К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » A dream within a dream


A dream within a dream

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

A DREAM WITHIN A DREAM
http://s016.radikal.ru/i337/1411/2b/027385b48ffc.jpg http://s014.radikal.ru/i329/1411/af/fb5c3be30d44.jpg
http://s013.radikal.ru/i322/1411/99/fcf089fe1de4.jpg http://s019.radikal.ru/i603/1411/4c/afa03fa2f725.jpg
http://s020.radikal.ru/i700/1411/6f/ee4519c699de.gif http://s45.radikal.ru/i109/1411/44/9242d816ff1f.gif
[marvel]

Что, если первая встреча агента Бартона и Локи была на самом деле второй?

участники: Loki, Clint Barton
время: весна 2015г
место действия: пентхаус Локи
предупреждения: нелинейное изложение событий

+3

2

"Легче, чем отобрать леденец у младенца" - так, кажется, говорят смертные про без труда удавшееся им мошенничество? Локи считает, что асы действительно больше всего похожи на несмышленых младенцев, обманывать которых - не просто легко, а по-настоящему скучно. Хотя, может быть, так и должно казаться после того, как осуществлен самый грандиозный подлог за всю историю Асгарда?
Как бы то ни было, вылазка за дарующими бессмертие яблоками обернулась легкой прогулкой, не потребовавшей от Локи ни хитроумия, ни кризис-менеджмента. Божественные жалобы на эту тему, однако, были срезаны его смертным - точнее, уже практически бессмертным - спутником на корню, к вящему неудовольствию упомянутого бога. Стоило сразу догадаться, что агент Бартон, настроившийся на шпионскую миссию во враждебном окружении, не будет разделять печали Локи о том, что она проходит четко и гладко. (Осмотр достопримечательностей тоже пришлось отложить до лучших времен: даже в образе сокола Клинт умудрился так осуждающе смотреть на своего "экскурсовода", что Локи больше не пытался свернуть с намеченного курса к яблоне, чтобы пролететь над очередной статуей или рощей).
Разумеется, Бог Коварства не был настолько безрассуден, чтобы самому искать неприятности, если они не нашлись первыми, так что об их с Бартоном присутствии в Асгарде знали разве что Норны, которым была известна судьба любого, чью нить жизни они сплели. Но, видимо, кража яблок и возведение Клинта в полубожеский статус было предначертано заранее, потому что препятствий на пути этих свершений так и не возникло.

Возвращение в Мидгард можно назвать триумфальным лишь потому, что Локи доволен результатом вылазки, хоть и несколько разочарован легкостью ее осуществления. А может быть, признаётся он в глубине души, слегка встревожен, потому что ничто и никогда не происходило для него настолько идеально.
Агент Бартон, как обычно, являет собой образец сосредоточенного спокойствия, ничем не демонстрируя, как на нем отразилось превращение в птицу и поглощение волшебных яблок. Локи вздыхает; ему было бы интересно послушать о впечатлениях смертного, но велика вероятность, что вместо этого ему достанется отчет о завершенной миссии, так что вопросов бог не задает. Пока.
- Ты остаешься на ночь, - безапелляционно заявляет он, - я не хочу, чтобы ты оставался без присмотра после всех пережитых тобой магических воздействий. Нам обоим нужно отдохнуть, - добавляет он уже мягче, имея в виду, что сам планирует перейти к отдыху прямо сейчас, - но если тебе покажется, что что-то не так, предупреди меня сразу же.
Забавно, что, произнося эту саркаментальную фразу, Локи совершенно не подозревает, что именно побеспокоит его Сокола и какую форму примет его "предупреждение".

+1

3

Визит в Асгард показался Клинту мимолетным. Он бы и рад был любоваться всеми живописными долинами, сиянием золота, которого у асов, похоже, было в избытке, необычной архитектурой, однако его тревожили мысли об успехе предстоящей операции, в которой Локи со свойственной ему беспечностью видел одну большую шутку. А Клинт - одну большую проблему. Асгард, в отличие от Земли, был для него чистым лицом, здесь Клинт чувствовал себя слепым и беспомощным. Да и птичий облик уверенности не добавлял, хотя со временем Соколиный глаз и к нему привык. Даже своеобразное удовольствие от полета начал получать. И все же он нервничал, заметно нервничал, раздражаясь на то, что вынужден сосредоточиться лишь на миссии по добыче тех злосчастных яблок и не может уделить внимание чему-то другому.
А ведь было, чему уделять. Определенно, было.
Заветные плоды с яблони богини Идунн на вкус мало чем отличаются от обыкновенных яблок. Не слишком кислые и не слишком сладкие. Кажется, похожие можно купить в самом обыкновенном магазине на развес. Но, попробовав лишь кусочек, незамедлительно захотелось еще, и понадобилась вся выдержка Клинта, чтобы не потакать этому странному желанию. Яблоки не производят никаких глобальных метаморфоз ни с телом, ни с сознанием, ни с самоидентификацией. Даже немного жаль.
По возвращении домой (пентхаус Локи как-то незаметно стал ассоциироваться со словом "дом") Соколиный глаз пытливо изучает собственное отражение в зеркале на предмет каких-либо изменений. Не находит. Но куда-то бесследно исчезает усталость, накопившаяся за день. Ощущение такое, будто он совсем недавно проснулся, проведя в постели не менее десяти часов. И Соколиный глаз смотрит на Локи, собираясь объяснить ему, что он вовсе не нуждается в отдыхе, но лишь кивает, держа мысль при себе. Богу виднее. С этой мыслью Клинт успел сродниться.
Он засыпает удивительно быстро, и для этого даже не требуется принимать лекарство. Комната наполняется удивительной тишиной и спокойствием, время будто замирает. Спят кремовые стены, кажущиеся лазоревыми в искусственно созданном сумраке, спит одеяло, предательски сползшее вниз, спят складки на смятой наволочке, спят ресницы, отбрасывающие темные тени на щеки, даже телефон, чей дисплей более не вспыхивает, словно дремлет из сочувствия к владельцу.
Во сне к Бартону возвращаются воспоминания. Пыльные и полустертые, как будто отброшенные за ненадобностью. Но Клинт сомневается, что избавился от них сам. Дождливая ночь в пустыне Нью-Мексико. Он изрядно вымок тогда, дежуря на своем посту. Высокая угроза простуды, раздражение и желание сорваться. Но это все было лишь прелюдией. Клинт вспоминает Локи. То, что впервые они увиделись, когда бог вернулся за тессерактом, было обманом. Они виделись намного раньше, и теперь Бартон не удивляется тому, что воспоминания были заблокированы. Если бы он только знал, если бы хоть что-то напомнило ему о тех событиях раньше, он скорее предпочел бы умереть, нежели согласиться присягнуть Локи.
Он просыпается, рывком встает с постели и, отринув всякий здравый смысл, бросается в спальню своего бога. Клинт и сам не знает, что хочет услышать. Хоть какие-то объяснения, хоть что-то, чтобы понять, почему Локи так с ним поступил. И, сдернув со спящего одеяло, Соколиный глаз хватает Локи за горло. Не самый лучший способ заставить проснуться, но у Клинта отключается инстинкт самосохранения. В глазах плещется лишь чистое бешенство.
- Ты говорил, чтобы я предупредил тебя, что со мной не так, - выплевывает Бартон. - Ты стирал мне память, вот что не так! Что еще ты со мной успел сделать? О чем я не знаю? - он отпускает чужую шею и теперь трясет Локи со всей силы.
Ведь Клинт не хочет на самом деле причинить ему вред. Он хочет только получить объяснения.
Иначе он сойдет с ума.

+1

4

Локи не беспечен.
Свою безопасность Бог Обмана высоко ценил задолго до того, как его спину перестал прикрывать статус младшего принца Асгарда (во многом именно потому, что не доверял своим кажущимся благородными, но на поверку оказывающимся мстительными трусами соотечественникам). Его пентхаус может похвастать не только современными мидгардскими средствами охраны, но и искусным сплетением сейда, ограждающим хозяина от незваных гостей и их дурных намерений. Если бы Локи не был уверен в том, что в своем новом доме полностью защищен от опасностей, он просто не позволил бы себе заснуть.
Сейд должен предупреждать даже не о проникновении врага - о его приближении, и в случае любого намека на опасность у Локи должно быть достаточно времени, чтобы приготовить для визитера радушный прием. Однако сейчас магия не тревожит его сон, слишком глубокий для того, чтобы его прервал шум приближающихся шагов и рывком открываемой двери, потому что Клинт - сам часть охраны; человек, которому на территории Локи позволено всё. Обет не даст ему причинить вред своему господину, какой бы самонадеянной ни казалась эта уверенность в свете неожиданной вспышки гнева Бартона.
Обычно Локи весьма снисходителен к людям: они слишком хрупки для того, чтобы обрушивать на них божественный гнев за мелкие проступки - а нападение на того, с кем они гарантированно не могут сравниться в силе, только проступком и можно назвать. Но снисхождение свойственно бодрствующему разуму; во сне же телом управляют инстинкты, и Клинт рисковал встретить свою безвременную кончину посреди самого защищенного места Нью-Йорка, если бы связывающий его с Локи обет не позволил богу признать в нем "своего".
Когда Локи окончательно пробуждается, его Сокол, туго стянутый нитями сейда, лежит на его кровати носом в подушку, а сам он упирается коленом ему в поясницу и сжимает запястье заломленной за спину правой руки.
- Что происходит? - недовольно спрашивает он, не ослабляя захвата: тело смертного все еще напряжено, и инстинкты говорят: стоит отпустить его, и последует новая атака. - Чего я стирал? - Локи хмурится, пытаясь сообразить, в чем его только что обвинили; память упорно отказывается сотрудничать.

+1

5

Обычно Бартон гордится своей молниеносной реакцией, но здесь и сейчас обида и горечь застят пеленой хоть какой-то намек на здравый смысл, поэтому у него появляется возможность понять, что произошло, только в тот момент, когда его тело сковывают невидимые путы. Клинт дергается, ругаясь сквозь стиснутые зубы и отчаянно пытаясь вырваться, но все, что он получает, - резкая боль в заломленной назад руке.
Естественно, ему никто не преподносит объяснений на блюдечке. По-видимому, Локи и самому они нужны, раз он сразу не понимает, о чем идет речь. А Соколиный глаз постепенно приходит к выводу, что был бы уже мертв, если бы Локи не оправился от сна так быстро. Или дело не только в сне? Он видел, сколь велика сила бога в сравнении с его собственными способностями, которые меркнут на фоне дремлющей в Локи магии.
Бартону не хватает воздуха, и он едва не задыхается, вдавленный в еще теплую подушку. Подумать только, минуту назад Локи мирно спал, а теперь держит его так крепко, что о любом лишнем движении приходится жалеть.
- Мою... - он поворачивает голову и судорожно пытается сделать глубокий вдох. - память. Тогда, в Нью-Мексико, когда на Землю упал чертов молот. Отпусти меня, убери свой гребаный сейд хотя бы сейчас.
Самообладание Клинта давно потеряно. Он снова вырывается, тщетно ерзает и напрягает мышцы. Эти веревки так просто не порвать.
- Я так глуп. Думал, что могу сам принимать решения и управлять своей судьбой, когда ты пришел в Малгрейв. Все ложь.
Каждое слово дается ему с ощутимыми сложностями. Меньше всего Клинт в данный момент настроен на конструктивную беседу. Он не хочет верить, не хочет признавать, что уже тогда был отравлен магией Локи. Еще до посоха, до сосущей пустоты в душе, до синего огня, горевшего в глазах.
Но воспоминания были слишком яркими для фальшивых. Просто что-то стало ключом, отворившим наглухо запертую дверь, за которой они прятались.

+1

6

Локи думает, что всё же не стоило позволять себе сон сразу по возвращении из Асгарда. Да, конечно, магия - в особенности всепроникающая магия трансформации - взимала высокую цену даже с бога, но он должен был подумать и о том, какой след она оставит на своем объекте. Глобальное изменение тела эхом отдается в разуме, а Клинт за один день пережил целых два - неудивительно, что сейчас сознание спешит угнаться за телесной оболочкой.
И всё-таки, о чем говорит Клинт?
Локи требуется непозволительно много времени, чтобы соединить кусочки мозаики и выудить на поверхность нужный момент, хотя, казалось бы, упоминание молота должно было сразу всколыхнуть память. Но сорванная коронация Тора и все последовавшие за ней злоключения для бога уже перевернутая страница жизни, со сделанными выводами и извлеченными ошибками; возвращаться к ней еще раз он не хочет ни при каких обстоятельствах.
К сожалению, обстоятельства были настолько решительны, что явились к нему в спальню посреди ночи и сейчас тихо матерятся в подушку.
Локи вздыхает и постепенно ослабляет путы сейда: усталость не способствует контролю и риск повредить человеку, сдавив слишком сильно, гораздо больше, чем риск оставить пару синяков на чужом запястье. Однако пока еще рано совсем выпускать Клинта из захвата: продуктивный диалог возможен, только если собеседник лишен альтернативных вариантов развития дискуссии.
- Разве мы с тобой уже не обсудили это раньше? - спрашивает Локи, когда в памяти, наконец, четко выстраивается та ночь, о которой говорит Бартон. - Тон разговора, конечно, был совершенно другим, но насчет содержания я не могу так уж сильно ошибаться. И это было не стирание памяти - стертые воспоминания уже никогда не возвращаются - а самая тривиальная блокировка; естественно, что она развалилась при первой же попытке воздействовать на твое сознание.
"Наверное, мы сейчас очень забавно смотримся со стороны, - отмечает та часть сознания, которая получает удовольствие от абсурдности происходящего, - бог сидит чуть ли не верхом на человеке и менторским тоном излагает введение в основы модификации памяти. Хорошо хоть, тут не холодно," - эта мысль заставляет Локи рефлекторно передернуть обнаженными плечами.

+1

7

Дышать постепенно становится легче. Да и тело более не сдавливает сейд Локи. Определенно, Клинт недооценивал защитную магию бога, когда кидался на него в поисках объяснений. Но в ту минуту Соколиному глазу было решительно все равно, что с ним будет дальше. Ему хотелось, чтобы Локи проснулся, и он это получил. Правда, ценой того, что его выкрученное запястье постепенно начинает неметь. Локи явно не собирается его отпускать. Понимает, каких дров Клинт может сейчас наломать, разъяренный и в то же время сломленный. Раздавленный многотонным грузом, который обрушился ему на голову. В голову. Неважно.
Клинт бы тоже себя не отпустил, наблюдай он за ситуацией со стороны. Но он по-прежнему прижат к постели, и хорошо, наверное, что к ней, а не к жесткому полу.
- Не обсуждали. Я не помнил, я ничего не помнил, - бессвязно произносит Клинт. Простенькая блокировка это была или мастерская работа с памятью, Соколиный глаз меньше всего хочет знать эти подробности. - Воспоминания вернулись только этой ночью во сне. Думаешь, если бы я знал раньше, что ты со мной сделал, я бы согласился работать на тебя так легко?
В горле сухо, как в пустыне Сахара. Язык превращается в кусок наждачной бумаги. Соколиный глаз нервно облизывает потрескавшиеся губы. Ему нужно немного воды, нужно прийти в себя и подумать, как же быть с прошлым, вновь показавшимся на горизонте? Раньше Бартон считал свое обещание служить Локи актом практически добровольным. Если не считать, конечно, что альтернативой была смерть. Но теперь, когда оказалось, что бог знал его гораздо дольше, чем казалось Клинту, срок годности этой версии подходит к концу. И он не знает, что теперь делать, если уйти не представляется возможным.
- Мне надо выпить воды.
Едва приподняв голову, Бартон снова бессильно роняет ее на подушку. Всплеск негодования отнимает у него слишком много сил. А может быть, эта усталость - своеобразное наказание за нападение, пускай и непредумышленное, на Локи?

+1

8

"Да чего я такого сделал-то?" - автоматически возмущается Локи, но, к счастью, до конца включившийся в работу разум не дает озвучить этот вопрос. Есть разница между искренним непониманием того, что ты сделал не так, и бессердечной уверенностью в том, что ничего плохого ты не делал в принципе, и вряд ли сейчас Клинт в том состоянии, чтобы эту разницу прочувствовать. Значит, на поставленный вопрос придется отвечать самостоятельно, сделав скидку на то, что с точки зрения смертного их с Локи совместное прошлое может выглядеть совершенно не так, как оно запомнилось ему самому.
Приступ агрессии у Клинта явно сменяется смятением и апатией, и Локи наконец получает возможность выпустить его, не опасаясь новых необдуманных поступков. Богу не жалко сейда на стакан воды, который он без лишних слов протягивает Бартону прежде чем поудобнее устроиться на кровати, прислонившись спиной к изголовью: прояснить ситуацию необходимо немедленно, но нет никаких причин переносить разговор куда-то еще, если они уже находятся на вполне комфортной и просторной постели.
- Во-первых, - говорит Локи, вкладывая в голос не соблазнительную убедительность обманщика, а твердую убежденность логика, - ты должен понять, что сейчас мне нет причин лгать тебе о своих прошлых мотивах и поступках: моя конечная цель в твоем отношении достигнута, а у тебя уже было время убедиться, что я исполняю все обещания, данные тебе в день принесения обета, - бог делает паузу, давая собеседнику осознать истину этих слов и не ожидая возражений. - Я никогда намеренно не скрывал от тебя обстоятельства нашей первой встречи. Мы действительно уже говорили об этом, и впоследствии мне никогда не приходило в голову возвращаться к этому моменту, потому что он не оставил сколь-нибудь значимого следа в твоей жизни. Что именно пришло к тебе сегодня во снах? - спрашивает он, в задумчивости ероша свои коротко обрезанные по мидгардской моде кудри. - Насколько полно ты вспомнил одну часть своего прошлого, если о другой нет ни намека?

+1

9

Как только Локи все же отпускает Клинта, тот приподнимается на локте и отпихивает порядком надоевшую подушку в сторону. Сдавленно бросив короткое "спасибо", Соколиный глаз берет стакан и даже не удивляется тому, что тот возник из ниоткуда. Бартон делает несколько больших глотков воды, и они становятся для него спасительными. По крайней мере он больше не чувствует себя рыбой, выброшенной на берег. И порыв накинуться на Локи, равно как и последующий - бежать без оглядки, теперь кажутся ему бессмысленными. Бартон наконец-то начинает мыслить логически, давит в себе панику.
Поставив пустой стакан на тумбочку у постели, Клинт переворачивается на спину и садится напротив Локи. Ситуация удивительно абсурдная. Еще никогда ему не случалось заставать Локи врасплох, скорей уж, все происходило наоборот.
- Ты их исполняешь, и я действительно это ценю, - соглашается Клинт. Глупо было бы с этим не согласиться. Локи сделал для него многое. Особенно если учесть, что никто из его бывших начальников и не задумывался о такой награде, как бессмертие. Никто из них и мощью такой-то не обладал. А Клинт для Локи гораздо больше, чем ценный сотрудник. Ценных сотрудников холят, лелеят, хорошо платят, но вряд ли кому-то из боссов придет в голову пустить кого-то из них в свою постель. Ну, если это, конечно, правильные боссы. Значит, остается вариант, что Клинт важен.
С одной стороны, это по меньшей мере странно, потому что Клинт, как ему кажется, вовсе не тот, кому нужно придавать большое значение, а с другой, это приятно, и было бы последней низостью отрицать свои чувства.
- Но я совсем ничего не помню о том, как мы говорили, - в его голосе сквозит вина. - Мне приснилось, как ты заставлял меня отвечать на твои вопросы. Я сопротивлялся изо всех сил. Ощущения такие яркие.
Клинт отворачивается. Лучше бы он ничего не вспоминал вовсе. Ему жилось намного лучше, когда он был уверен, что может делать выбор самостоятельно.

Отредактировано Clint Barton (2014-11-09 20:58:26)

+1

10

Локи глубоко вдыхает и медленно выпускает воздух через слегка приоткрытые губы. Не на кого злиться и некого обвинять в том, что происходит; уж точно не Клинта, который и так страдает из-за того, что его чувства пришли в противоречие с принесенным обетом.
Сейчас вообще не важно, кто виноват, и даже причины провалов в памяти не столь существенны, как способ наибыстрейшего разрешения конфликта. Бог не лукавил: Клинт в его руках навсегда и этого уже ничто не изменит, однако подчинение поневоле никогда не будет столь же эффективно, как добровольное служение. И, если быть откровенным с самим собой, Локи не хочется опираться в отношениях со своим Соколом на принуждение.
То, что говорил Локи директору Фьюри во время памятного визита на базу ЩИТа, не было так уж далеко от истины. Людям в большинстве своем не нужна свобода, они и не имеют ее, а если бы получили, не знали бы, что с ней делать; они рады отдавать течение своей жизни в чужие руки и следовать приказам, и не станут протестовать, пока сохраняется иллюзия - не важно, насколько зыбкая - что решение поступить под чужой контроль они приняли сами.
Клинт боится того, что право на это решение у него отняли с помощью манипуляции и магии. И хоть Локи готов признаться в первом (но не вслух, потому что небольшое маневрирование внешними обстоятельствами, по его мнению, не равно откровенному обману), то вторым там и не пахло. Значит, главное, в чем нужно убедить Бартона - это в том, что его вербовка не была той коварной многоходовой комбинацией, которую он сейчас себе вообразил.
- Частично сохранившаяся память порой опаснее и полного знания, и абсолютного неведения, - замечает Локи, обращаясь мыслями к собственным воспоминаниям о предыдущих встречах с человеком, который теперь стал ему близок, - хорошо, что она начала возвращаться сейчас, когда у нас есть возможность подстегнуть этот процесс и разрешить все возникающие из-за него недоразумения. Я думаю, большая часть сомнений отпадет сама собой, если тебе удастся выстроить уже имеющиеся воспоминания в четком порядке, а потом заполнить пробелы. И начать, пожалуй, нужно с того, что нашей второй встречи я совершенно не ожидал. Я и узнал-то тебя только чудом...
***
Перед глазами всё плывет, и больше всего на свете Локи хочется лечь на железную решетку, всё еще холодную несмотря на прошедшееся по ней голубое пламя тессеракта, и забыться сном.
Но нельзя, нельзя. Надо продолжать двигаться, по инерции и на инстинктах, обещая себе, что еще немного - и можно будет отдохнуть. Ведь если остановиться сейчас, начать движение снова будет уже совершенно невозможно.
Танос со своим гипертрофированным методом кнута и пряника, где в роли первого выступали пытки, а в роли второго - марионеточный трон Мидгарда, слишком плохо знал своего гостя-пленника, чтобы правильно предсказать последствия своей дрессировки. Вместо того, чтобы приучить его бояться себя, он добился лишь того, что Локи пожертвовал частью разума, отвечавшей за страх. Танос еще пожалеет о том, что собственными руками убрал главный стопор, не дававший Богу Хаоса воплощать в жизнь свои самые изощренные планы. Бесстрашие и безумие для Локи - две стороны одной монеты, и на мгновение ему кажется, что вспышки заклинаний и выстрелов - лишь блики этой монеты, щелчком пальцев подброшенной к потолку.
Чужое оружие оттягивает руку; Локи не доверяет его надежности, хотя оно идеально усиливает его собственную энергию. Его главная ценность - как объяснил подручный Таноса с видом благодетеля, одаривающего презренного слугу - в абсолютном контроле над разумом тех, чьего сердца коснется кончик копья. Локи, как может, оттягивает момент испытания этой силы.
Люди слишком слабы, чтобы представлять угрозу для бога, пусть даже истощенного "гостеприимством" Безумного Титана, но воплотить в жизнь свой план в одиночку он тоже не в состоянии. Когда большинство противников повержено, а оставшиеся замирают в нерешительности, слушая речь победителя, наступает момент истины.
Перехватив руку с пистолетом, Локи касается кончиком скипетра груди смертного и направляет  свою волю к его сердцу через пульсирующий синий кристалл. И лишь потом, подняв глаза на его лицо, с удивлением, пробивающимся даже сквозь пелену безумия и усталости, понимает, что оно ему знакомо.

+1

11

Один античный философ утверждал, что разум не имеет никакой силы. Одна лишь страсть правит, всегда побеждая. Клинт на собственной шкуре убеждается в том, что в словах стоика есть своя правда. Уж насколько он считал себя спокойным и стрессоустойчивым человеком, но эмоции в одно мгновение взяли верх над здравым смыслом, полностью заполонили собой сознание. И им нет никакого дела до того, сколько времени и сил Клинт потратил на то, чтобы обратиться к разуму и задавить ненужные чувства. Они с легкостью забирают свое, одерживая решительную победу. Клинта разбивают на куски блистательно и быстро, будто русско-австрийскую армию в битве под Аустерлицем.
Он слушает Локи, отчасти потому что уже не может заставить себя не верить ему. Доводы, приводимые им, кажутся разумными и четкими. И в то же время в голосе бога Соколиный глаз не улавливает отстраненности и равнодушия. Локи тревожится о нем, Локи действительно хочет его успокоить, Локи не собирается утаивать от него правду.
И это, пожалуй, и побуждает Клинта слушать, не перебивая. На несколько секунд он подносит ладонь к глазам, пытаясь как можно точнее воспроизвести в памяти их вторую встречу. То время, к которому Бартон никогда не желал бы возвращаться.
***
В первый миг Клинт, как и все присутствующие, не понимает, что происходит. Завороженно следит за вспышкой голубоватого пламени, а затем и за человеком, появившимся из ничего. Слушает высокопарную речь, машинально делает шаг назад и чуть влево, чтобы обеспечить себе более удобный угол обзора. Клинт видит того, кто представился "Локи из Асгарда", впервые в своей жизни. Направив пистолет на незваного гостя, Соколиный глаз надавливает на спусковой крючок, но почему-то мешкает. Это все из-за огнестрельного оружия, в своем мастерстве отправлять стрелы точно в цель он уверен. С пулями этот номер срабатывает не всегда, этим и вызваны сомнения, позволяющие Локи схватить Бартона за руку. Прикосновение скипетра невесомое, едва ощутимое сквозь куртку, жилет и футболку, однако Соколиного глаза отчего-то пробирает дрожь. Что-то холодное, скользкое и чужое проникает в него, вольготно обосновываясь там, где уже побывало однажды. Побывало...
Клинт поднимает глаза. В них беспросветная тьма, затем сменяющаяся холодным голубым огнем. Бартон опускает руку и кладет пистолет в кобуру. Он ему больше не понадобится. Как можно нападать на своего хозяина? Прежде всего его необходимо защитить и уберечь. Хозяин выглядит неважно, и, по мнению Бартона, не готов сейчас принять бой. А эти люди, окружающие их, явно готовы. Он знает всех и каждого, но для него они - расходный материал, препятствия, стоящие на пути хозяина. Клинт замирает, глядя на Локи, и вспоминает их первую встречу. Тогда, в Нью-Мексико, он был дураком и не осознавал собственной удачи.
***
Дождь лил, как из ведра. Ночка выдалась та еще, и Клинт всерьез беспокоился за свое здоровье. Сильная простуда могла вывести его из строя. И в какой-то степени Бартон был благодарен тому увальню, которого Коулсон велел держать на мушке, за то что тот наконец-то попался. Это означало, что можно было хотя бы сегодня оставить дежурство и пойти выпить кофе и плеснуть в него немного виски из одолженной у кого-то из ребят фляжки. У кого-то такая контрабанда непременно должна найтись. Разумеется, алкоголь на работе невозможен, однако все всегда обходят это правило. К тому же, у Клинта есть уважительная причина. Если он не согреется, то свалится с температурой на следующий же день, а завтра надо было все-таки решать, что делать с тем странноватым парнем. Помощь Бартона в любом случае пригодилась бы. Спустившись вниз, Бартон зашел внутрь импровизированного штаба и без труда добрался до наспех оборудованного подобия кухни, где его поджидала кофеварка. Ни Коулсона, ни кого-то из знакомых он не встретил, поэтому пришлось ограничиться лишь стаканом горьковатого, зато горячего черного кофе. Сделав пару больших глотков, Соколиный глаз все же решил отправиться на поиски горячительного, и вскоре он уже шел по направлению к центру штаба. Там легче всего было встретить людей. Возле молота всегда кто-то обретался. Однако у объекта Клинта ожидал вовсе не старый знакомый, а незнакомец в штатском. Он не был агентом: у Клинта была отличная память на лица, и это он бы запомнил. Каронный стаканчик полетел в сторону, а сам Бартон тотчас же привел блочный лук в боевую готовность и натянул тетиву.
- Эй! Не дергайся, ты у меня на мушке. Кто ты такой?

+1

12

Пожалуй, середина неусыпно охраняемого смертными лагеря - не слишком подходящее место для переосмысления собственной жизни. Но едва ли стоило ждать, что взгляд, единожды зацепившись за невинно лежащий на земле молот, сможет легко от него оторваться. Мысли Локи и так уже беспрестанно крутились вокруг новостей, которые за короткие сутки перечеркнули всю его предыдущую жизнь; чего стоила по сравнению с ними еще одна новая догадка?
Мьёльнир, дававшийся в руки лишь достойному... Как часто Локи поглядывал тайком на оружие брата, пытаясь представить себе, какой подвиг должен совершить, чтобы тоже взять его в руки. Он - вечный скептик, не принимавший на веру чужие убеждения - продолжал наивно верить, что "достоинство" определяется некоей абсолютной высшей силой, которая заглядывает в сердце претендента и взвешивает его на весах истины и доблести.
Но какое "достоинство" Тора не позволило Мьёльниру выпасть из его руки в тот момент, когда его горячность едва не стала причиной новой войны с Йотунхеймом? Неужели для волшебного молота гордыня, не давшая Тору молча снести глупую насмешку Лафея, была равна заслуженной гордости? И разве воинское искусство - единственное, что абстрактная вселенская сила принимает во внимание, признавая аса "достойным"?
Нет, конечно нет. Но это не важно, потому что высшей силы тоже нет, и если бы Локи дал себе труд задуматься над этим раньше, то понял бы это еще когда Один впервые показал братьям... Ах, нет, не братьям, это ведь тоже была ложь; главная ложь, не зная которой, Локи никогда не позволил бы себе нынешних сомнений.
Тор совершил ошибку, начав бой в Йотунхейме, но наказание за нее последовало лишь по возвращении в Асгард. Мьёльнир больше не служил Тору, ибо Тор больше не был достоин - так рассудил Один. Один, а не неведомая беспристрастная высшая сила.
По губам Локи скользнула невеселая, но удовлетворенная усмешка. Он не знал, что мог бы предложить вселенной в доказательство своих заслуг, но Всеотцу, несомненно, будет достаточно видеть, что его младший... что его приемный сын лучше собственного способен заботиться о благе Асгарда. Война с Йотунхеймом повлекла бы ненужные жертвы со стороны асов, но если разрушить Йотунхейм изнутри, уничтожить главную опору его общества, одним махом нейтрализовать все планы и надежды... тогда-то Один не откажется признать, что Локи, давший Асгарду гарантию вечной безопасности, достоин его благодарности.
Оклик заставил бога вскинуть голову, встревоженно глядя на заставшего его врасплох мидгардца. Кажется, тяжелые мысли помешали концентрации настолько, что скрывавшие его присутствие заклинания непозволительно ослабли. Быстрая проверка успокоила его тем, что примитивные приборы наблюдения смертных все еще не регистрируют его присутствия и не нужно опасаться, что за первым человеком сюда заявятся все остальные.
Что ж, может быть, эта встреча тоже будет полезна. Если Локи предстоит продемонстрировать, как ответственно он подходит к сохранению благосостояния Асгарда, надо пользоваться любой возможностью для поиска возможных угроз. Смертные, на первый взгляд кажущиеся отсталыми и недалекими, тем не менее очень быстро нашли упавший Мьёльнир, а некоторая техника, которую Локи заметил в соседних огороженных зонах, отдавала странной энергией сродни его собственному сейду. Кто знает, что на самом деле известно Мигдарду и какие действия он предпримет в будущем?
- Я - Локи, - представился он, прикусив язык на привычном продолжении "Одинсон", - хотя эта информация для тебя совершенно не важна. Зато тебе будет полезно знать, - по щелчку пальцев древко стрелы, нацеленной на бога, треснуло посередине, - что мне одинаковых усилий стоит переломить пополам и стрелу, и лук, и тебя самого. Но ни ты, ни твое оружие не пострадают, если ты ответишь на пару простых вопросов, - совершенно не пугающе улыбнулся Локи.

+1

13

Вообще, Клинт никогда не жаловался на слабые нервы. Его собственные были крепки, как канаты. Спал Соколиный глаз отлично, кошмары видел редко и чертовщина ему ни разу не мерещилась даже после самых тяжелых миссий. А уж изучив жизнь в цирке изнутри, Соколиный глаз и вовсе мнил себя скептиком, считая, что так называемая "магия" на самом деле обыкновенная ловкость рук, несколько тренировок и щепотка-другая обаяния. Вот и секрет успеха. Внимание зрителей обеспечено.
С ним происходило многое. Клинт с честью мог похвастаться, что его пытались убить из самого разного оружие. Некоторые образцы были достойны научных выставок, на которых они снискали бы уважение и восторг. Но еще никто не расстоянии не заставлял его верную стрелу треснуть. От неожиданности Бартон едва не выпустил лук из рук. Однако все же удержал и даже заменил стрелу с поразительной для опешившего человека быстротой. Это произошло машинально.
- Для меня важна любая информация. Скоро сюда прибудет подкрепление, и лучше ты будешь объяснять мне, что здесь делаешь, чем им.
Это, конечно же, был блеф, самый настоящий блеф, поскольку Клинт мысли не читал и не имел ни малейшего понятия о том, как скоро сюда забредет кто-то еще. Он лишь догадывался, что это должно произойти скоро, потому что наиболее ценный объект долго без наблюдения оставаться никак не мог.
Имя "Локи", которое назвал штатский, было Бартону знакомо, но он не принял слова незнакомца всерьез. Скорее всего это был слету придуманный псевдоним. Действительно, как еще назваться тому, кто успешно проник на охраняемую территорию? Только богом обмана, выкручивающимся из любых щекотливых ситуаций и добывающим всякие редкости без последствий. Ну, или как-то так. Мифы Клинт знал посредственно, сказывалось сложное детство.
- К тому же, если бы даже тебе было под силу переломить меня, то некому было бы отвечать на вопросы. А он, - Клинт кивнул в сторону молота. - даже на самые простые не ответит.

+1

14

Локи не сдержал удивленного смешка. Забавно, как точно ни о чем не подозревающий мидгардец просуммировал главную проблему бога. Этому смертному воину явно даже в голову не пришло бы тысячу лет ждать ответов у любого молота, будь он хоть трижды волшебным.
За эту неожиданно порадовавшую его иронию ситуации Локи решил отблагодарить своего пока еще безымянного собеседника, сохранив жизнь, которой тот должен был поплатиться за неуважение к богу. И из всех видов магии, принуждающей к подчинению, тоже можно было выбрать самый щадящий, вплетя ее в простой разговор.
- В твоих словах есть явное логическое противоречие, - мягко заговорил Локи, снисходительно глядя на остриё новой ловко наложенной на тетиву стрелы, - если сюда вскоре прибудет подкрепление, то среди них я гарантированно смогу найти себе другого человека, который сможет ответить на вопросы. Или все они доблестью сравнимы с тобой, готовым пожертвовать жизнью ради сохранения тайн?
Отступив от Мьёльнира, бог сделал несколько коротких шагов, приведших его к "стене" и закрепленному на одной из труб железного каркаса устройству слежения. Остриё стрелы и взгляд лучника неотрывно следовали за его движениями, провоцируя новую улыбку. Умение фокусировать все свое сознание на цели сейчас играло с мидгардцем злую шутку: чем дольше Локи мог поддерживать взгляд глаза в глаза, тем глубже в разум его жертвы проникали невесомые нити сейда, побуждавшие не сопротивляться и говорить правду.
- Но не будем забивать себе голову неясными картинами будущего, - плавным взмахом руки Локи отмел предыдущую линию своих рассуждений, - пока мы здесь лишь вдвоем. Мы могли бы прийти к взаимовыгодному обмену информацией, если это для тебя так важно. В том, откуда я и что здесь делаю, нет тайны. В ответ я лишь хотел бы узнать, кто стоит за всей бурной деятельностью, развернувшейся вокруг Мьёльнира, и какими силами он обладает.
Магия пока еще не пустила корни в сознании мидгардца, и его непосредственная реакция на заявление бога должна быть практически естественной. Но у Локи было в достатке и времени, и терпения, чтобы развязать язык собеседника.

+1

15

Поведение незнакомца порядком изумляло Клинта. Сам бы он никогда так себя не повел, если бы кто-то застал его врасплох. Клинт скорее всего атаковал бы. А Локи, кем бы он ни был, не спешил. Может быть, выжидает? Хочет отвлечь Соколиного глаза и дождаться, пока тот расслабится? Но Бартон не думал, что устанет держать щеголя на мушке к тому моменту, когда здесь еще кто-то появится. Вряд ли это место осталось бы без внимания и несколько часов. А это время Клинт вполне был в состоянии выдержать, не отводя взгляда от злоумышленника. Уж в том, что этот Локи именно им и являлся, не было никаких сомнений. Угрозы, которые он озвучивал, очень ярко свидетельствовали о том, что перед Клинтом некто, готовый пойти по головам.
- Долго наше уединение длиться не будет. Тут многовато тех, кто с готовностью прервет наше свидание, - усмехнулся Бартон. - И на твоем месте я бы поменьше двигался. Неужели так хочется получить стрелу?
Для человека, который в любой момент может быть, как минимум, ранен, Локи вел себя непозволительно беспечно.
- С чего ты взял, что я стану отвечать на твои вопросы? - Клинт повел плечами, лишний раз отметив, что вымок он основательно и не мешало бы, когда вся эта кутерьма закончится, переодеться во что-то сухое, если принять горячий душ не выдастся возможности.
- Не думаю, что ты в том положении, чтобы их задавать. Ты ведь проник сюда, значит, должен хотя бы догадываться о деятельности Щ.И.Т.а. Не верю, что ты просто шел мимо и решил заглянуть на огонек. Тут не продают пончики на вынос. Эта зона контролируется секретной организацией.
И только в тот момент, как Клинт произнес последние слова, он понял, что сболтнул лишнего. Много лишнего для самого себя, ему была несвойственна болтливость. И уж совсем непозволительно много Соколиный глаз рассказал для хорошего секретного агента, которым не без лишней гордости себя считал. Неудивительно, что он осекся и стиснул зубы.

+1

16

"Смертные, - снисходительно вздохнул про себя Локи, - как поразительно легко они игнорируют то, что не вписалось в их ожидания, и продолжают вести себя так, будто этого не случилось вовсе".
Лучник, похоже, не задумался о том, что человек (или существо, имеющее в данный момент форму человека), совершивший одно необъяснимое действие, может совершить и другие, куда менее походящие на балаганные фокусы. А ведь Локи даже специально встал так, чтобы в поле зрения смертного попала и камера, обозревающая место действия; неужели примитивный разум не связал ее наличие с тем фактом, что постороннее вторжение никто до сих пор не заметил, и не пришел к выводу, что гость позаботился о своем уединении заранее?
Возможно, причиной этой избирательной невнимательности являлась полная концентрация лучника на непосредственной угрозе? Эта интересная особенность, скорее всего, объясняла также и то, что смертному вообще удалось войти в помещение, хранившее Мьёльнир: сейд Локи подспудно отвращал тех, кто шел сюда с мыслями о молоте и работе с ним, а этот воин, если припомнить его появление, был сосредоточен на каких-то совершенно посторонних мыслях.
Влияние извне на свой разум, судя по вздувшимся желвакам, он тоже заметил удивительно быстро. Но ничего, нужно лишь ненадолго отвлечь его внимание от этого факта, чтобы заклинание пустило прочные корни. Так что нужно лишь, чтобы мидгардец больше думал о том, что говорит собеседник, чем о том, что сказал он сам.
- До появления здесь я не имел ни малейшего представления о текущих делах смертных, - беспечно проговорил бог, - меня привел сюда молот, принадлежащий моему брату, которого вы, кстати, сейчас держите под стражей. Так что ты должен понимать, почему я обеспокоен существованием какой-то секретной организацией и будущим Тора, попавшего в ее руки.
Конечно, организацией. Странно даже, что, помня о принципах устройства людского общества, Локи всё равно первым делом подумал об одной личности, стоящей за происходящим. Но человеческие жизни слишком быстротечны, а их разум способен объять слишком мало, поэтому они всегда сбиваются в кучки, в которых каждый чувствует себя вершителем судеб, но на деле ничего не может без группы поддержки.
- Ему ведь ничего не угрожает? - спросил Локи, вложив в голос капельку волнения. - Вы вернете ему Мьёльнир?

+1

17

Паноптикум продолжался. Росло раздражение. У Клинта складывалось такое ощущение, что это не он контролировал ситуацию, а ему позволяли хранить иллюзию, что так и есть. Очень мягко позволяли. Вполне деликатно. И это Соколиному глазу ужасно не нравилось. Конечно, можно было бы пустить Локи стрелу в глаз и разом оборвать весь диалог, но Коулсон наверняка был бы недоволен таким поворотом сюжета. Судя по его интересу к первому незваному гостю, реакция шефа на беспардонное убийство без основания была предсказуема.
А Бартону вовсе не хотелось, чтобы Коулсон был им недоволен. Он привык быть первым и делать вид, что его это вовсе не заботит. И ни за что не позволил бы какому-то Локи нарушать его привычный ход жизни. Правда, Локи и не выглядел, как человек, которого бы волновали такие мелочи.
- Твой брат полез куда не следует. Ты, кстати, тоже, - комментировать абсолютное отсутствие сходства между братьями Клинт благоразумно не стал. Он ведь на службе, а не на шоу Джерри Спрингера, чтобы разбираться в чужих родственных связях. Он и со своими-то был не в ладах и как всегда не имел ни малейшего понятия, где носит Барни. Но одно Соколиный глаз знал точно. Если бы он знал, что брату что-то угрожает, он бы за ним помчался. Так этот Локи, должно быть, тоже ринулся за своим братом сюда?
Клинт нахмурился.
- Пока нам не мешало бы выяснить, кто он такой. К тому же, чтобы вернуть молот, его надо сначала поднять. А это пока ни у кого не вышло. Хотя твой брат очень старался. Я даже за него болел, - ухмыльнулся Бартон.
И все-таки куда все подевались? Ощущение было такое, что это место обходили стороной. Какая-то странная чертовщина.
- Почему вашу семейку так тянет к этому молоту?

+2

18

"Устами младенца глаголет истина, - практически искренне восхитился Локи тому, как многозначительны вновь оказались слова смертного. - Действительно, чего это нас с Тором так к нему тянет?"
Вопрос к настоящему моменту был скорее риторическим; по крайней мере, еще раз возвращаться к нему и с горечью и обидой перебирать всю сказанную Одином ложь, Локи не хотел.
В сложившейся ситуации радовало хотя бы то, что никакие ухищрения смертных не смогли обойти наложенных Всеотцом ограничений, и ни один мидгардец не был сочтен "достойным".
- Кто из нас залез, куда не следует - это отдельная тема разговора, - мило улыбнулся Локи, разводя руки в стороны и позволяя волне сейда прокатиться по одежде, меняя ее с привычной мидгардцу на свой обычный наряд. - Скажи, тебе действительно незнакомо мое имя или ты просто не веришь, что я - тот, кем назвался? Людская память недолговечна, - будто рассуждая сам с собой, продолжил он, - но даже если обычный воин не связал факты воедино, кто-то из его командования должен заметить параллель между легендами о Мьёльнире и молотом, который невозможно поднять никакими средствами.
Смотреть в прищуренные серые глаза вдоль древка стрелы было не слишком удобно, и Локи раздраженно выдохнул, повторяя себе, что если он выдернет из рук смертного его оружие, тот отреагирует мгновенно и яростно, а такой всплеск эмоций может выдернуть его из-под действия магической сыворотки правды.
- Кстати, - будто бы невзначай полюбопытствовал он, - у вас в Мидгарде часто появляются артефакты из других миров? И всегда ли вопросами выяснения их свойств занимается твоя секретная организация?
Слово "секретная" бог намеренно подчеркнул голосом и саркастичной ухмылкой. Трудно было назвать тайным то сооружение из железа и пластика, которое окружало Мьёльнир, особенно если учесть перепаханные поля, простиравшиеся на мили вокруг.

+1

19

Клинт искренне удивлялся тому, что все еще продолжал поддерживать с Локи цивилизованный разговор. Ни о какой беседе и речи быть не могло. Он - злоумышленник, проникший на чужую территорию, надо бы перестать с ним церемониться, пустить стрелу в ногу и вытащить отсюда за шиворот, а затем пойти искать Коулсона, который куда-то запропастился именно в тот момент, когда он больше всего нужен. И все же Бартон продолжал буравить Локи пристальным взглядом, а попыток выстрелить не предпринимал. В этом было что-то удручающе неправильное. Но что именно, Бартон никак не мог понять. К тому же, вместо того, чтобы сосредоточиться на странностях Соколиный глаз то и дело размышлял о словах Локи. Это сводило с ума.
- Только не говори, что ты и есть тот самый Локи из легенд, - хмыкнул Бартон, однако оставаться скептически настроенным становилось все тяжелее. Особенно теперь, когда Локи сменил наряд. Изумрудно-зеленый плащ величественно колыхался за спиной. Тусклым золотом сверкнули начищенные наручи и наплечники.
- Быть этого не может, - буркнул Клинт без особой уверенности в голосе. Если тот увалень просто казался обыкновенным городским сумасшедшим, то его "брат" (родство, судя по отсутствию их внешнего сходства, также было весьма сомнительным) был из ряда вон выходящей личностью.
- Если что-то и появляется, то, как правило, направляют нас разобраться с этим и выявить причины появления таких аномалий. Но такое случается крайне редко. Все, блиц-опрос окончен, - очень решительно заявил Соколиный глаз. Ему потребовалось много усилий, чтобы сказать это. В конце концов, если отбросить все лишнее, Локи был не таким уж плохим собеседником. Но лучше пускай с ним поговорит Коулсон.

+1

20

Упорство, с которым смертный цеплялся за свой скептицизм, умиляло вместо того, чтобы злить. Даже происходящая у него на глазах магия не могла уничтожить его убеждений, хотя, судя по тону, изрядно их поколебала. Что ж, чем меньше он верит в возможности сейда, тем глубже тот проникнет в его сознание, не встречая сопротивления.
- Молот, который настолько тяжел, что никто не может его поднять, но при этом еще не провалился к центру земли - явление гораздо более вероятное, чем появление рядом с ним бога? - Локи насмешливо поклонился жестом в стиле "прошу любить и жаловать". - Впрочем, вера смертных никогда не отличалась рациональностью.
Тем временем, ситуация с секретной организацией - как там называл ее лучник, ЩИТ? - принимала все более интересные очертания. Насколько Локи было известно, в Мидгарде не было централизованной власти - многочисленные страны с горем пополам уживались друг с другом, неусыпно бдя, чтобы кто-нибудь не нарушил их интересов и одновременно стремясь ущемить чужие. В этом гадюшнике, однако, одна единственная организация умудрилась перехватить контроль надо всем, что выходит за рамки привычного. Оч-чень интересно, как это вышло и какими ресурсами она обладает, если собранные и проанализированные артефакты оседают в ее закромах.
- Наш разговор будет окончен, когда я того захочу, - гораздо более холодно произнес Локи, вкладывая в голос приказ, эхо которого пробежало по нитям сейда и нырнуло в глубину естества смертного. - Расскажи мне всё, что знаешь о ЩИТе: каковы его ресурсы и полномочия, кто им управляет и кому отчитывается, - бог прищурился: - и опусти лук - созерцать остриё стрелы, которая все равно не сорвется с тетивы, мне уже надоело.

+1

21

- Я не верю в богов, - покачал головой Клинт. В детстве он, конечно, ходил в церковь по воскресеньям, но продлилось это недолго, да и впечатления проповеди преподобного Фергюсона не произвели. Поэтому Бартон ограничивался старой доброй пословицей "на Бога надейся, а сам не плошай" в вопросах веры. Так что, возможно, и была какая-то высшая сила, но особого авторитета для Клинта она не представляла. В мифы и легенды из книг он тем более не верил, считая все эти истории сплошными выдумками древних людей, которым во что бы то ни стало надо было придать тем, в кого они верили, человеческие черты.
Видимо, Локи задели эти слова, потому что его тон изменился. Изменилось и мироощущение Клинта. Он хотел отреагировать соответствующе, сказать, что ему здесь не вправе приказывать какой-то проходимец, но его свободная воля сейчас скована и наглухо заперта в отдаленном уголке сознания. Голос Локи эхом отдавался в ушах.
"Проваливай отсюда", - Бартон даже приоткрыл рот, чтобы сказать, чтобы крикнуть как можно громче и заглушить уверенный приказ Локи. - "Убирайся из моей головы".
Но то, что теперь довлело над ним, было гораздо сильнее. Оно-то и заставило Соколиного глаза опустить лук и убрать стрелу в колчан. Руки дрожали, пальцы горели огнем. Он не понимал, зачем так поступает, и все равно подчинился чужаку.
- Шестая Интервенционная Тактико-оперативная Логистическая Служба действует под юрисдикцией Организации Объединенных Наций. - произнес Бартон и до боли прикусил нижнюю губу, ощутив неприятный металлический привкус во рту. - ООН обеспечивает финансовые, технологические и территориальные ресурсы.  Глава Щ.И.Т.а  - исполнительный директор Николас Фьюри. Кроме него, в управлении участвуют еще двенадцать человек.
Бартон выпустил лук из рук и схватился за виски. Голову словно сдавливал невидимый обруч. Ноги, казалось, вот-вот подогнутся. Он только что выдал незнакомцу большую часть засекреченной информации, и для этого не потребовалось стандартных пыток. Лишь что-то непостижимое человеческому уму.
- Что ты со мной делаешь?

+1

22

- Не сопротивляйся, - с ноткой снисходительного сочувствия сказал Локи, подходя почти вплотную к воину, схватившемуся за виски и кривящемуся от боли, источника которой его тело не было способно определить. - Если ты не веришь в богов, это не значит, что ты не станешь подчиняться божьей воле.
Впрочем, указывать смертному на его место было не главной целью этой сцены. Тот, несмотря на действие заклинания, все еще продолжал противиться приказу, пусть и не так явно, как если бы прямо отказался отвечать на вопрос. Да, он назвал имена, но успешно избежал какой-либо конкретики, ограничившись самым общим описанием.
Локи удовлетворенно кивнул. Оппоненты с сильной волей заслуживали уважения, даже если их сила препятствовала осуществлению планов бога. Локи мог позволить себе отдать дань стойкости воина, тем более, что в конечном итоге у того всё равно не достанет сил бороться с влиянием сейда.
- Сколько свободы есть у организации в случае экстренных ситуаций? - продолжил допрос Локи, обращаясь к более конкретным формулировкам. - Являются ли приоритетом защитные меры, или ваш ЩИТ имеет право нападать? - это, пожалуй, интересовало бога больше всего. В остальных мирах никто не думал, что Мидгард обладает достаточной мощью, чтобы сравняться с остальными державами, расположенными на ветвях Иггдрасиля, но кто знает, быть может, смертные успешно скрывали свои козыри, чтобы внезапно ударить исподтишка. Поэтому стоило еще узнать: - Насколько средства, доступные ЩИТу, опережают по мощности средний уровень Мидгарда? Имеются ли какие-либо разработки, основанные на найденных ранее артефактах?
Даже если ответы на все вопросы окажутся отрицательными, Локи все равно повезло, что он наткнулся на эту тайну Мидгарда. Если угроза еще только потенциальна - тем больше причин уничтожить ее в зародыше. Или обратить себе на пользу.

+2

23

Клинт не стал слушать Локи. Последнее, что он бы мог сделать, - сдаться. Но то, что атаковало его, то, что давило на него, побуждая смириться и подчиняться, обладало невозможной, сбивающей с ног божественной мощью. И даже понимая, что его шансы не просто ничтожно малы, они отсутствуют как данность, Соколиный глаз продолжал сопротивляться. В какой-то момент Локи оказался слишком близко и, отшатнувшись, Бартон потерял равновесие и упал на колени. А подняться уже не смог, как ни старался. Куда-то исчезли силы, растворились в боли, которую Клинт испытывал всякий раз, когда пытался сдерживать слова, рвущиеся с языка.
- Щ.И.Т. был образован прежде всего с целью защиты. Если и разрабатываются программы нападения, то эта информация находится на ином уровне секретности, к которому я не имею кода доступа, - он не мог ответить честнее. Именно сейчас Бартон был особенно рад (если он еще был в состоянии радоваться), что в руки Локи попал он, а не Коулсон или Фьюри, которые могли бы значительно расширить познания гостя из другого мира.
Клинт поднял голову, чтобы посмотреть своему мучителю в глаза. Он не искал в них жалость или сочувствие, за которые можно было бы ухватиться. Их там быть не могло, если Локи - тот, кем себя мнит.
- Мы стараемся привлекать лучших ученых, поэтому оборудование, которым располагает Щ.И.Т., уже опережает то, что доступно широким массам, на десять, если не на двадцать лет. Ты больше ничего из меня не выбьешь, - рвано закончил Клинт и с силой сомкнул зубы, прикусив язык. Боль не отрезвила, не привела в чувство. Никакого эффекта.
- Я знаю только то, что сейчас Фьюри занялся вплотную источником чистой энергии внеземного происхождения, - отрывисто произнес Соколиный глаз. Слова получались смазанными.

+2

24

Именно так смертные должны встречать своих богов: на коленях, склонив голову в мольбе о снисхождении. Впрочем, воин упрямо продолжал смотреть на Локи, будто желая хотя бы взглядом продемонстрировать, что какие бы слова ни срывались с его губ, воля его не сломлена. Вполне возможно, это было и его единственной защитой от бесчестия, которое, несомненно, повлекла бы мысль о том, что он добровольно выдал врагу тайны своих господ.
Локи не видел причины лишать смертного последней свободы его разума, тем более, что тот явно достиг предела как своих знаний, так и своих сил. Не будь у бога других, более насущных проблем, он бы непременно использовал найденного человека для того, чтобы поглубже проникнуть в тайны ЩИТа, но ответы смертного убедили Локи, что непосредственной угрозы Мидгард не представляет и можно отложить более пристальное изучение этой организации на более поздний срок.
- Ты хорошо послужил мне, лучник, - утешающе на словах, но жестоко по смыслу сказал он, - а я щедр к тем, кто мне помогает, - теперь, когда осторожность уже не требовалась, бог опустил ладонь на голову подчиненного его магии человека. - Ты забудешь всё, что здесь произошло, разум найдет способ объяснить все противоречия и сгладит потерю времени. В твоей голове не останется даже смутного беспокойства на задворках сознания, потому что ты можешь быть уверен - я не желаю зла Мидгарду и не использую полученную информацию, чтобы причинить ему вред, - бог не был обеспокоен тем, насколько правдиво звучат его слова; сейд, которым сейчас было гораздо проще управлять через прикосновение, позаботится о том, чтобы утвердить в глубинах подсознания смертного их истинность. - Твоя честь не запятнана: ты сражался достойно, и в том, чтобы проиграть более сильному противнику, нет позора.
Локи не стал оставлять на воине заклинаний, которые позволили бы вновь взять его под контроль при новой встрече. Зачем? Когда настанет время посетить ЩИТ, богу выгоднее будет поймать в свои сети кого-то более осведомленного о тайнах и планах организации.
Пальцы бога единожды прошлись от макушки смертного к затылку, будто стряхивая невидимый снег, а потом назад, мазнув по лбу и векам. Пару мгновений, которые потребуются Локи на то, чтобы исчезнуть из помещения, воин проведет в полусне, а потом поднимется на ноги, подберет свой пустой стакан, который на самом деле не был отброшен, а допит в задумчивости, и даже не заметит потери последнего получаса своей жизни.

+2

25

Та непродолжительная встреча в Нью-Мексико обретает четкость и краски. Бартон не удивляется тому, что вспоминает каждую деталь, каждое слово и движение, будь оно случайным или нет. Все, что связано с хозяином, становится для него чрезвычайно важным. Первоочередным. Соколиный глаз постепенно сбавляет скорость, чтобы не привлечь внимание полиции, у которой наверняка найдутся к ним вопросы. Щ.И.Т. еще не успел разослать ориентировки на них по всем постам, они ведь не волшебники. Но также могут многое, поэтому следует быть осторожным.
Непривычно тихий Селвиг, замерев на соседнем сиденье, смотрит в окно. Немного странно видеть его настолько молчаливым и малоэмоциональным, но Клинт приходит к выводу, что так и надо. Любые разговоры сейчас бы его только отвлекали. К тому же, если бы ему мешали, он бы не успел наладить контакты со своими старыми знакомыми, с которыми вел дела еще до эры Щ.И.Т.а. О моральной стороне вопроса Клинт не думал, его заботило только благополучие хозяина. А хозяину нужны были ресурсы. Нужен был временный штаб, наемники, ученые... И обо всем этом должен был позаботиться Клинт. Он даже подумать не мог об ином варианте. Полпути они проделывают в напряженном молчании, прерываемом лишь разговорами с помощью беспроводной гарнитуры. Оглянувшись на Локи, Клинт приходит к выводу, что тому не мешало бы передохнуть и подкрепиться. Не факт, что ждать до штаба - хороший вариант, лучше запастись сейчас какой-никакой провизией. Убедившись, что за ними нет "хвоста", Бартон тормозит неподалеку от придорожного ресторана быстрого питания - одного из сотен раскиданных по всей стране детищ одной большой сети.
- Я сейчас вернусь, - он уходит, не встретив сопротивления. Должно быть, потому что хозяин и так знает, что Клинт вернется. У него нет иной опции.
И он возвращается, держа большой бумажный пакет за картонные ручки. Обойдя машину, Клинт протягивает покупку Локи.
- Мне показалось, тебе нужно поесть. Тут всего понемногу, я не знал, что взять, - он пожимает плечами. - Я могу вернуться за руль? До места ехать еще несколько часов. Или ты хочешь еще чего-то? Скажи мне.
Он так и не обращается к Локи, не называет его "хозяином" вслух, но произносит именно это слово одними пересохшими губами.

+2

26

Сон - непозволительная роскошь для марионетки, украдкой ослабившей ниточки, за которые дергает кукловод. Каждую секунду нужно следить за тем, чтобы чуждый взгляд не проник за маску отвергнутого принца, запуганного, но прикрывающегося потрепанной гордостью, и заподозрил, что игрушка лишь делает вид, что движется по велению мастера.
Сон всё равно не принесет облегчения. Если не Иной, так собственное сознание вытащит на поверхность что-нибудь такое, от чего можно спастись лишь вечным бодрствованием.
Локи сидит в открытом кузове, одной рукой придерживая лежащий на коленях скипетр, и, прикрыв глаза, вслушивается в голос своего слуги, доносящийся сквозь железо и стекло невнятным бормотанием. Он избавлен от необходимости заботиться о мелочах: чужая магия дала ему власть приказывать, не произнося ни слова, и получать стопроцентную отдачу.
"Вы познаете покой", сказал он директору Фьюри; и, как и многое другое, это было почти правдой. У его слуг не было свободы воли - её полностью заменила воля их бога, набатом звучащая в их сердцах и направляющая мысли по путям ее наискорейшего исполнения. У них больше не было сомнений и колебаний, они четко знают: милостивый бог распознал их таланты и дал каждому задание, наиболее соответствующее его силам; а служение богу - суть высшее удовлетворение, которое они могут получить.
Но что может быть более противно природе Бога Хаоса, чем покой?
Локи открывает глаза лишь когда чувствует, что скорость снижается. Он не обеспокоен причиной: если лучник решил остановиться, значит, это - необходимый шаг на пути к выполнению поставленной ему задачи. "Забавно, что именно он оказался рядом с тессерактом. Похоже, его уровень доступа повысился со времени нашей первой встречи," - мелькает мысль, такая же бесполезная и неуместная, как и появившийся у него под носом бумажный пакет.
Еда. Локи даже не думал о ней; да и сейчас прямоугольники шуршащей фольги и завернутые в промасленную бумагу куски хлеба и мяса не пробуждают аппетита. Мягкая прозрачная бутыль странной формы вызывает чуть больший интерес, но жажда, как и другие потребности тела, давно уже отодвинута на задворки сознания, и не стоит усилий, которые надо потратить на возню с такой же странной пробкой.
Локи смотрит в глаза своего слуги - пронзительно-голубые, без какого-либо намека на серый - и невольно морщится. Если раб сочтет, что это - признак неудовольствия его действиями, что ж, это лучше, чем знать, что магия подчинения так же отвратительна накладывающему ее, как была бы и его жертве, будь при ней хоть частичка ее истинной воли.
- Ты можешь рассказать мне, на какой стадии находится подготовка нашего убежища, - снисходительно разрешает он.
Сейчас нет нужды в грамотном построении вопросов: слуга и так готов предвосхищать его желания, и ответит даже на те, которые бог не задал.

+2

27

На лице хозяина ничем не прикрытое недовольство. Клинт слегка опускает уголки губ, досадливо отмечая, что угодить Локи он так и не смог. Но обеспечить ему более изысканное питание сейчас, когда они находятся вдали от города, было сложно. В подземном штабе это будет сделать еще сложнее, об этом тоже надо будет позаботиться.
- Сейчас там все приводится в порядок. Временный штаб расположен под землей, мы как раз избавляемся от сырости и затхлого воздуха. Когда мы прибудем на место, все будет готово.
Клинт видит, что хозяин, хоть и осмотрел пакет, но так ничего оттуда и не взял, и корит себя. От его внимания не укрываются ни темные круги под глазами Локи, ни испарина на его лбу. Хозяин устал и вымотан, а Клинт даже не может дать ему нормально отдохнуть и выспаться прямо сейчас. Что же он за слуга, если ему не под силы выполнить прихоти своего господина?
- Я вынужден настаивать, - Клинт открывает бутылку с водой и протягивает ее Локи. Затем нашаривает в пакете пирожок с вишней и также отдает лакомство хозяину. - Возьми, пожалуйста.
Клинт говорит тихо, но уверенно и твердо. Не приказывает, но и не умоляет. Ему очень хочется, чтобы измученному хозяину стало лучше. У него нет и не может быть других забот. Никакие собственные чувства не перекроют желание помочь Локи обрести благополучие. Если Бартон хотя бы немного поспособствует этому, он уже будет рад. Бесконечно рад.
- Я не представился в Нью-Мексико. Я был груб и невежественен. Мое имя - Клинт Бартон. Оперативный псевдоним - Соколиный глаз, - коротко произносит он, склонив голову. Ведь Локи до сих пор не знает, как его зовут. Клинт даже не надеется на то, что бог запомнит. Хозяин и не должен запоминать, его голова забита совсем иными мыслями другого, высшего порядка. Но для проформы лучше все же назваться.

+2

28

Локи не нужно читать мысли своего слуги, чтобы знать, о чем тот думает. Основной императив, вложенный в него силой чуждой магии, - это угождать господину, и он будет делать всё, что в его представлении может приблизить его к заветной цели. Это значит, что он не только будет выполнять отданные вслух или через магию приказы, но и попытается обеспечить бога всем, что, в представлении смертного, тому необходимо.
Так, по крайней мере, Локи объясняет себе ту неожиданную настойчивую заботу, с которой его раб предлагает ему еду. Наверное, он действительно выглядит жалко, если даже тот, в чьих глазах он является идеалом, считает, что его обязательно нужно накормить. Мысль о том, что он настолько откровенно демонстрирует слабость перед низшими существами, мелькает и растворяется в череде планов, которые в ближайшем будущем ему предстоит воплощать руками своих слуг. У них нет своей воли; магия позаботилась о том, чтобы их верность не могли пошатнуть никакие обстоятельства - в том числе вид едва держащегося на ногах (или сидящего в кузове машины и жадно пьющего воду прямо из горлышка бутылки) бога.
Но нет, эта верность не гарантирована, шепчет паранойя. Она строится на магии, тебе до конца не понятной, и ты можешь в любой момент лишиться и того, и другого.
Локи вздыхает и механически подносит к губам предложенную слугой сладость. Пользоваться тем, что имеется в распоряжении, и обращать любую мелочь себе на пользу - вот на чём надо сосредоточиться, а не предсказывать себе потери еще до того, как начался бой.
- Соколиный глаз, - с едва заметной улыбкой Локи повторяет кеннинг, вспоминая об острие стрелы и ясных серых глазах. - Второй раз мы встречаемся при незавидных обстоятельствах, - качает головой он. - О нашей первой встрече ты вспомнил только сейчас?
В вопросе можно прочесть заботу, но Локи важнее узнать, мог ли блок на памяти лучника дать трещину раньше. Директор Фьюри был достаточно правдоподобно удивлен, услышав его имя, но предводитель секретной организации с тем же успехом мог разыгрывать неосведомленность, чтобы выиграть время и вселить во врага ложную уверенность в своей неуязвимости.

Отредактировано Loki (2014-11-20 01:09:03)

+1

29

Клинт слегка приподнимает уголки губ в пародии на улыбку, когда Локи все же берет то, что он предлагал. На душе моментально становится легче, ведь он сумел-таки угодить своему богу. А это - то, ради чего стоит задержаться в этом мире подольше. И тут Локи награждает Бартона, повторяя его оперативный псевдоним. Два слова звучат слаще самой приятной музыки. Клинт понимает, что готов бы сделать что угодно, лишь бы Локи произнес его имя еще раз. И ничто не стало бы для него препятствием. В этот момент ему кажется, что он убил бы любого, если бы хозяин ему приказал. Ради такой награды стоило пойти на любые жертвы и риски. Собственная жизнь кажется ничтожной. И если перед смертью Клинт увидит своего бога, ему будет достаточно. Он уже поймет, что жил не зря, хоть и большая часть лет была пронизана тьмой. В сущности, все было тьмой до тех пор, пока его существование не озарил божественный свет.
- Да, - кивает Клинт. - Когда ты коснулся меня копьем, мои воспоминания открылись. Это великая честь для меня - знать, что я видел тебя раньше всех них, хозяин.
Клинт искренне жалеет только о том, что на момент их первой встречи не был детально посвящен в планы Щ.И.Т.а и не обеспечил Локи более подробной информацией о его деятельности и работе с инопланетными находками. Он понимает, что эти сведения бы заиграли новыми красками, окажись они в руках хозяина.
- Им нас не найти и не выследить, пока ты этого не захочешь. До этого единственное, что они могут, - бездействовать и ждать, - заверяет хозяина Клинт. Кому, как не ему, знать все дальнейшие ходы Щ.И.Т.а, если он сам не раз участвовал в операциях?

+1

30

Глядя в сияющее фанатичной преданностью голубые - не серые - глаза, Локи с горечью думает о том, что, в отличие от Тора, безграничную верность он может получить, только околдовав своих слуг. Наверное, это и есть главное доказательство того, что поддельный принц Асгарда не достоин ни имени, ни трона. А впрочем, чего еще можно ждать от монстра, прячущегося под личиной аса? Как ни старайся, а сердца и души не обмануть.
Воины, присягнувшие ему на верность в его недолгое регентство, предали его, как только вышли из тронного зала.
Клинт Бартон, сейчас готовый ради него на любое зверство, скорее перерезал бы себе горло, чем выполнил хоть один его приказ, будь его воля свободна.
Локи бросает мимолетный взгляд на Селвига, чей неподвижный силуэт виден в окошко между кабиной и кузовом. Его сила тессеракта коснулась по-иному; он также лишен собственной воли, но на первом месте для него - тайны, доступ к которым будет ему открыт, если только он выполнит указания бога. Возможно, его страсть к науке такова, что он согласился бы на такие условия и без колдовства. Зато у того, кто называет себя Соколиным глазом, магия вытащила на свет глубоко запрятанное желание быть кому-то полезным и нужным - иначе никак не объяснить то, что он, даже благоговея, позволяет себе настаивать на том, что, по его мнению, может способствовать комфорту и удовольствию его бога.
Быть может, его господин и не достоин преданности, но разве это достаточный повод не вознаграждать служение?
- Я был рад вновь увидеть тебя, агент Бартон, - мягко, в противовес горделивому профессионализму в голосе смертного, говорит Локи, - ведь именно благодаря тебе я знал, к чему должен быть готов, - знал, что Мидгард не совершенно беззащитен; что там у меня будут невольные союзники в противостоянии Безумному Титану. - Надеюсь, ты помнишь каждое слово нашего прошлого разговора?
Наклоняясь вперед, бог аккуратно, кончиками пальцем проводит по волосам смертного - как гладил бы сокола, сидящего на его предплечье. "Я не желаю зла Мидгарду", сказал он Бартону перед тем, как укрыть стеной сейда воспоминания об их встрече. Повторить это заверение вслух сейчас было бы слишком большим риском, но если лучник действительно его помнит, то, возможно, оно послужит небольшим утешением сознанию, ставшему узником собственного тела и чужой магии.

+1


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » A dream within a dream


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC