понять, что произошло, а для того, чтобы отступить без помех, нужно было устранить эти помехи.
Секунда - и всех нападавших (он не успел посчитать, сколько их было) внесло в бункер так стремительно, будто тут локально возникло торнадо. Ещё секунда - и бронированная дверь захлопнулась с оглушительным стуком, корежась и сминаясь, словно пластилин - так, чтобы металл успел заполнить собой весь дверной проём, затянуть отверстия замков - теперь русским нужно будет потратить хотя бы полчаса, чтобы попытаться открыть эту дверь, разрезав её чем-то, другого выхода нет.
А у них с Пьетро теперь есть эти полчаса. По крайней мере, Эрик надеялся на это.

- Только не вздумай умирать, ты ведь меня ненавидишь и не доставишь мне такого удовольствия, правда? - он оттащил Пьетро подальше от бункера, куда-то за деревья. Паршивец, конечно, надел одежду без единой металлической детали, так что отлевитировать его не получилось, пришлось по старинке, на своём горбу.
Две пули. Одна прошла навылет через плечо, другую он мог извлечь с легкостью. Судя по количеству крови, артерии не были задеты, так что смерть Пьетро точно не грозила.
Эрик на секунду прикрыл глаза, выдыхая. Он видел в своих детях лишь мутантов, которые не пошли его дорогой; он гораздо больше доверял другим; он мог годами не интересоваться, что происходит в жизни Ванды и Пьетро (и вообще, живы ли они); он был чертовски паршивым отцом, и Магнето даже не пытался бы этого отрицать. Но он всё равно был отцом, и этого тоже нельзя было отрицать.
- Лежи спокойно, - Магнето очень старался не приказывать, а просить, но черт его знает, вышло ли. - Я вытащу пулю, и будешь как новенький. Мы с русскими тут ещё не закончили, просто, - он с ненавистью обернулся за дверь бункера, - пришло время плана "Б".

+1

19

Пьетро ощутимо рычит.
Ему больно, но злость перекрывает боль с лихвой. Ещё бы, так по-дурацки подставиться под пулю - попасться на уловку этого тщедушного мозговерта, когда на кону так много. И где бы - на глазах у Магнето! Последний факт против воли и логики задевает особенно, и теперь Пьетро зол ещё сильнее: вдобавок на себя за паршивые сантименты не к месту. Впрочем, боли оказывается действительно не так много. Вероятно, дело в адреналине - в прочих гормонах и жидкостях, с бешеной скоростью несущихся по его организму.
Стучащих в ушах всё медленнее и всё громче. А это уже плохой знак.
- Вот ещё, - фыркает он и тут же кривится, но вредности Пьетро хватает, чтобы прибавить. - Такой радости ты точно не дождёшься. Не от меня. - И собственный ответ как и прежде прибавляет упрямству в весе, заставляет запрокинуть голову и заставить мышцы расслабиться - перестать рефлекторно сопротивляться чужой помощи.
Это всегда было для Пьетро самым сложным - принять чью-то руку. Особенно сложным, когда дело касалось Магнето, в редких случаях вроде того - в самом начале, когда мутант спас их с Вандой впервые, - вообще всегда, когда речь заходила о старике. И всё-таки сейчас Пьетро, должно быть, неплохо приложило.
Как ещё объяснить это ощущение?
Он слышит в голосе Магнето что-то новое - что-то странное и до жути непривычное, и это заставляет его вглядеться в чужое лицо внимательнее. Ему кажется, наверно - кажется из-за пуль. Или тот мелкий в халате со своим мороком настолько спутал все его, Пьетро, мысли. Но ощущение, ложное или нет, царапается о грудь где-то внутри, заставляет мучительно сглотнуть и отвести глаза - всё это неправильно, не должно так быть.
Максимоффу необходимо ненавидеть отца, он не умеет иначе.
- Что за план "Б", - спрашивает он, пытаясь вытряхнуть из замутнённого разума лишние мысли. И, если этим Магнето пытается отвлечь его, старику удаётся: Ртуть не сразу понимает, что происходит, но успевает сжать зубы, чтобы не закричать, пока из него выходит пуля. Медленно - не так, как попала туда изначально. - Твою грёбанную вправо мать, это больно, безумный ты старик, - ругается он сквозь сведённую челюсть. Боль слепит - до жжения в глазах, и Пьетро неосознанно хватается рукой за чужой плечо.
Прежде чем продолжить, он пытается отдышаться, рвано и поверхностно.
- Так что за план? - выдыхает не без облегчения. - Если он не в том, чтобы уговорить меня не умирать, я весь внимание.
И он, конечно, не в том.

офф

Коммандуй, шеф! Пойдем разносить справедливость? >D
Алсо я все еще хочу встретиться с Вандой)

[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

Отредактировано Garreth Hawke (2015-05-11 17:07:10)

+1

20

Свернутый текст

Даже не спрашивай, какую именно часть одежды я пустил на повязку хД Я и сам не знаю) И насчёт шлема - Я ПРОСТО НЕ МОГ НЕ

Магнето не просто чувствует, он знает, и знает, как никто другой - Пьетро злится. Злится, конечно, прежде всего на самого себя - больше, чем на русского "мозгоправа", больше, чем на Эрика (ещё бы, чтобы ненавистный отец стал свидетелем того, как в Ртуть (!) попадает пуля - это отпрыск не мог бы представить и в самом страшном сне), и Магнето прекрасно знает по себе, что такая злость может быть весьма полезной. Благодаря ей забываешь о боли, о страхе, после минутных вспышек она превращается в холодную ярость, которую уже можно контролировать.
Которой можно снести не только "запечатанные" двери бункера, но и всех, кто прячется за ними.
- Такой радости ты точно не дождёшься. Не от меня.
- Хорошо, хоть в этом мы солидарны, - хмыкает Эрик. - Едва ли не впервые в жизни, надо же.
Избавиться от въевшегося, словно под кожу, сарказма, невозможно даже в этой ситуации - слишком долго они общались с Пьетро именно так и никак иначе, но сейчас это даже хорошо - как будто ничего не случилось и не может случиться, как будто это - обычная перепалка, и сейчас они разойдутся каждый своей дорогой, злясь друг на друга. Оказывается, можно дорого отдать за то, чтобы так всё и было, вместо того, чтобы видеть Пьетро раненым и понимать, на какой риск они пойдут, всё же прорвавшись в бункер. Разумнее всего было бы оставить Ртуть тут, но скорее небо упадёт на землю, Ксавье начнёт войну против людей, а Росомаха отрастит себе мозг, чем Пьетро останется тут, пока Ванда всё ещё у русских.

Эрик накладывает временную повязку - хватит её ненадолго, но Пьетро - мутант, и если у него всё происходит быстрее, значит, и регенерация - тоже. Им действительно ещё повезло.
- Конечно, больно, это же, чёрт подери, пуля! - огрызается Магнето - естественно, врач скорой помощи из него тот ещё, но тут Пьетро хватается за него, и Эрик слегка понижает тон. - Эй. Послушай меня. Мне, - он замолкает на секунду, а после поправляет сам себя. - Ванде сейчас нужно, чтобы ты собрал все свои силы. План "Б" очень простой, - Эрик бросает взгляд на бункер. - Убивать.
Он достаёт из-за пояса и вкладывает в руку Пьетро "Вальтер". Это миф, что Магнето обходится без оружия - с оружием всегда чувствуешь себя более уверенно, даже если ты можешь заставить все пули на свете лететь по выбранной лишь тобой траектории. - Даже с ранением ты сможешь двигаться достаточно быстро, чтобы убить тех, кого не убью я. И вот ещё, - Магнето снимает шлем и протягивает его Пьетро. - Они знают, что ты ранен, и если твоё ранение сделает тебя уязвимым к телепатии... В общем, мне не нужен твой труп, ясно?
Эрик действительно чувствует ту же злость, что и Пьетро. Это его дети, а значит он волен любить их, ненавидеть, или запирать в клетках, и никто другой не смеет этого делать.
Странно, но сейчас он не ненавидит.
Магнето протягивает руку Пьетро, помогая тому подняться.
И распечатывает дверь бункера.

Свернутый текст

Как насчёт с тебя пост и дальше Ванда? Контрольный, так сказать)

+2

21

Первая связная мысль Пьетро - не о смерти или отцовском "убивать", нет - о том, каким придурком он, должно быть, будет смотреться. Думать об этом глупо, здесь и сейчас - безумие просто, но слишком много лет он провёл, высмеивая ксавьеростойкое ведро, и в разгар собственного вымешанного рассудка это даже успокаивает - обратиться к какой-то привычной мысли. Потому что без пули раны болят только сильнее, какой бы регенерацией он ни обладал. Потому что Ванда до сих пор там, и теперь они знают, что за ней пришли, а это может значить слишком много всего. Для неё в первую очередь.
Только бы она была в порядке.
Он уроет их, заживо закопает всю их лавочку на хрен.

Потому что взгляд на лице старика странный, чёрт подери, настолько странный, что Пьетро даже не спорит - проглатывает спасибо и просто молча берёт треклятую железяку, не поднимает сконфуженного и налитого злобой взгляда. Аргумент, что чужой контроль над ним самим не так опасен, как контроль над разумом Магнето - могущественного, мать его за ногу, мутанта, теперь не значит много - не потому даже, что приходит в голову слишком поздно.
Уже на ходу, когда Ртуть перескакивает раскуроченную дверь.
Дальнейшее происходит быстрее, чем он может представить, но Пьетро не заостряет внимания на деталях. Здесь его единственной целью является Ванда, и только боль продолжает удерживать остатки самоконтроля, чтобы не ринуться на её поиски самому - вместо того продолжать прикрывать Магнето. Они тратят время, драгоценное время, которого и так нет, но Эрик нужен ему - это становится всё яснее, чем глубже они пробираются и чем толще становятся стальные двери.
Пистолет так и остаётся в руках: тяжёлая железяка на скорости бьёт почище любого кастета, вырубает на раз. Пьетро не тратит время на убийства, сейчас для него каждый прицел одной рукой - лишь трата драгоценных секунд, и вопреки плану Б Ртуть действует по старинке, по-своему. По совести. Злоба его кипит для других людей, убеждает ещё он себя.
И она накрывает его, стоит им оказаться в лабораториях. Накрывает с головой и пеленой перед глазами, когда он видит стерильный металл и белые стены, и плоский стол с кожаными ремнями, и маленькую комнатушку в углу, где кучей красного тряпья свернулась скомканная фигурка. Люди кричат, но он не слышит. Он едва не выбивает дверь попавшимся под руку русским, крупным мужиком в халате на военную форму. Раненная рука не слушается, но Пьетро не замечает.
- Ty otkroesh etu dver seychas zhe, - цедит он, но не получает желаемого: вырубает ученого, приложив того слишком сильно головой. Он сползает, оставляя на стене красную полосу, и Пьетро замирает, глядя на неё.
Рядом слышится череда выстрелов, Ртуть рефлекторно прикрывается чужим телом, но они быстро смолкают. Он высаживает свою обойму в замок.
- Сестра, - в этот момент он забывает даже о Магнето, которому может понадобится его содействие - то самое, о котором они договаривались. Стягивает шлем, бросив лишь взгляд в сторону старика, и склоняется над Вандой.
Она жива. Господи, она жива.
[ava]http://savepic.net/6631171.png[/ava]

+2

22

[AVA]http://se.uploads.ru/FgjNm.jpg[/AVA]
Мучили ее долго.
Ванда уверена в этом, ей кажется, что проходят дни, когда она приходит в себя, выплывает в промежутках между мутным забытьем. Стоит ей закрыть глаза, как она проваливается в сон с тяжелыми руками, ногами и головой. Открывая их, она снова и снова оказывается в новых местах, и, наверное, это тоже сны, ведь на самом деле быть так не может. Она чувствует себя потерянной и ей страшно, но она быстро понимает, что сила послушна ей, как никогда. Взмаха руки и намека на мысль достаточно, чтобы предметы менялись местами и искажали свою форму и суть. Ванда присматривается и отчетливо различает структуру окружающего мира и каждой вещи. Голова слегка пульсирует, но зрение Ведьмы остро, как никогда прежде, и магия подчиняется ей так же легко. Порой ее видения прерываются резко, как отрезанные, и наступает чернота. Время от времени Ванда приходит в себя и видит крошечное помещение со стеклянной дверью, людей по ту сторону стены, один раз даже замечает, что к ее рукам тянутся медицинские трубки, что что-то вливается в ее кровь - она тянется освободиться, едва касается пальцами полупрозрачного пластика - и он растворяется от красных искр, как от кислоты. Она не замечает, какую панику это вызывает у персонала, только смутно слышит грохот распахнутой двери и чувствует легкий укол - транквилизатор снова отправляет ее в отключку.
Они больше не допускают такой ошибки и увеличивают дозу, поэтому Ведьма не видит эту комнату до прихода брата и отца. Тогда в ходе перестрелки ломается аппаратура, прозрачная густая жидкость растекается по полу по ту сторону стены, и это бы не разбудило Ванду еще долго, ее сон был крепок, химический перетекал в естественный - нет, ее будит звук, с которым разлетается замок на двери, звон металла о пол лаборатории, грохот распахнутой двери.
Она все еще слишком слаба, чтобы двигаться, вяло приоткрывает глаза - и снова закрывает их, потому что свет ослепителен. Первые секунды она даже не чувствует, как ее берут на руки, голова безвольно запрокидывается назад, но голос Пьетро пробивается сквозь пелену, родной, настойчивый, беспокойный, и Ванда с щемящим чувством в груди думает, что не слышала его очень давно. Это заставляет ее открыть глаза, и, кажется, выступают слезы. Ей почему-то так больно и радостно, словно она не видела его несколько месяцев.
- Пьетро.
Она неловко оборачивается и обнимает брата, уткнувшись носом ему в шею, чувствуя, как крепко, почти до боли он сжимает ее в руках. Запах крови не настораживает Ведьму - кто бы ни держал ее здесь, Пьетро бы всех разбросал, чтобы ее защитить. Это же Пьетро.
Она чувствует себя в безопасности. Потом замечает валяющийся на полу шлем и наконец открывает глаза полностью, удивленно глядя через плечо брата.
- Папа? - совсем по-детски спрашивает она, потому что уж кого-кого, а Магнето увидеть здесь Ванда не ожидала. Ей было невдомек, какого масштаба операцию провели члены Братства, чтобы вытащить ее, и хлопает глазами она сонно и доверчиво, как котенок. Чувствует, наконец, как болят руки и гудит тяжелая голова, как по-прежнему тянет в сон. Наверное, ей нужно подняться на ноги, и Ведьма делает робкую попытку сесть, отпускает для этого плечо Пьетро - и видит на ладони кровь. Замирает. Бледнеет. Переводит взгляд на его плечо, кое-как перевязанное, и ее руки дрожат - на самом деле, уже через секунду ее всю бьет дрожь, и вскоре мелкая вибрация сотрясает распахнутую дверь, сломанный замок, каждый осколок, каждую деталь в лаборатории. Ванда не замечает. Все, о чем она думает - это что сотрет в порошок тех, кто сделал это с ее братом. Ей некогда быть слабой и беззащитной. Голова все еще болит, руки тяжелые, но она прикладывает ладонь к ране брата, и повязка светлеет до стерильной белизны. Мышцы ослабли, и теперь Ванда догадывается использовать магию, чтобы подняться - левитация далась с удивительной легкостью, и она едва касается пола ступнями. Почти стоит на ногах. Осторожно опирается на здоровое плечо Пьетрр, бросает на него взгляд - как зачерпнуть храбрости - и делает шаг к отцу. Пурпурное сияние все еще окутывает ее фигурку, поддерживая в вертикальном положении, и она не может этого увидеть, но и в глазах мелькают алые искорки.

+3

23

WARNING:

Свернутый текст

АПОФЕОЗ ПАФОСА. И пасхалочка к "Тору-2", кто знает) И да, я, кажется, похоронил в бункере Рейвен хД

Сложнее всего - признаться самому себе в чём-то, что ты категорически отрицал, даже если в глубине души знал, что это правда. Обманываться ведь всегда проще и легче - можно нарисовать себе любую картину мира и поверить в неё, но ни в одной картине нельзя передать жизнь так, как она есть, не в отражении, не в зеркале. Сейчас. Сию минуту. В этот самый миг.
В этот самый миг Магнето знает, что всегда, с тех самых пор, когда отыскал близнецов в забытой Б-гом деревушке; в доме, объятом пожаром; среди людей, в чьих глазах горел огонь ненависти, который был больше, чем пожар вокруг - хотел, чтобы Ванда и Пьетро были рядом с ним. Сначала, конечно, в его тени - а он отбрасывал большую тень - но только потому, что у них ещё не было сил, чтобы противостоять врагам по-настоящему, а у врагов, напротив, было достаточно сил, чтобы использовать детей Магнето как главное оружие против него самого. Потом бы они вышли из тени - когда научились бы в должной мере контролировать свои способности, чтобы они втроём (а после того, как он нашёл Лорну - вчетвером) могли стоять спина к спине, и не было бы в мире никого, равного им по силе. Четыре стихии.
Наверняка судьба, не раз хохотавшая над его планами и мечтами, в тот раз рассмеялась особенно громко, но сейчас на какой-то миг всё изменилось.
Они с Пьетро действовали так, как должны были в идеале действовать всегда - вместе.

Помещение бункера - месиво из тёмного покорёженного металла и человеческих тел. Много крови, очень много, и Эрику плевать, что завтра все новостные сводки будут передавать об очередном деянии монстра-мутанта, террориста Магнето, он идёт за Пьетро, спокойными, почти ленивыми жестами впечатывая в стены тех, до кого не успел дотянуться Ртуть (тут у каждого есть оружие, и оно, к их беде, отнюдь не пластиковое), пока не видит перед собой фигуру Ванды, окутанную сиянием. Даже среди всей крови вокруг она выделяется алым.

Эрик слышит, как она обращается к брату, потом - удивлённо - к нему самому, а потом на какое-то мгновение он проваливается в пустоту, в вакуум, словно попав в чёрную дыру.
Когда сознание возвращается, Эрик не больше не видит советского бункера - будто того никогда и не было, будто это и не бункер, а домик Элли в Канзасе, который смёл ураган. Вокруг - чистое поле с редкими деревьями, срывающийся мокрый снег. Эрик шумно вдыхает холодный воздух, глядя, как Пьетро поддерживает обессиленную после такого Ванду.
Ртуть, быстрее которого разве что свет. Алая Ведьма, для которой и свет - всего лишь одна из нитей реальности.
Его гены.
Его дети.

+2


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Карнавал праха


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC