К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Deny, deny, deny


Deny, deny, deny

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

DENY, DENY, DENY
http://s020.radikal.ru/i700/1410/20/8c27cb7c0215.gif http://s009.radikal.ru/i309/1410/48/5dd9d3522d64.gif
http://i003.radikal.ru/1410/dd/a363c583dae0.gif  http://s001.radikal.ru/i194/1410/96/98a9ac77e31a.gif
[marvel]

Даже боги иногда сомневаются в том, какой курс дальнейших действий следует избрать. Собеседник в таких случаях может оказаться очень кстати, особенно если он сможет задать правильные вопросы.

участники: Clint Barton, Loki
время: конец зимы 2015г, через несколько дней после эпизода "Десять способов приворота"
место действия: пентхаус Локи на Манхэттене
предупреждения: паталогическая неспособность одного бога, пожелавшего остаться неназванным, признавать, в чем кроется истинный корень его дилеммы.

Отредактировано Loki (2014-10-26 19:48:12)

+2

2

Клинт не сразу замечает перемены в себе. Он ведь не отличается склонностью тонко чувствовать чужие эмоции, ему это категорически несвойственно. Вообще, Бартон старается держаться подальше от всего, что связано с тонкостями человеческих взаимоотношений. В этом вопросе он предпочитает простоту и прямолинейность. Откровенно говоря, Соколиный глаз и в себе-то не пытается разобраться на досуге. У него находятся дела поважнее.
Но уже пару дней Клинт просыпается по ночам и смотрит на безучастный потолок, машинально подмечая темнеющее пятно в правом углу, означающее то, что соседи сверху не всегда следят за своей ванной. Кстати, о ванной.
Бартон снова думает о Локи. Просыпается какое-то странное чувство тревоги, которое невозможно притупить даже снотворным, купленным в круглосуточной аптеке. Вечером оно все равно возвращается, крадется исподволь, точно пантера на мягких лапах.
Все это приводит к тому, что спустя несколько дней после успешного завершения операции по продвижению образа "воскресшего" Локи в массы и возвращения Человека-паука к нормальной жизни, Бартон оказывается возле двери, ведущей в пентхаус начальства. Он не нерешительная девочка, мнущаяся на одном месте в ожидании самодовольного одноклассника, чтобы пригласить его на школьную дискотеку, поэтому спокойно поворачивает выданный Локи ключ в замочной скважине. И заходит в темную прихожую, ругая себя почем зря за переживания, достойные в лучшем случае подростка в период самопознания.
Клинт нисколько не удивится, если Локи выставит его за дверь. И хорошо, если в окно не вышвырнет, как Тони Старка. Но терпеть больше нет сил. И Клинт делает несколько шагов вперед, проходя в гостиную. Локи он замечает сразу.
- Я тебе нужен, - он не спрашивает. Сразу ставит перед фактом. Даже если сейчас бог будет все отрицать, даже если он будет пытаться избавиться от Клинта, Бартон будет стоять на своем. Чего-чего, а упрямства ему не занимать. - Я тебе сейчас очень нужен, - повторяет Соколиный глаз. Он далек вежливости. Им сейчас движет только желание избавиться от нарастающего беспокойства. И избавить от него, если оно все же принадлежит не Клинту.
В конце концов, Локи ведь не чужой ему теперь.

+3

3

Самое смешное, что этой проблемы не должно быть в принципе. Все решения давно приняты, ходы сделаны, последствия просчитаны. Возвращение к прошлому невозможно, а напоминания о нем не стоят того, чтобы терять сон по ночам.
Локи в тысячный раз повторяет эту мантру, стоя перед панорамным окном своего пентхауса и бездумно провожая взглядом струйки воды, скользящие вниз по стеклу. Гроза, разразившаяся на следующий день после того, как в вечерних новостях показали лазерное шоу Мистерио с асгардским богом в роли приглашенной звезды, даже через неделю еще дает о себе знать периодической моросью и отзвуками грома. Локи, в отличие от простых смертных, прекрасно знает, что это - не совпадение.
Грозы теперь - не его проблема. Беспокоиться о причинах грозы или искать способы разогнать тучи - не его обязанность. Гроза - это только стихия, которой надо при необходимости противодействовать, а в остальное время - не обращать внимания даже на прогноз погоды.
Забавно, что помнить обо всех этих резолюциях гораздо проще, пока за окном солнце.

Появление Клинта - совершенная неожиданность, причин которой Локи не может распознать сразу. И первой, инстинктивной реакцией на смелое заявление является отрицание, обернутое в насмешку... но уже открывая рот, Локи с поразительной ясностью ощущает, что его Сокол прав.
Свет в пентхаусе приглушен; световые панели на стенах скорее сгущают полумрак, чем разгоняют его. Сквозь окна в комнату просачивается марево городских огней, отфильтрованное мокрым стеклом. Бартон - это даже не силуэт, а тень среди теней, но Локи сейчас не может вспомнить, был ли рад кого-то видеть больше, чем его сейчас. Воистину, его Сокол обладает удивительным талантом появляться именно тогда, когда его присутствие необходимо.
- Хорошо, что ты пришел, - говорит он, улыбаясь одними уголками губ, и, отвернувшись к окну, следит за отражением своей второй тени. - Боюсь, что погода настолько располагает к хандре, что даже боги подвержены ее действию. Но ты, мой Сокол... ты, конечно же, не обеспокоен тем, что дождь может промочить твои перья.

+3

4

Удивительно, но дальнейшие события развиваются совсем иначе, нежели Клинт успел себе представить. Локи не выбирает ни один из предсказуемых вариантов, напротив, следует своему собственному пути. Но Бартон до последнего ждет ехидства в его голосе и, не слыша его, окидывает бога обмана пристальным взглядом, словно размышляя, уж не стоит ли перед ним один из многочисленных двойников? Привыкнув к тому, что ни одна ситуация не может заставить Локи быть серьезнее, Клинт всерьез изумляется его ровному тону, в котором не чувствуется ни капли притворства.
Это наталкивает на мысль, что тревога не была сиюминутным беспричинным чувством. За ней что-то кроется. И, пожалуй, глупо будет уходить, не выяснив, в чем же дело. Кроме того, Бартон подозревает, что, пока Локи в таком настроении, он тоже волей-неволей начнет хандрить. И это уж точно скажется на нем деструктивно.
Бартон, не церемонясь, бросает кожаную куртку, на которой замерли капли дождя, на диван. Подходит к окну и замирает возле Локи. Их плечи едва не соприкасаются.
- Когда я чувствую приближение сплина, я понимаю, что у меня образовалось слишком много свободного времени, - признается Клинт, кривя губы в горьковатой усмешке. - Сразу же иду тренироваться. Все лишние мысли мгновенно исчезают, не оставляя следа.
Он не предлагает Локи прямо сбросить напряжение в спортивном зале. Когда твоему собеседнику больше тысячи лет, осознаешь, что большинство стандартных средств от плохого настроения он скорее всего уже успел перепробовать.
- Дело ведь не только в погоде? - спрашивает Клинт и позволяет себе неслыханную дерзость. Протянув руку, Соколиный глаз тянет Локи за локоть, заставляя полуобернуться и посмотреть на себя. В прошлый раз несоблюдение субординации привело к тому, что они чуть не попали в аварию. Но Бартон не будет собой, если не попробует рискнуть.
- Я выслушаю тебя. Если захочешь, можешь просто потом стереть мне память. Я знаю, тебе и не такое под силу.
Клинт не сомневается в способностях Локи, более того, возможно, он склонен преувеличивать возможности своего босса. Таковы последствия обета, и Бартон знал, на что шел, заключая его.
Есть у этой клятвы еще одна приятная особенность.
Дав ее, ни о чем не жалеешь.

Отредактировано Clint Barton (2014-10-24 20:29:29)

+2

5

"А почему бы и нет?" - бьется в виски крамольная мысль.
Еще совсем недавно в жизни Локи не было места подобным порывам. Кто захотел бы узнать, какие сомнения скрываются за маской жестокого веселья? Кому мог бы довериться лгун и обманщик, не опасаясь насмешек или предательства?
В появлении Клинта Локи видел повод отвлечься от дурных мыслей. На Сокола всегда можно было положиться в поиске новых развлечений: каждый раз он знал что-то новое и по первому требованию мог предложить как минимум три авантюры, которые на самом деле были не авантюрами, а стратегически обоснованными операциями, приносящими ощутимую пользу, что ничуть не умаляло их развлекательного аспекта. Агент Бартон не был склонен к задушевным беседам, что полностью соответствовало желаниям бога, поэтому сейчас его предложение звучало тем более неожиданно.
Но пальцы, привыкшие к тетиве, уверенно лежат на его локте, а серые глаза смотрят пытливо и пристально. На что устремит сокол свой взор, то уже не упустит. Так почему бы не ответить сразу? Разве не затем был дан обет, чтобы Локи никогда не сомневался в верности своего Сокола?
Слишком много вопросов он задает себе в последнее время, и слишком мало ответов на них получает. Опасно долго оставлять проблемы нерешенными: очень редко они исчезают сами собой, гораздо чаще - разрастаются до таких масштабов, что без потерь с ними уже не справиться. И раз решения, которые были однажды приняты, сейчас уже не кажутся такими однозначно верными, значит, пора их пересмотреть. Даже если придется признать свою ошибку, это всё равно будет лучше безрезультатных попыток притвориться, что проблемы не существует вовсе.
- Дело, мой дорогой агент Бартон, именно в погоде, - по лицу бога скользит тень лукавой улыбки. - Когда-то давно люди говорили, что если гремит гром - это Тор несется по небу на своей колеснице. Но на самом деле, чтобы устроить грозу ему не нужен никакой реквизит, - Локи вновь мимолетно отворачивается к окну, приглашая собеседника взглянуть на промокший город. - Год назад, отправляясь в Мидгард, Тор был уверен, что я умер у него на руках среди камней Свартальфхейма. Казалось бы, надо радоваться, узнав о том, что брат жив, верно? - вопрос не требует ответа: Локи прекрасно известно, почему Громовержец расстроен. И, если копнуть поглубже, причина его беспокойства не в этом. - Я никогда не планировал вечно оставаться мертвым; но раньше я был уверен, что ничья реакция на мое воскрешение меня не коснется, - Локи удрученно пожимает плечами: Клинту, откликнувшемуся на отголоски чувств своего бога, ошибочность этого предположения должна быть очевидна.

+2

6

Небольшая пауза перед ответом Локи свидетельствует о его сомнениях. В самом деле, когда долгое время играешь одну роль, не замечаешь, как маска прирастает к лицу и сценическое амплуа становится лейтмотивом всей жизни. Такое часто случается с по-настоящему талантливыми актерами, которые не в силах отличить сцену от реальности. И, может быть, этим обусловлена стихийно возникшая пауза? Всегда тяжело показать кому-то себя настоящего, но порой это необходимо. Только так можно помочь.
Впрочем, Бартон не считает себя сведущим в психологии. Его догадки строятся скорее на чистой интуиции и привычке подмечать мелкие детали.
Соколиный глаз отпускает чужую руку и вновь останавливается у окна, глядя, как капли дождя разбиваются о стекло, оставляя на нем длинные росчерки. Контуры зданий кажутся размытыми, яркие огни сливаются в одно причудливо переливающееся пятно, и Бартону невольно приходит на ум ассоциация с калейдоскопом. Стоит повернуть колесико, как узор тотчас же изменится. Так и здесь. Стоит сделать шаг назад или повернуться, как очертания города станут иными. Неуловимо, но поменяются.
Так меняются и люди. Кажется, будто совсем незаметно, но они перестают быть прежними.
- Чем больше времени ты проводишь с кем-то, тем тяжелее выкинуть его из головы, - Клинт может только догадываться о природе отношений Тора и Локи, но он уверен в том, что между ними обоими простирается море незаданных вопросов и незавершенных дел. Уж если у них с Барни было множество конфликтов и споров, теплых моментов, которые стоило вспомнить, и пережитых вместе опасностей, то как же долго тянется нить, связывающая двух принцев Асгарда?
- Что именно тебя так тревожит? Неизбежность встречи с Тором или необходимость говорить с ним?
Клинт представляет, как бы отреагировал старший брат на известие о его, Соколиного глаза, гибели. И что бы последовало, узнай Бернард, что смерть - отлично спланированная акция, умело поставленный спектакль? Все, разумеется, зависит от причин, но сперва Барни бы отвесил Клинту хорошую затрещину. Тор, насколько Бартон его знает, может поступить точно так же. Он вспыльчив, но отходчив. И зная своего, пускай и некровного, но все же брата, должен понять, как важна для него свобода и любая возможность ее получить. Но кто такой Клинт, чтобы судить богов?
- Я думаю, рано или поздно он бы понял.
И в просторной комнате вновь воцаряется молчание.

+2

7

- Я знаю, что встреча с Тором неизбежна, - Локи делает пару шагов назад, в объятия теней, среди которых так легко наблюдать за другими, оставаясь незамеченным самому, - я помнил об этом, когда соглашался подыграть Квентину в его романтическом водевиле. Но я не ожидал, что реакция Тора на мое возвращение из мертвых приобретет такой оттенок, - бог делает короткий взмах в сторону вновь усиливающегося ливня и отступает еще дальше, опускаясь в кресло, стоящее в самом темном углу. Отсюда город уже не виден, лишь силуэт его Сокола на фоне подсвеченных буро-сиреневым грозовых облаков.
- Выпуская меня из асгардской темницы, Тор сказал мне - и я цитирую практически дословно - "в моей душе больше не теплится надежда на то, что мой брат еще живет где-то внутри тебя", - Локи усмехается, как усмехался и тогда, потешаясь над тем, что эта наивная вера вообще продержалась так долго. - И поскольку я лично давно уже пытался внушить ему, что братьями нас сделала только ложь Одина, меня такой расклад вполне устроил, - спешит добавить он, чтобы Бартон не подумал, будто именно это расстроило бога. - Разумеется, ту часть весьма одностороннего договора, в которой я после победы над Малекитом безропотно возвращаюсь в свою камеру, я в итоге не выполнил, но тут уж, простите, свобода дороже слова, которого я все равно не давал, - Локи не хочет задерживаться на том, насколько близко ему пришлось подойти к смерти, чтобы вернуть себе свободу. Этот эпизод, в отличие от многих других, на самом деле окончательно и бесповоротно отошел в прошлое, оставив лишь смутные воспоминания о боли в насквозь пронзенном теле.
- В нашу следующую встречу мы должны были стать врагами - уже без оговорок и колебаний; даже если бы у Тора прорезалась сентиментальность на почве моего самопожертвования, она должна была испариться после новости о том, что оно было лишь трюком, - Локи вздыхает, вспомнив о том, что в его арсенале орудий развенчивания своего светлого образа остались еще не стрелявшие: как например тот факт, что Один, отпустивший сына в Мидгард - вовсе даже и не Один. - Я знал бы, чего ждать от Тора - как он обращается с врагами, я наблюдал множество раз. Но за окном сейчас - не последствия его гнева, а значит, я совершенно не представляю, как он поведет себя в нашу следующую встречу.
"Вранье, вранье, вранье! - насмехается официально не существующая совесть. - Это - всего лишь вершина айсберга, настолько маленькая, что не стоит даже упоминания, и ты прекрасно это знаешь."

+2

8

Сказать по правде, Клинту тоже непривычно видеть за окном не молнии, пронзающие небо, но дождь, неизбежно ассоциирующийся с печалью. Когда они с Тором в первый и последний раз говорили о Локи, Соколиный глаз не услышал ничего, что свидетельствовало бы о каких-то особо теплых отношениях асгардских принцев, но порой даже по интонации можно понять о многом. И Клинту кажется, что он понял. В конце концов, они с Барни тоже не осыпали друг друга комплиментами. Привязанность может возникнуть и без внешних проявлений, равно как и тоска.
И если Тор сейчас испытывает тоску, то Бартон ловит себя на мысли, что, пожалуй, даже немного завидует Локи, ведь тот так легко может узнать о чувствах громовержца, не прибегая к лишним расспросам. С Бернардом такой финт не пройдет при всем желании, и остается только уповать на те случайные звонки и встречи, которые изредка поддерживают теплющийся огонь в костре их братской дружбы.
- Сказать можно все, что угодно, - Клинт еще какое-то время не отворачивается от окна, любуясь открывающимся видом. - Можно даже попытаться самому поверить в сказанное, но это не всегда помогает. Мы с Тором не вели задушевных бесед, но мне показалось, что он из тех, кто хранит в запасе бесчисленное множество вторых шансов. Но только для тех, кто дорог, - добавляет Клинт. Насколько Тору дорог Локи, он точно не знает, поэтому опирается исключительно на собственные догадки и наблюдения.
Вспомнив местоположение мини-бара, к нему Соколиный глаз и отправляется. Благо он достаточно бывал в пентхаусе, чтобы запомнить планировку, поэтому Клинту не составляет особого труда принести бутылку виски и два стакана. Вручив один из них Локи, он наливает скотча до середины. Себя тоже в накладе не оставляет.
- Тебе это пригодится сейчас. Не знаю, воздействует ли, правда, - он думает о капитане Роджерсе, которому теперь что вода, что коньяк - разницы никакой нет. - Но нужно попробовать.
Клинт становится возле кресла. Подумать только, меньше всего он ожидал, что однажды Локи будет изливать ему душу. Еще с полгода назад Соколиный глаз бы позлорадствовал. Но теперь он постепенно становится иным, и насмешка не вариант.
Совсем не вариант.
- Тебя так пугает непредсказуемость? Может, если столкнуться с ней, окажется, что она не так уж и страшна? - интересуется Бартон. Откровенно говоря, он понимает Локи, как никогда. Ведь просчитывать все возможные варианты - его, Клинта, пунктик. Однако жизнь всегда может чем-то удивить, и тщательно разработанный план в любую секунду может полететь в тартарары.
К этому рано или поздно привыкаешь.
- Есть вещи, к которым нельзя подготовиться. Их можно лишь принять. Возможно, ваша встреча с Тором - одна из них.

+2

9

Когда Клинт начинает говорить, в первое мгновение Локи кажется, что он каким-то невероятным образом нырнул прямо в его мысли, минуя всё притворство и иллюзии, и выдернул оттуда самое потаенное.
"Сказать можно все, что угодно. Можно даже попытаться самому поверить в сказанное, но обманывать себя до бесконечности все равно не получится..."
То, что речь идет не о нем самом, а о его брате, бог понимает, лишь когда звучит имя Тора. Казалось бы, можно вздохнуть с облегчением: Локи еще не потерял сноровку настолько, чтобы быть для простого смертного открытой книгой... но нет, беда ведь не в том, чтобы кто-то другой разглядел его колебания, а в том, чтобы самому не закрывать на них глаза. Секрет успешного лжеца - никогда не врать самому себе, а Локи и так уже слишком долго прожил во лжи, о которой даже не подозревал.
Немного неуклюжая забота Бартона ненадолго отвлекает бога от сумрачных мыслей. Он с легкой улыбкой принимает подношение и качает запястьем, заставляя янтарную жидкость кружить по бокалу. Вкус виски ему знаком, но было бы преувеличением сказать, что бог предпочитает его другим напиткам.
- Меня всегда забавляла уверенность смертных в том, что алкоголь может каким-то образом помочь им решить проблемы, - он все же делает маленький глоток - скорее чтобы показать Клинту, что оценил и принял его жест, чем чтобы утопить свои печали. - Опьянение хорошо, когда хочешь отпраздновать победу, стерев из памяти все сопутствующие неприятности; забывать о том, что еще не разрешено - опасно и, по сути, бессмысленно.
Как же объяснить то, что пугает его в следующей встрече с Тором, не показавшись трусливым идиотом или, того хуже, ничтожеством, требующим жалости к себе? Удивительно сложно, оказывается, выражать  словами то, что в глубине души давно уже имеет форму непоколебимой уверенности, не требующей вербализации.
- Фундаментом жизни, которой я жил в Асгарде, была ложь, - медленно говорит он, будто взвешивая не то, что слово, - каждый произнесенный звук, - и когда открылась правда, что бы ни казалось мне в первые мгновения, самым важным чувством было облегчение, - Локи чуть хмурится, снизу вверх глядя на своего Сокола. - Не знаю, сможешь ли ты понять, каково это - внезапно осознать, что тебе на самом деле не нужно следовать правилам, вызывающим инстинктивное неприятие, или пытаться заслужить уважение тех, кто все равно всегда будет считать тебя существом второго сорта. Я отдал поистине королевский выкуп за свою свободу - и до, и после того, как покинул Асгард. Если Тор вбил себе в голову, что блудного брата надо простить, он станет пытаться вернуть всё, как было, - в голос Локи проскальзывает нотка раздраженного разочарования; ему не нужно даже воображение - пылкие речи не-брата о счастливом прошлом и возвращении домой звучат в его ушах так, будто он слышал их вчера, а не четыре года назад.

+3

10

Клинт меж делом думает, что неплохо было бы съездить как-нибудь на озеро Комо. Климат там гораздо приятнее, грустить невозможно, а вид, открывающийся из окон вилл, настолько красив, что отгоняет любые признаки коварной меланхолии. Локи бы там, наверное, понравилось. Впрочем, он на Земле уже довольно долго. Возможно, и навещал тот райский уголок. Но все же Клинт знал там пару особенно чудесных мест. Удовольствие не из дешевых, но Локи был последним, кому следовало бы заботиться о деньгах.
За этими мыслями он делает пару быстрых глотков и водружает стакан на низенький стеклянный журнальный столик, притулившийся неподалеку. У Локи виски, судя по всему, не вызывает особенного энтузиазма, но Бартон рад и тому, что тот не выливает его на пол. Это было бы самым варварским расходом отличного скотча.
- На самом деле он не помогает их решать. Но заметно расслабляет и позволяет посмотреть на ситуацию со стороны. Иногда приводит хаос мыслей в порядок. Но все, разумеется, зависит от количества выпитого спиртного, - поясняет Соколиный глаз. - По крайней мере можно притупить чувство тревоги. Вовсе не обязательно напиваться до забытья.
Не будь Локи столь серьезен сейчас, Бартон бы заметил, что с интересом понаблюдал бы за тем, как его босс доводит себя до состояния нестояния. Подобная выходка со стороны Локи кажется ему совершеннейшей диковинкой. Да и не представляет Соколиный глаз его, такого грациозного даже в бою, валяющимся на полу в отключке.
Но Локи продолжает, и Клинт вновь весь внимание. Он понимает, что бог не хочет возвращаться к истокам. После того, как тот узнал правду о своем происхождении, хуже всего было бы притвориться, что ничего между ними с Тором не произошло. Да и хватило бы сил на такое притворство?
- Но ты можешь объяснить ему, что все уже не будет так, как прежде. Никак не может быть. Возможно, он не послушает на первый раз, но на второй... Я думаю, ему важнее ты, Локи, а не призрачное прошлое, которое все равно уже нельзя вернуть.
Тор ведь совсем неглуп, как кажется Клинту. Да, их нравы и порядки сильно отличаются от тех, что приняты на Земле, поэтому громовержца нелегко будет переубедить, открыть ему глаза на то, что все изменилось. Но кто, как не Локи с его красноречием, сможет с этим справиться?
- Он поверит тебе, - уверенно произносит Клинт.

+2

11

Локи и рад бы подхватить уверенность Клинта в том, что разговор с Тором перейдет в конструктивное русло так легко, как тот предполагает, но он слишком хорошо знает своего не-брата, чтобы впадать в наивность.
- Я уже пытался говорить с ним - и в первый, и во второй раз, - Локи вздыхает и откидывает голову на спинку кресла, чуть искоса глядя на своего Сокола. - Обстоятельства, конечно, были не идеальными для беседы, но я был уверен, что они как нельзя лучше послужат в поддержку основного тезиса "ничто не будет, как прежде".
Слова бога не оставляют сомнений в том, о каких именно событиях идет речь, но он ни на мгновение не задумывается о том, какие воспоминания может пробудить у Бартона разговор о времени их первой встречи. Локи не требуется даже забираться в голову своего человека, чтобы знать: в его мыслях давно уже не осталось обиды или гнева за давешнее подчинение воли. Их связь крепка, как крепостная стена, и магия в ней - не сами камни, а лишь цемент. То, что Клинт сейчас терпеливо слушает жалобы, его ровным счетом не касающиеся, и даже пытается по мере сил подбодрить - лучшее тому подтверждение.
- В ответ я выслушал несколько повторяющихся тезисов, - бог переходит на суховато-лекторский тон. - "Локи, прекрати!", - он загибает первый палец, начиная перечисление. - "Локи, вернись домой!", совмещенное с "Локи, всем тебя не хватает", что лично у меня вызвало большие сомнения. "Локи, ты не знаешь, о чем говоришь!". "Локи, ты сошел с ума!" - он пару секунд задумчиво разглядывает получившийся кулак, а потом разжимает пальцы, предъявляя собеседнику пустую ладонь. - Если Тор что-то вбил себе в голову, его невозможно переубедить. И то, что я ему дорог, лишь усугубляет ситуацию - от своих заблуждений он отказываться просто не захочет. А хуже всего, - по губам Локи скользит горькая усмешка, - что мне всегда хотелось ему верить, даже когда он говорил откровенные глупости, вроде "мы все скорбели". Он сам настолько сильно верит своим идеализированным представлениям, что слушая его, я начинаю сомневаться, действительно ли всё было так плохо, как мне казалось... - Локи фыркает, насмехаясь над самим собой. - Тысяча лет - немалый срок для того, чтобы к чему-то привыкнуть. Даже зная, что я сделал правильный выбор, у меня нет-нет да и мелькает мысль о том, что напрасно я променял стабильность Асгарда на переменчивую волю мира смертных.

+2

12

Помимо прочих неоспоримых достоинств данной им клятвы, Клинт также выделяет то, что события, ранее вызывавшие у него гнев и отвращение, блекнут. Их затмевают и вытесняют другие. И Соколиный глаз сомневается, что ему было бы столь же легко преодолеть груз мук совести и смириться с тем, что в Нью-Йорке он убивал своих, без магии Локи.
Да, в такой ситуации даже подчинение становится своеобразной помощью.
И потому сейчас оглядываться на обстоятельства запоминающегося визита Локи на Землю значительно проще. По крайней мере Бартон вспоминает, не примешивая собственные эмоции. Да и откуда всколыхнуться старому возмущению, если Соколиный глаз самостоятельно перечеркнул их с Локи распри, став по доброй воле его помощником? Его человеком.
- Я хорошо помню эти обстоятельства, - Клинт пожимает плечами, демонстрируя, что его глубокая психическая травма, если она, конечно, существовала, не проснулась.
- Но знаешь, мне кажется, вы с Тором мыслите слишком радикальными категориями. Вас послушать - так есть либо черное, либо белое, третьего не дано. А оно дано. Я не знаю, как Асгард, но Земля - это мир полутонов. Здесь не бывает однозначно плохих и однозначно хороших, у всех есть свои темные тайны и, напротив, светлые эпизоды, которые хочется прокручивать в памяти. Перемены, происходящие с тобой, не должны ставить на ваших отношениях крест. Да и тебе нельзя отказываться от общества Тора, только потому что ты теперь считаешься "злодеем". Нет злодеев и героев. Есть ты и Тор. И вы оба, а не только он, нуждаетесь друг в друге.
Нужент контакт. Клинту необходимо посмотреть Локи в глаза и, обойдя кресло, он приседает на корточки. Кладет одну руку на подлокотник и поднимает голову, глядя на бога.
- Между вами непонимание. Огромных масштабов, потому что вы не тинейджеры, не поделившие девчонку, но все же это непонимание. Возможно, вы и не сможете его разрешить, потому что вы оба - те еще упрямцы, - на губах Клинта проскальзывает тень улыбки. - Только это не повод для того, чтобы непременно становиться врагами или же, забыв обо всем, возвращаться в Асгард играть опостылевшую роль. Вы найдете что-то третье. У меня...
Он хочет добавить "получилось", но обрывает себя на полуслове. У них с Барни, конечно, получилось, но это также потребовало немалого количества взаимных обид, демонстративных прощаний, бессмысленных и не очень жертв. И даже сейчас Клинт не имеет ни малейшего понятия о том, что сейчас с братом и где он. Знает только, что тот жив. Иногда он думает, что этого достаточно.
Но их история с Барни - совсем иная история, хоть и чем-то похожая. Правда, именно Соколиный глаз находился на позиции Тора, получая в свое время лавры от их наставника в цирке, но...
Клинт смотрит в сторону.
Наверное, он никогда не был так серьезен.

+2

13

Глядя на своего Сокола, Локи не может не улыбаться. Странное это чувство - когда в тебя верят, причем в тебя лично, а не в абстрактную концепцию надзирающего за всеми сверху божества. Клинт уверен в том, что противоречия между братьями разрешимы, и хотя на словах речь идет о них обоих, в глубине души, вдоль той ниточки, которая связывает его с Бартоном, Локи чувствует веру именно в его способность подобрать правильные слова, убедить, придумать такой ход, который позволит Тору принять новый порядок вещей.
В свете этой веры не хочется держаться за свой пессимизм. Не важно, что сотни лет до того Локи пытался втолковать брату, что не может счастливо существовать в очерченных Асгардом рамках. Он сам тогда мог лишь бессильно сотрясать воздух, не имея власти и смелости отказаться от стесняющих его устоев, а для Тора действия были куда больее значительными аргументами, чем самые витиеватые слова. Что же до брата, за последнюю пригоршню лет тот изменился, как не менялся за предыдущее тысячелетие, на собственной шкуре испытав многое из того, о чем когда-то толковал Локи; Асгард и ему не казался больше лучшим из миров - иначе он не сбежал бы из него, не дожидаясь даже дозволения отца (а "Один" видел, что Тор едва ли не впервые в жизни готов был пойти даже наперекор его воле, если бы побег был ему запрещен).
Они оба теперь повзрослели, и даже если спор у них выйдет похожим на прежние, старые аргументы, несомненно, обретут новую яркость цветов.
В задумчивости Локи не замечает, как его рука тянется к голове Клинта и пальцы зарываются в ежик коротких волос. Этот жест - наполовину благословение, наполовину собственничество - кажется таким естественным, будто тысячи почитателей удостаиваются его каждый день. А может быть, наоборот, лишь один из всего мира смертных по-настоящему его достоин.
- Твоя вера радует меня, мой Сокол, - негромко произносит Локи, наклоняясь вперед. Его пальцы скользят вдоль виска, по щеке, самыми кончиками касаясь уголка губ, в которых нет даже тени ответной улыбки. - Ты прав: неизвестности не стоит бояться. И глупо из-за этого оттягивать встречу, - добавляет он в продолжение мысли, - чем бы она ни закончилась.

+2

14

Тогда, в мотеле, Клинта коробило, когда Локи звал его своим Соколом. Коробило то, с каким нескрываемым снисхождением бог лжи относился к нему. Коробило то, что в нем не видели равного. Сейчас все переменилось. И мимолетная ласка, которую он не смог бы стерпеть ранее, теперь воспринимается совсем иначе. Он и не думает отстраниться, такая мысль даже не приходит ему в голову. Напротив, чувствовать, как чужие прохладные пальцы касаются волос, удивительно приятно. Это не унижение и не желание выразить превосходство, это настоящая награда, которую Клинт принимает со всем возможным почтением.
К тому же, так Локи отвлекает его от мыслей о брате. Их расставание было тяжелым. Не таким болезненным, правда, как у Тора с Локи, их все-таки тяжело сравнивать, но Клинт считает, что им с Барни тоже не мешало бы о многом поговорить. Вот только далеко не факт, что и в этом случае все вопросы разрешились бы. Ведь у него нет и сотой доли красноречия Локи, так что...
Он смотрит на бога и боится даже выдохнуть в это застывшее, замершее, совершенное мгновение. Ведь еще полчаса назад Локи был задумчив и сосредоточен, что же такого сделал Клинт, что вызвал у него эту легкую улыбку? О чем он думает? Что чувствует? В такие минуты Соколиный глаз даже немного жалеет, что не может проникнуть в чей-то разум. Тем более, в такой сложный, как у Локи.
- Чем скорее все произойдет - тем лучше, - тихо произносит Клинт, чуть склоняя голову набок и подставляясь под ласку. - Вам обоим сразу станет легче, вот увидишь.
Клинт не верит, что умеет убеждать и вдохновлять. Он вербовал одну только Наташу, но с ней все было совсем иначе. Они понимали друг друга без слов. Оба далеки от сантиментов, оба - дикие звери. Локи не такой. И потому обращается с ним Клинт осторожно, не желая сказать или сделать чего-то непоправимого. Парадокс заключается в том, что Локи считает его самого хрупким. Он в чем-то прав. Соколиный глаз смертен, и оружие может нанести ему непоправимые увечья. Но он выдержит любую атаку словами, стоически перенесет удары судьбы и справится с обстоятельствами. И не такое выдерживал. Он выстоит и не сломается.
Сломается ли Локи?
- Тебе больше не нужно сомневаться и оглядываться назад. Я буду рядом.
Теперь точно нет.

+2

15

Ну как тут не улыбаться, когда человек с самым что ни на есть серьезным видом заявляет, что с его появлением у бога должны исчезнуть любые колебания? Хотя в понимании большинства простых смертных подобное богохульство заслуживает мгновенной и страшной кары, Локи находит самонадеянность своего Сокола обнадеживающей.
Если у него и были сомнения в том, насколько сейд обета изменил первоначальную сущность Бартона, после сегодняшнего дня они могут отправиться на покой. Покорный раб не может считать, что необходим хозяину, и уж тем более не осмелится он сказать, что в чем-то жизненно необходим. Воистину, Мидгард - мир полутонов: где еще смог бы Локи заслужить искреннюю верность того, кто по асгардским законам чести должен до скончания веков гореть лишь желанием мести?
- Забавное ты всё-таки создание, Клинтон Фрэнсис, - чуть-чуть насмешливо тянет Локи, не отрывая взгляда от обращенных к нему серых глаз. Если Бартон и опасается гневной реакции, он ничем этого не показывает. - Забавное, но чересчур серьезное, - ладонь, все еще согревающая щеку смертного, сдвигается, и большой палец оттягивает вверх ближайший уголок его губ.
Пожалуй, Локи и не вспомнит сходу, видел ли когда-нибудь настоящую улыбку на лице своего Сокола. Даже в схватках - когда асы щерились бы от уха до уха, а то и хохотали в упоении боя - на лице его лишь иногда появляется мрачная усмешка, не предвещающая врагам ничего хорошего, но и с юмором ничего общего не имеющая. В спокойное же время Клинт и вовсе являет миру до того ровное и сосредоточенное выражение, что легко можно спутать его со статуей, особенно если учесть его талант застывать абсолютно неподвижно.
- Когда разговариваешь со своим богом, надо улыбаться, - копируя серьезный вид агента, наставляет Локи, - особенно если говоришь ему всякую воодушевляющую ересь.
Присутствие Бартона сделало свое дело: меланхолия, наполнявшая Локи столько же, сколько лил дождь, сменилась жаждой действий. Новую решимость определенно стоит отметить как минимум какой-нибудь дурацкой выходкой, поэтому бог вдруг широко ухмыляется и щелкает смертного по носу: если не улыбку, то хотя бы возмущение он из Бартона вытянет.

+1

16

Соколиный глаз меньше всего ждет такой реакции на свой искренний душевный порыв, но Локи не был бы собой, если бы не мог удивить его. И он удивляет. Говорит, что считает Клинта забавным, и это, пожалуй, последнее слово, которым сам Бартон может себя охарактеризовать. Забавными бывают животные в зоопарке, но уж никак не люди. Клинт пытается взглянуть на себя со стороны, как-то проанализировать свои действия. Но Локи уже вынуждает его улыбнуться. Соколиный глаз не выполняет его просьбу. Или же требование. В любом случае, он не меняет выражения лица. В душе появляется и растет робкое, неосознанное еще негодование. Доведенный до предела перфекционизм может дать еще не такие плоды. И неудивительно, что Клинта задевают за живое слова Локи, ведь лучшие по определению не могут быть забавными. Тягучей патокой текут секунды. Клинт особенно остро ощущает разочарование в себе. Должно быть, сегодня он говорит и чувствует чересчур много лишнего.
Но горечь и сомнения растворяются в небытии в тот же миг, когда Локи щелкает его по носу, заставляя зажмуриться. Соколиный глаз открывает глаза и резко встает на ноги. Потирает кончик носа большим пальцем.
- Вот теперь я тебя узнаю, - и Клинт тепло улыбается. Но не по требованию, а по собственному желанию. Все потому что опасность, кажется, миновала. Исчезает куда-то странная тревога, и Соколиному глазу кажется, что он, пожалуй, сможет спать спокойно в ближайшее время. Все-таки видеть Локи деморализованным - непривычно и как-то неправильно, что ли.
- Я еще нужен моему богу? - спрашивает Бартон и фыркает. Соколиного глаза смешит то, как обыденно пафосное обращение "мой бог" звучит из его уст, и он дает волю тщательно сдерживаемым эмоциям.
Впрочем, возможно, это просто нервное. Иногда держать себя постоянно в напряжении бывает попросту невозможно. Да и соблюдать субординацию. Какая, к черту, субординация сейчас?
- Можешь сколько угодно считать мои слова ересью, но эта ересь сработала, - Бартон не в силах удержаться и не поддеть легонько Локи, раз уж представился такой случай.
Пожалуй, он немного собой горд.

+1

17

Когда-то давно Тор (который, если вдуматься, не так уж редко говорил дельные вещи) сказал, что мало кто может воспринять насмешку как выражение привязанности и Локи стоило бы поработать над своей способностью доносить свои чувства напрямую, минуя попутные оскорбления чести и достоинства. Кажется, он тогда ответил, что существа, не способные понять, что он хотел сказать, недостойны его симпатии по определению, чем заслужил удрученный вздох и наказующе-удушающие объятья.
Кажется, Клинт в первое мгновение тоже слышит в неожиданном слове лишь насмешку, хотя "забавный" в устах Локи значит совсем не "смешной". "Удивительный, странный, непонятный" - такая характеристика для бога хаоса является одной из высочайших похвал, и ему жаль лишь, что его Сокол так усиленно пытается скрыть большую часть своей личности за фасадом холодного профессионализма. Да, именно он когда-то привлек к Бартону внимание бога, но Локи давно уже - или вообще никогда - не нужно было простое оружие, служащее верно, но без неожиданностей.
Куда приятнее, когда "забавное создание" является к тебе посреди ночи, чтобы спасти от хандры. А потом еще и улыбается, потому что искренне рад, что смог помочь.
- Слово "ересь" я использовал в самом что ни на есть прямом значении, - тоном педантичного профессора заявляет Локи, поднимаясь с кресла. - Ни одно церковное уложение не поддержит мысль о том, что простой смертный может изменить поведение божества.
Локи возвращается к окну, рядом с которым встретил появление своего Сокола. Сейчас городские огни уже не сливаются в размытое грязное пятно, и непонятно даже, как какая-то вода смогла так надолго погрузить его в уныние. Смертный, способный с такой легкостью переменить настроение бога, никак не может быть "простым".
- Со стороны бога было бы чернейшей неблагодарностью отпустить тебя обратно в такую дрянную погоду, да еще и без награды за верную службу, - как ни старался когда-то Тор, научить брата прямо говорить "останься, ты мне всё еще нужен", он так и не смог. - Что ты думаешь о бессмертии, мой Сокол?
Предлагаемая награда достойна бога обмана: ведь сохраняя жизнь присягнувшего ему смертного, он награждает прежде всего самого себя.

+2

18

Как правило, Соколиный глаз сначала думает, а затем уже говорит или делает, беря в расчет все плюсы и минусы. Ему так спокойнее, когда он заранее знает последствия. Однако каждое правило имеет исключения, поэтому Клинт ухмыляется и замечает:
- Но я не такой простой.
Ему это прекрасно известно. Во-первых, потому что у Клинта все в порядке с самооценкой и ему в голову не придет комплексовать из-за чего-то. Он прекрасно знает о своих достоинствах и, несмотря на то, что не стремится их выпячивать, все равно остается горд собой. Во-вторых, потому что Локи бы не выбрал бы обыкновенного человека, не стал бы с ним так носиться и преследовать. Клинт был для него кем-то большим, нежели верующим, робко надеющимся на то, что его молитвы однажды будут услышаны. О нет, Бартон догадывается, что его слова Локи мимо ушей не пропустит. Правда, своими догадками Соколиный глаз с богом делиться не спешит. Кто знает, чем эта неловкая попытка просчитать линию поведения бога обернется? А Клинт чересчур часто обжигался на молоке, чтобы не дуть на воду при всяком удобном случае.
- Спасибо, что разрешаешь остаться. Я как раз пожалел о том, что не захватил зонт, - хмыкает Клинт. Зонта он и впрямь не успел взять, слишком уж торопился, подгоняемый странным чувством тревоги, которое ныне рассеялось.
- И раз мне не надо никуда спешить, то я скажу тебе, что думаю о бессмертии. Массовая культура навязала нам идею, что бессмертие - это крайне скучная пора. Наши близкие будут стареть и умирать в то время, как мы остаемся молоды и полны сил. И тогда-то и начинается тоска длинною в вечность. Я привык к тому, что могу умереть в любую минуту. Привык ценить свою жизнь и рисковать ею тогда, когда это необходимо. И я слабо себе представляю, как изменится моя жизнь, если она станет бесконечной. И потому-то я не могу сказать, хотел бы я однажды потерять страх неизбежной гибели или нет. Но если ты видишь в этом награду, было бы последним проявлением невежества отвергнуть ее. Правда, мне не кажется, что бессмертие можно так просто взять и обрести.
Он садится на подлокотник того самого кресла, с которого пару минут назад поднялся Локи, и вытягивает ноги. Столкнувшись с чем-то настолько невероятным, как вечная жизнь, Соколиный глаз удивительно спокоен. Возможно, по той причине, что бессмертие для него сказочный мираж.

+2

19

Локи слушает, склонив голову в легком недоумении. То, что Клинт говорит о скуке и утрате близких, еще в какой-то мере понятно, но вот потеря страха смерти... Но вдруг хмурые морщинки на лбу бога разглаживаются, а лицо вновь озаряется улыбкой.
- Ты должен простить мне невольное недопонимание, возникшее между нами, - учтиво говорит он, - я не подумал о том, что различие наших культур даст разное определение одному и тому же понятию. Невозможность умереть - высшее бесчестие для воина, уничтожающее саму суть доблестного поединка, поэтому такого рода бессмертие всегда считалось в Асгарде проклятием. Нет, я могу даровать тебе способность победить время, - Локи возвращается к креслу, так что собеседнику приходится слегка запрокидывать голову, глядя на него снизу вверх. Бог находит подобное расположение весьма привлекательным. - Люди приходят в чужие жизни и уходят из них, не только рождаясь и умирая; гораздо чаще происходит это по прихоти их собственной переменчивой природы. Те, кто был вчера ближе собственной крови, завтра снова станут незнакомцами; к бессмертию люди готовы куда больше, чем пытаются себя убедить, - конечно же, сказанное Клинтом - не более, чем утешение, которым смертные стараются успокоить собственную зависть, понимая, что жить вечно они не имеют возможности. Впрочем, говорить обобщенно сейчас нет необходимости, для агента Бартона конкретика подходит куда лучше. - Зато мне было бы очень горько проиграть тебя времени, - продолжает он. Хоть его Сокол и так уже согласен, Локи не желает оставлять у него сомнений о том, в чем именно заключается его награда: не в долголетии, а в неотступном внимании его бога, - наблюдать, как твою кожу покрывают морщины, плечи ссутуливаются, сила уходит из твоих рук, а потом отправить тебя в пылающей ладье вниз по реке, впадающей в океан прошлого... - на этот раз пальцы касаются другой щеки, скользя костяшками вдоль скулы, будто гладя перья хищной птицы. - О, нет, в моих интересах - избавить тебя от этой неизбежности увядания, тем более, что мой род бессмертия действительно можно просто взять. Снять с ветки в яблочном саду, - поясняет он, хитро улыбаясь, - проникнуть в который не сложнее, чем в секретную базу столь нелюбимой тобой ГИДРЫ.

+2

20

Локи обладает удивительным даром убеждения. Сочетание умело подвешенного языка, природного обаяния и яркой харизмы едва ли не сбивает с ног. Но перед таким, как Локи, вовсе не кажется постыдным преклонить колени. Просто пока это осознают не все, но Клинт с тревожной ясностью чувствует, что, обернись все иначе и будь Локи жителем Земли, он бы уже был влиятельнейшим из политиков, человеком, чье мнение ценнее любого прочего. К нему прислушивались бы сильные мира сего, а людей охватывал бы жар и трепет лишь от одного его взгляда. И для этого ему не понадобилась бы магия. Для этого ему достаточно быть собой.
И тогда сотни, тысячи и миллионы пойдут за ним, а Клинт сможет оставаться подле него.
Локи подходит ближе, и Клинт поднимает голову, задирая вверх подбородок, чтобы посмотреть своему богу в глаза. Однако с кресла он так и не поднимается, не находя ничего неловкого или некомфортного в своем положении. Мысль о том, что Локи стало бы горько его потерять, плавно переходит в вывод, что Клинт - ценная для него фигура, возможно, даже более ценная, нежели обыкновенный сотрудник с богатым жизненным опытом и высокими оперативными навыками. О нет, здесь явно замешано нечто большее, и Бартон многое бы отдал, чтобы узнать, что же Локи ощущает  по отношению к нему.
- Одно дело ГИДРА, охраняемая людьми. Но, боюсь, этот яблоневый сад стерегут гораздо тщательнее.
Соколиный глаз прикрывает глаза, чтобы усилить ощущения, когда вновь чувствует ладонь Локи на своей щеке. Он попадается в типичную ловушку недолюбленных детей. Недополучив ласки и внимания, он не может устоять перед ней сейчас. У них с братом, конечно, были исполненные тепла моменты, взять хотя бы то, как Барни защищал его в детском доме, но старшему и в голову бы не пришло так его касаться.
В какой-то степени это своеобразный символ доверия со стороны Соколиного глаза, привыкшего в любой ситуации держать ухо востро. Но сейчас он отпускает вожжи, и даже если Локи снова щелкнет его по носу, вряд ли будет жалеть о своей беспечности. 
- Если ты дашь мне больше информации, я постараюсь что-нибудь придумать. Но без твоей помощи мне никак не обойтись, - Клинт с сожалением открывает глаза. Даже самым приятным вещам свойственно подходить к концу. К тому же, он, того и гляди, совсем расслабится, а меж тем, назревает новое дело и новое приключение.

+1

21

Агент Бартон вновь настроен на работу. Локи видит, как утекает из его глаз каким-то чудом просочившаяся туда мечтательность, вновь сменяясь холодным расчетом. Его Сокол действительно слишком серьезен для человека, находящегося в услужении у Бога Хаоса.
- Какой же это будет дар, если одариваемому придется делать всю грязную работу самому? - демонстративно удивляется Локи, но всё же удерживается от соблазна еще раз щелкнуть человека по носу. - Миссий нам хватает и тут, - он небрежно взмахивает рукой, будто отметая рутину прочь, - а это будет... забавное приключение, совмещенное с экскурсией по лучшим туристическим местам Асграда.
Как правило, Локи, как и агент Бартон, предпочитает четкий план действий; но у себя дома - а Золотой Город остается для йотуна домом несмотря на все потрясения, потому что именно на Асгард завязана его магия - можно позволить себе риск и экспромт.
Неторопливые шаги приводят бога за спину своего смертного, и он, поддавшись порыву, опускает руки на его плечи, наклоняясь ближе к уху.
- Но для твоего душевного спокойствия, - мурлычет он, - я, так уж и быть, проведу короткий брифинг.
Сквозь панорамные окна больше не виден город; стекло превращается в иллюзорный экран, дающий видео-сопровождение словам Локи. А тот распрямляется, так и оставив ладони лежать на плечах Клинта: не видя выражения его лица, он сможет оценить его реакцию хотя бы по напряжению мышц.
- Итак, у нас есть Идунн, - экран-окно показывает белокурую девушку, в руках у которой - корзина яблок, - имеющая при себе стратегический запас эликсира бессмертия, в простонародье считающегося яблоками, - поясняет Локи, вернувшись от высокого слога к привычной полу-шутливой манере. - Она раздает их при необходимости, причем содержимое корзины пополняется автоматически, и поскольку она официально является богиней Вечной Молодости, принято думать, что именно ее нужно охранять, чтобы враг не добрался до яблок. Как ни печально это признавать, асы в большинстве своем не задумываются о том, откуда эти яблоки берутся изначально, - Локи пожимает плечами, инстинктивно чуть напрягая пальцы. Картинка на экране сменяется панорамой леса, среди обычных деревьев которого выделяется раскидистая яблоня. - Истинный источник нашего бессмертия охраняется в первую очередь именно этим невежеством, хотя магия тоже не дремлет. Норны, прядущие наши судьбы, сидят у корней дерева, а незваным гостям они никогда не рады. Но мы с тобой не пойдем к ним в гости пешком, - Локи вновь наклоняется ниже, потому что следующие слова человек должен услышать ясно и четко. - Думаю, долететь туда будет гораздо проще, а клюв - ничуть не хуже зубов, когда хочется полакомиться яблоком.

+2

22

Стоит Локи сравнить путешествие в Асгард с экскурсией, как Бартон мгновенно напрягается. Он, конечно, ни разу не был на родине асов и знает о ней лишь по рассказам тех двоих, что спустились на Землю или же в Мидгард, как они именуют этот мир. И Асгард, эта обитель тех, кого здесь считают богами, вовсе не кажется Соколиному глазу курортом вроде того же острова Комо или Баден-Бадена.  Сомнения Клинт не скрывает, впрочем, особенно и не стремится утаить. Локи настолько хорошо чувствует его, что скрыть что-то не представляется возможности. Да и желания, в общем-то, нет.
- Как приятно думать, что ты заботишься о моем душевном спокойствии, - хмыкает было Клинт, добавляя в голос энное количество отрезвляющих саркастичных ноток, но тут Локи опускает ладони на его плечи и все... И все.
Локи легко переступает ту грань, за которой Клинт так давно и успешно прячет свои слабости. Как правило, требуется намного больше времени, чтобы Соколиный глаз оттаял и впустил в свою жизнь кого-то так близко, позволил нарушать свое личное пространство так отъявленно. Но то ли дело в принесенном обете, то ли в чем-то еще, потому что Клинт не дергается в сторону, ощутив теплое дыхание возле уха. Он даже откидывается немного назад, расслабляясь.
История о яблоках, дарующих вечную молодость, звучит, словно сказка из далекого, полуразмытого детства. А уж образ светлокудрой богини с корзиной и вовсе добавляет всему, что говорит Локи, налет фантасмагорического романтизма. Однако, несмотря на то, что Локи - искуснейший из лжецов, Клинт на каком-то интуитивном уровне чувствует, что бог не лукавит.
- Ты хочешь превратить меня в птицу? Интригующе, - Соколиный глаз оборачивается и накрывает ладонью чужую.
За время их совместной работы Бартон успел оценить мощные магические способности Локи, но опыт превращения был для него первым. И Клинт не уверен, что готов к нему. С другой стороны, разве можно ожидать чего-то иного от Локи, и без всякой трансфигурации называющего его своим Соколом? Нет, нельзя ожидать.
- Только не забудь расколдовать потом, - после секундной паузы добавляет Клинт нарочито равнодушно. - Не хотелось бы новообретенное бессмертие проживать в птичьем облике. Да и тебе пользы от этого будет меньше.
Он надеется, что последний довод уж точно убедит Локи. Полезность он ценил не хуже Иеремии Бентама.

+1

23

- Ты намекаешь на мое бессилие или на мой склероз? - подозрительно прищурившись, спрашивает Локи. - За подобные насмешки жизнь в птичьем теле была бы самым подходящим наказанием, - добавляет он строго, хотя уголки губ так и просятся растянуться в улыбке.
Ладонь Локи, раньше лежавшая на плече, теперь опускается на шею, чуть выше ворота футболки. Прикосновение можно в равной степени принять за ласку и за угрозу: в пальцах бога, уверенно лежащих на загривке смертного, достаточно силы, чтобы одним движением переломить ему хребет. Но Локи, конечно же, не причинит своему Соколу вреда.
- Тебе, может быть, так понравится быть соколом не только в моих глазах, что ты вовсе не захочешь возвращать себе человеческий облик, - насмешливо рассуждает он, не позволяя себе задуматься, зачем он снова нашел повод, чтобы не отнимать руки.
Для бога, привыкшего самому менять обличья, преображение спутника не составит труда. В идеале стоило бы дать Бартону возможность освоиться в чуждой форме и встать на крыло еще в Мидгарде, где не нужно думать об опасности быть обнаруженным. Однако мир смертных, в отличие от Асгарда, не спешит делиться своей силой, а Локи не хочет рисковать тем, что трансформация покалечит Клинта. Когда культ Локи наберет силы - а все говорит за то, что за этим дело не станет - вот тогда Небоходец сможет безбоязненно брать с собой в небо и своих слуг.
Оконное стекло, лишенное сейда, вновь стало просто стеклом, и струйки воды возвращают мысли Локи к более близким и менее приятным свершениям.
- Боюсь только, твоей награде придется немного подождать, - вздыхает он. - Встреча с Тором должна состояться раньше: иначе, если ему взбредет в голову меня искать, под угрозой окажутся любые планы, которые мы с тобой сможем построить. В связи с чем... - после секундной паузы добавляет Локи, и всё-таки убирает руку, направляясь к журнальному столику за оставленным на нём планшетом, - завтра тебе придется еще немного послужить своему богу. Я знаю, где примерно искать Тора, - бог демонстрирует своему Соколу карту Нью-Йорка с парой подсвеченных красным кварталов, - но мне нужно четкое представление о том, где именно он обретается и чем занимает свои дни.
Бартону не нужно объяснять, какое преимущество дает подобное знание, и Локи не сомневается, что этот его приказ будет выполнен так же быстро и четко, как и все предыдущие.

+2

24

Клинт тяжело вздыхает. А потом Локи будет изумляться, отчего Соколиный глаз так серьезен и напряжен. Невольно начинаешь взвешивать каждое слово или фразу, чтобы избежать не самых приятных последствий, которые это тысячелетнее, но обидчивое и гордое создание может устроить. По телу пробегает дрожь, стоит Локи слегка передвинуть ладонь и коснуться чувствительной точки на шее.
- Уж поверь мне, захочу, - заверяет его Клинт. - Мое тело пока еще мне очень дорого, и я бы не променял его ни на какие перья, даже павлиньи.
С Локи ведь станется припомнить Бартону вольности и продержать его в обличье птицы чуть больше необходимого, чтобы Клинт хорошенько усвоил правила общения со своим боссом. После же он будет заставлять притихшего и присмиревшего Соколиного глаза улыбаться. Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать возможный вариант развития событий. Это замкнутый круг, из которого вряд ли получится выбраться. Но хочется ли?
Когда Локи все же убирает руки с его плеч, убивая магию момента, Бартон усилием воли давит стихийное разочарование, так и рвущееся наружу. Сколько бы ни было скрытой опасности в легких прикосновениях бога, они были важны для Соколиного глаза. Дело не в удовольствии, которое они приносили, дело скорее в зависимости, которая от них развивалась так быстро, словно это были тяжелые наркотики.
- Тор не знает, что я сейчас с тобой. Никто не знает. Поэтому, даже если он и обнаружит меня, я найду объяснение. Ты получишь всю необходимую информацию в срок.
Как будто он может ответить что-то иное. Как будто для Клинта есть невыполнимое задание.
Разумеется, Локи получит то, что пожелает.

+1


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Deny, deny, deny


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC