К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - перевернутая страница » Wish I Was Here


Wish I Was Here

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

WISH I WAS HERE
http://sd.uploads.ru/q2tTn.gifhttp://sd.uploads.ru/6nqNJ.gifhttp://sd.uploads.ru/gQliy.gifhttp://sd.uploads.ru/cr0Wp.gifhttp://sd.uploads.ru/tiums.gif
[SPN]

Every road, that's wrong
Seems like the road, I'm on.
Every sign just seems unclear.

Иногда кажется, что ты готов отдать год жизни, чтобы только еще раз увидеть улыбку. Иногда, ты мечтаешь об одном-единственном дне, чтобы сделать то, что не успел и на что не решился. Может, тебе нужно всего несколько минут, чтобы попросить прощения.
Но что ты станешь делать, если молитвы окажутся услышаны и тебе дадут шанс по-настоящему попрощаться? Хватит сил сказать "прости и прощай" и уйти? Особенно если та, кому предстоит это сказать, пока не подозревает о том, что ее ждет.

Won't you come switch me on?
Don't know where I've gone,
And I, I wish I was here.

участники: Dean Winchester, Joe Harvelle.
время: 2010-2006
место действия: Сомерсет, Кентукки.
предупреждения: много чувства вины, отчаяния и безысходности без всякой надежды на хэппи-энд. Но все это под бодренький экшн.

Для атмосферы.

[audio]http://pleer.com/tracks/11775720ZBEM[/audio]

Отредактировано Joe Harvelle (2015-05-12 22:24:03)

+2

2

Слишком много потерь. Слишком много для него одного. Когда-то Дин думал, что пребывание в аду ожесточило достаточно, чтобы боль утраты больше не добралась до сердца. Когда-то он был настолько наивен, что верил в это. С тех пор утекло много воды, ему хватило, чтобы понять: есть боль и пострашнее той, что довелось узнать в аду. Парадоксально звучит: «ад не так уж страшен», особенно для тех, кто успел узнать, что это такое. И пока он был там, не согласился бы. Но потом он вернулся сюда. И тут…
Это ведь ни черта не оригинально: страдать от потери близких. Так банально, так буднично. Тем более, для героя и спасителя мира, остановившего апокалипсис. Он видел сотни смертей, он сам убил сотни. Он вышел живым из схватки с самим Люцифером, а теперь не видит перед собой дороги от застилающих глаза слез, потому что вдруг осознал, что теперь всегда будет говорить о себе в единственном числе. Это теперь всегда будет «я», а не «мы».
Сэма нет.
Они не поссорились, как это бывает, не разбежались по разным углам страны, чтобы потом, спустя смехотворно короткий срок, истерзанным молчанием телефонов и непривычным, противоестественным одиночеством, начать искать друг друга, то выдумывая смехотворные предлоги, чтобы быть рядом, а то вовсе забывая о том, что нужен какой-то предлог. В конце концов, они семья.
Но теперь все иначе, теперь он один, а Сэм… Умер. Слово обдает холодом с головы до ног, и Дин спотыкается на нем даже мысленно.  Надо смириться, Сэм этого хотел. Его Сэмми хотел, чтобы он жил дальше. Нормальной жизнью. И чтобы выполнить его - опять усилие - последнюю волю, нужно жить. Зачем? Почему именно он должен жить? Почему должен становиться свидетелем смертей всех тех, кто ему дорог?
А может, это и есть ад? Он все еще там, и это очередная изощренная пытка. Многое бы объяснилось.
Сначала мама, потом отец. Теперь Сэм. Они оставили его совсем одного. Почему он не оказался на месте одного из них? Почему это не Сэм сейчас пытается собрать сердце по осколкам? Пусть бы ему выпало «жить счастливо», зная, что больше никогда не увидит брата.
Они все умирали, чтобы он жил. Даже мама; она защищала Сэма, но разве Сэм в результате не стал смыслом его жизни? Отец. Теперь и сам Сэм. На скольких смертях он должен построить свое «счастье»?

***

Дин не торопится к месту назначения. Его дорога к цели, извилистая и длинная, лежит через десятки  штатов. Он проводит по ночи в каждом: останавливается в мотелях, где когда-то бывал с Сэмом, ужинает в забегаловках, куда забредали вдвоем. Иногда смотрит издали на дома людей, которые живы благодаря им. Иногда посещает могилы тех, кого спасти не смогли.
К могиле Джо Харвелл ему не сходить. Он даже не знает, есть ли у нее могила. Хоронили ли ее по обычаю охотников или как обычного человека, и вообще, было ли кому-то дело до двух искалеченных взрывом тел в том городе, сошедшем с ума в считанные дни.
Он приходит туда, где они встретились. Бар закрыт, в темных окнах не видно света, но Дин не поворачивает назад, опускаясь на пыльную шину, брошенную у входа.
Еще одна девочка, которую они не спасли. Нет, не так. Которая умерла, чтобы они жили. Чтобы он жил. Дин поджимает губы, чувствуя, что глаза щиплет от близких в последнее время слез. Наверное, это правильно, ее ведь так никто и не оплакал. Некому, разве вот только им. Ему. Но тогда вот все не до того было. Когда апокалипсис на пороге, о случайных жертвах не думают, да?  Зато теперь, когда все закончилось, и билет в «счастливое будущее» достался ему одному, самое время подумать.
Дин проводит руками по лицу, словно пытаясь стереть с лица гримасу боли, приросшую навсегда, - тщетно. Еще одна потеря, которую не возместить, о которой не забудешь, даже если бы хотел. И снова неправильно, поправляет он себя, не «еще одна».
«Ты – отдельная боль. Я узнаю ее среди других с легкостью. Ты как осколок столь любимых тобой ножей в кости: кровь смоешь, рана затянется, но никогда не заживет до конца. И постоянно будет напоминать о себе. Я помню о тебе, Джо».
Дин роняет голову на руки, радуясь, что рядом нет никого, кто бы стал задавать вопросы. У него нет на это сил. Нет сил объяснять, что «все в порядке», когда все далеко не так. Пару минут он проводит неподвижно, а потом замечает, что звуки улицы изменились.  Поднимает голову – и не верит своим глазам: он сидит не на крыльце старого бара, а в каком-то полупустом ресторанчике. И пейзаж за окном незнакомый.
- Что за хрень? – хмурится, поднимаясь из-за стола, готовый ко всему… но в этот момент дверь отворяется, и Дин понимает, что такого он не ждал. – Ты? Что ты здесь… Стой! Это действительно ты?! - заканчивает он, недоверчиво глядя в знакомое лицо, обрамленное белокурыми локонами.
Наверное, он сошел с ума. Наконец-то.

Отредактировано Dean Winchester (2014-09-06 01:34:23)

+2

3

– Джоанна Бэт, прекращай уже эти глупости, и возвращайся домой! – голос матери уже срывается на резкие и немного истеричные нотки, и Джо лишь сильнее сжимает в руках трубку телефона-автомата, терпеливо пережидая. Выжидая, как и всегда, когда очередной разговор с матерью заносит не туда. Джо звонит ей редко – намного легче писать несколько строк на открытке и посылать их каждые две недели – чтобы лишний раз уверить в том, что с ней ничего не случилось и она жива и здорова. Джо звонит редко, потому, что если она будет звонить чаще, то ей непременно однажды придет в голову вернуться. Голос матери на том конце провода, немного искаженный помехами в соединении, поначалу старается быть спокойным и ледяным, но под конец терпения уже не хватает, и каждый телефонный звонок заканчивается ссорой.

– Мама, прекрати, мы с тобой уже сотню раз говорили об этом. Я звонила не для того, чтобы ты меня снова убеждала, будто бы это не то, чем я должна заниматься! – голос предательски звенит, хоть она и пыталась быть спокойной до самого конца. Кто-то из них должен был сохранять невозмутимость, чтобы не дать буре разыграться, но они вдвоем слишком похожи, слишком вспыльчивы. Джо подумала, что лучше бы уж она ограничилась открыткой – Джо думает об этом всякий раз после очередного телефонного разговора с матерью. Но всякий раз она намеренно останавливается у заправок и придорожных кафе, чтобы позвонить с автомата – Джо не хочет рисковать лишний раз и связываться по мобильному телефону, она слишком хорошо знает маму, которая может подключить и Эша, чтобы тот отыскал ее по спутникам. Каждый раз Джо зарекается, что уж этот-то звонок будет последним. Но каждый раз она заглушает мотор и бежит к телефону.

– Не должна, я повторю это тебе еще тысячу раз, чтобы до тебя, наконец, дошло!..

– Все, я вешаю трубку, здесь очередь, удачи, – обрывая на полуслове, произносит Джо, наверное, слишком резко, чем следовало бы. Никакой очереди и нет – кто вообще еще пользуется телефоном-автоматом в двадцать первом-то веке? Она нервно вешает трубку, едва не сдернув держатель, прикрывает глаза и медленно выдыхает, считая до десяти. Ни черта не помогает. Джо открывает глаза, опираясь затылком о стеклянную стенку кабины: – А я ведь просто хотела с тобой поговорить, – тихо бормочет, глядя на телефонную трубку.

Иногда она думает о том, что, возможно, мать была права, когда отговаривала ее от такой незавидной карьеры охотника. Может быть, и правда, стоило вернуться в колледж и жить нормальной, по общепринятым меркам, жизнью. Но потом взгляд Джо невольно падал на куртку отца, которая все так же висела у входа на вешалке, как будто бы он все еще был рядом. Она ощущала тяжесть его ножа в своей руке и чувствовала под пальцами шершавую гравировку. И Джо понимала, что другой жизнью, «нормальной» жизнью, у нее не получилось бы жить в принципе, как бы она ни старалась и не пыталась убедить себя в обратном. И мама это знала, хоть всячески и отрицала это.

Джо вздохнула и подняла воротник куртки – сентябрь в Кентукки выдался на удивление холодным. Невдалеке переливались огоньки какого-то ресторанчика – хотелось выпить, и желательно чего-нибудь покрепче. А завтра можно и открытку отослать – как будто бы и не было этого разговора и очередной ссоры, которая убила у обоих с полсотни нервных клеток.
Дверной колокольчик невнятно прозвенел – в зале почти никого не было, и Джо уже хотела было направиться прямиком к барной стойке, как вдруг ее окликнул до боли знакомый голос. Она совсем не ожидала увидеть Дина Винчестера здесь, да и вероятность встречи в принципе была минимальной. В последний раз они распрощались не слишком гладко – наговорив друг другу всякого лишнего. То есть, говорила в основном, Джо, а Дин лишь пытался оправдаться. Но сейчас выяснять отношения еще и с ним совсем не хотелось.
– Конечно же я – вроде бы не слишком много времени прошло, – фыркнула она, вздернув бровь. – И тебе привет, кстати. Надеюсь, ты-то хоть не станешь убеждать меня вернуться домой и бросить все эти «глупости»? – изобразив в воздухе кавычки, бросает Джо, невесело усмехнувшись. – А ты здесь один, что ли? – спрашивает она, оглядываясь в поисках Сэма.
Раньше она думала, что непременно разукрасит фасад старшему Винчестеру, если однажды судьба опять сведет их вместе. Но именно сейчас моральных сил не хватало ни на что – на плечи давила какая-то апатия, как и всегда после разговора с матерью. И Джо надеялась, что пара глотков виски отгонит ее прочь.

Отредактировано Joe Harvelle (2014-09-06 20:07:13)

+2

4

Джо. Это действительно она! Дин едва не смел на своем пути стол, зато стул все-таки уронил. Поднял, не помня себя, ринулся ближе – убедиться, что не показалось, что настоящая. И замер в двух шагах, не решаясь поверить.
- Правда ты? – беспомощно повторяет он, и, проигрывая внутреннее сражение, трет глаза,  желая убедиться, что ему не мерещится. Мимо протискивается нелепый толстяк в растянутой грязно-белой футболке, и Дин едва не хватает его за руку, чтобы спросить, видит ли он замершую напротив девчонку. Этого не требуется: тот натыкается взглядом на его перекошенное лицо, и сам поворачивается к Джо, осматривает с ног до головы. По крайней мере, нет сомнений, что смотрит именно на нее. Она существует. Она еще что-то говорит, голос у нее недовольный, интонации скачут: нервничает. Но Дину все равно. Он не разбирает слов. Жадно смотрит в лицо девчонки, которая полгода назад умерла, спасая его жизнь, и пытается поверить своим глазам. Это не может быть настоящим. Он сошел с ума. Он наконец-то свихнулся от обрушившейся на него боли, и сейчас все, кого он любит, начнут возвращаться. А может, он уже склеил ласты и это его новый рай? Он почти не спал в последние дни и плохо следил за дорогой – всякое могло случиться. Ресторанчик на окраине города, в котором пахнет выпечкой и какао, и собираются все те, кого он так любил и кого потерял. Дин окидывает взглядом помещение.  А действительно, чем не рай, а? Вон, за окном его Детка, целая и невредимая. Разве что помыть не помешало бы.
Только собственный взгляд, в зеркальном стекле двери больной и отчаянный. Не такой должен быть у праведника. И если это его посмертие, то почему в нем нет Сэма?! И откуда – дери его черти – в его раю этот толстяк?! Если они когда и встречались, он точно не оставил в сердце Дина такого следа, чтобы тот хотел видеть его там, за гранью, с чавканьем жрущего круассаны с  кофе…

- Гадость какая! – уже выйдя из ступора, Дин еще какое –то время не мог оторвать зачарованного взгляда от придурка за соседним столиком.  – Неужели, нельзя быть аккуратнее?
Ляпнул – и понял, как глупо прозвучало, как неуместно. Да еще из его уст. Тоже мне, образец хорошего воспитания… отвернулся, поднял глаза на замершую перед собой девчонку, и накрыло, не смог удержаться, сгреб в крепкие, отчаянно крепкие объятия. Так, чтобы ощущать – вот она, настоящая, живая, теплая. Напряглась, не понимая, может, и по морде съездит, когда отпустят. Может, это будет не лишним. Боль будет напоминать о реальности.
- Я так рад тебя видеть, - выдыхает он, наконец-то отпуская девчонку. Останавливается, глядя сверху вниз, трет отросшую за последние недели щетину, впервые задумываясь, что пахнет и выглядит не очень. Когда он мылся в последний раз? До апокалипсиса? Ну отлично.
Она выглядит не так, как в их последнюю встречу: волосы короче, взгляд мягче, даже несмотря на сердитый вид. Что-то в ней не так, но пока Дину трудно понять, в чем именно дело.

Отредактировано Dean Winchester (2014-09-07 11:51:51)

+2

5

– Дин, конечно я, а кто же еще-то? – с тихим смешком отвечает Джо, немного обеспокоенно всматриваясь в знакомое лицо. Что-то не то. Определенно. Только вот Харвелл все никак не может понять, что же именно.
Дин ведет себя… странно. Да и выглядит так же – потрепанный вид, потерянный и поникший взгляд – что-то явно случилось, только вот он совершенно не спешит говорить об этом. Удивила Джо и его реакция на нее – слишком бурная и неожиданная, как будто бы они не виделись целую вечность, а ведь прошло-то всего каких-то несколько месяцев. Она поначалу опешила, просто застыв в этих слишком крепких, каких-то даже немного медвежьих объятиях. Харвелл не была морально готова к подобной феерии чувств, особенно, учитывая то, как они в последний раз не очень приятно распрощались. Да, поначалу она была чертовски зла, но спустя несколько сотен миль все обиды если и не пропали совсем, то хотя бы поутихли и теперь не давили на темечко, постоянно напоминая о себе. Теперь же, глядя на Дина, ей больше не хотелось врезать ему. Ну, по крайней мере, не сильнее, чем обычно.

– Ну… Я тоже рада, Дин, – Джо тихо кашлянула и почесала кончик носа. Она в принципе не была склонна к такому проявлению чувств – уж слишком привыкла душить в негативные эмоции, а со временем к ним добавились и все остальные. Это объятие отчего-то говорило лучше всяких слов – так обнимают  после очень долгой разлуки. После того, когда уже не надеялись встретиться снова. Это все заставляло шестое чувство Джо отчаянно вопить и кричать о том, что что-то здесь было не так.
А Дин смотрит на нее так, словно не видел очень и очень долгое время – это взгляд непривычный и отличается от всех остальных. Джо может почувствовать ту недосказанность, присутствующую в нем, что-то тревожное и беспокойное – что-то случилось. Только вот этот дурень отчего-то отводит взгляд и болтает о какой-то ерунде вместо того, чтобы говорить прямо и по делу.

– Дин, все в порядке? – осторожно спрашивает она, заглядывая ему в глаза. Оборачивается на треканье колокольчика – шумная толпа новых посетителей будто бы заполняет собой все помещение, вынуждая Джо схватить Дина за запястье и увести подальше, чтобы усадить за шаткий столик в конце зала. Явно поддатая компания улюлюкает и что-то кричит им вслед – она оборачивается лишь раз – чтобы красноречиво показать им средний палец.
– Что-то случилось? Ты что, здесь один? – продолжает расспрашивать Джо, когда рядом уже никого нет. Вид выдает его с головой – как бы он сейчас не собирался отнекиваться и делать вид, что все в порядке. – И если ты мне сейчас толком не ответишь, я тебе врежу, Винчестер, учти это.

+2

6

Джо что-то говорит, говорит, а Дин смотрит, как шевелятся ее губы, и никак не может заставить себя раслышать слова. Понимает только, что она зовет его по имени: "Дин, Дин". Повторяет часто, как будто это он в обмороке или коме, как будто он испускает последний вздох, а она все не может смириться с его уходом. Не наоборот.
- Дин!
"Я люблю тебя", - хочется ему сказать, и в этот момент он действительно это чувствует. Этот невероятный прилив теплоты, нежности и облегчения заставляет понять, что он действительно любит эту девчонку. Никакой романтики, боже упаси, никакого романтического подтекста, они, слава Богу, миновали этот этап, но сейчас эта не им спасенная девочка дороже всего мира для Дина Винчестера. Он должен сказать ей, должен обнять ее еще раз, снова убедиться, что она настоящая. Но в этот момент кто-то входит в бар, неосторожно толкая Джо в спину, она недовольно оглядывается и тянет его к столу в отдалении. Подростки шумят: кажется смеются, Джо на мгновение оборачивается к ним, а когда снова смотрит на него, на лице у нее написана ярость. Сползающая, как школьная акварель на которою пролили воду, при виде его выражения лица. Она испугана, она беспокоится за него. Дин собирает в кулак всю волю, чтобы сосредоточиться, наконец, на происходящем.
- Тут можно купить выпить? - он оглядывает кафешку с сомнением. - Мне нужно.
Ему частенько нужно в последнее время. И наверное, это заметно по синеватым мешкам под глазами и дрожащим пальцам, когда он берет в руки салфетку и начинает нервно ее складывать. Да и запах. Вся его одежда пропиталась запахом виски и пива. Но сейчас не до угрызений совести из-за неподобающего вида. Джо смотрит на него и взгляд ее требовательный и обеспокоенный.
- Все... не совсем в порядке, - он хмурится, подбирая слова. Нельзя же, в самом деле, вылепить прямо в лицо "ты умерла пару месяцев назад". - Я один.
Слово, что срывается с губ, кажется тяжелым, как бетонная плита. Он роняет его, потому что не может слишком долго удерживать. Странное, больное ликование от встречи смазывается, Винчестер смотрит в лицо девушки тоскливо и отчаянно, но добавить ему нечего. Повиснувшую паузу прерывает он сам - вон там, на стойке, между запеканками и блинчиками - все-таки есть!
- Я за пивом. Тебе тоже возьму. Светлое, да?
Хозяин ресторанчика откладывает газету на стойку, смеривая настороженным взглядом явно приезжего парня в мятой рубашке, с недельной щетиной на лице и усталыми глазами. Кивает в ответ на заказ и идет наполнять два высоких стакана. Пиво льется медленно, взгляд Дина начинает блуждать по сторонам. И натыкается на газету. "12 сентября 2006 года". Двенадцатое сентября две тысячи шестого.
- Газета свежая? - спрашивает он онемевшими губами, уже зная ответ. Возвращаясь к столу он едва не сносит еще пару стульев вместе с обладателями. Должно быть, его принимают за пьяницу. И то, с какой жадностью он принимается глотать холодное пиво, заставляет думать, что так оно и есть.
- Ты чем тут занимаешься?
Она ничего не знает. Про Люцифера, апокалипсис и, разумеется, собственную смерть. Она ничего не знает. И как, черт возьми, ему себя вести?!

Отредактировано Dean Winchester (2014-09-12 09:30:20)

+2

7

Дин выглядел не очень. Дерьмово, если быть точнее – Джо обеспокоено оглядывала его – немного ссутулившегося, с потерянным взглядом и какой-то горечью где-то в глубине. Не таким она его привыкла видеть, совсем не таким. Случилось что-то нехорошее – она чувствовала, и это ощущение ворочалось вязким противным комком в груди.
Она вдруг вспомнила их самую первую встречу – совсем не такую, как это бывает в слезливых мелодрамах, да они совсем и не претендовали на это. Их знакомство началось с дула ружья в спину и смачного удара в переносицу – романтика довольно сомнительная, но именно таким Джо тогда и запомнила Дина – наглым, самоуверенным, но в то же время добрым и простым – как сосед, которого ты знал с самого детства и жил бок о бок много лет, хоть они и знали друг друга совсем немного.
Этот Дин был совершенно другим.

– Что-то случилось с Сэмом? – она просто не могла найти другой причины такого разбитого состояния Дина. В ее понимании эти двое были неразделимым целым – где Дин, там по умолчанию и Сэм, и наоборот. Если уж старший Винчестер был сейчас один, значит случилось что-то неординарное. – Вы, что, поссорились? Или что?

Джо нервно постукивала пальцами по столу, отбивая нестройный ритм. Глупо было бы утверждать, что сейчас она совершенно не переживала за Дина. У них были моменты недопонимания, моменты, когда Джо хотелось его в буквальном смысле отпинать ногами – но все это так или иначе всякий раз отходит на второй план, когда у близкого человека творится в жизни полный кавардак. А Дин выглядел именно так – будто бы всеми покинутый, какой-то невозможно потерянный.
Она лишь коротко кивнула в ответ на вопрос Винчестера, а потом на мгновение осеклась – вроде бы, они до этого не так часто распивали вместе пиво, чтобы Дин смог запомнить, какое именно она пьет. Джо мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли – какая разница, откуда он вдруг был осведомлен о ее предпочтениях – скорее всего просто угадал.
Дин скоро вернулся со стаканами – как Джо показалось, еще куда более встревоженный, чем до этого. В его глазах она смогла разглядеть отчетливый налет легкой паники и растерянности, но лишь на какой-то короткий миг.

– Я? – переспросила Джо, пододвинув стакан с пивом ближе к себе. – Примерно тоже, что и вы с Сэмом, хоть мама и была в ярости. Я почти уверена, что была – сама-то я не видела ее реакции. Вот голос у нее по телефону был пугающим, – хмыкнула она, делая глоток из своего стакана.

Да, разговор у них тогда вышел на редкость эмоциональным. Джо никогда до этого не слышала, чтобы у матери был такой разъяренный голос – а ссор за все эти годы у них было предостаточно. Но потом – спустя несколько телефонных звонков, пары истерик и литров слез, выплаканных в казенные подушки дешевых мотелей, пролитых в телефонных будках на автозаправках, и с десяток почтовых открыток без обратного адреса – все как-то сгладилось. Но неприятный осадок неминуемо оставался после каждого очередного звонка – и с этим ничего нельзя было поделать.
Джо подняла взгляд на Винчестера – тот смотрел на нее каким-то уж совершенно жутким взглядом, от которого Харвелл стало не по себе.

– В чем дело? Дин, прекрати сверлить меня таким взглядом, будто я призрак какой-то, – вздернув бровью, произнесла Джо, скребя ногтем скол на стакане. – Это ты расскажи, что у тебя случилось и какого черта у тебя такой вид, будто ты бомжевал недели три. Или это великая тайна, которую ты мне не можешь поведать? – проворчала она, отпивая холодное пиво.

+3

8

Джо задавала вопросы. Вполне логичные, если задуматься, очень ожидаемые. И такие неудобные. Дин молчал, допивал второй стакан пива: за последние недели он его столько выпил, что сейчас даже опьянения не чувствовал. Зато был слишком занят, чтобы говорить. А выглядеть более жалким перед девушкой он все равно не сможет. Что это? Прошлое? Их прошлое или его опять, как с ними уже бывало, отбросило на несколько лет назад? Какая-то ангельская харя постаралась. Чтоб им сдохнуть там всем в их ебучем раю! Мало ему боли перепало, неужели, теперь заново терять всех, кого любит?! Хотя, может, все это не на самом деле? Сон, например? Он выпил перед тем, как за руль садиться и по дороге тоже пил. Пил, пил... И почти не спал. Вдруг это все-таки сон? Или галлюцинация. Если так, может, он в психушке давно, а может, принял чего. Вообще, припомнить, чтобы употреблял что-то, кроме алкоголя, Дин не мог. Но вдруг это тоже побочный эффект? Он вот и когда ел последний раз не помнит... трое суток назад или вчера? Не важно, главное, что не хочется. А Джо... какая разница, плод ли она его воображения или нет? Она выглядит как настоящая, говорит как настоящая. Он вытянул руку нашел ее ладонь, сжал пальцы - теплые. Прижал ладонь к покрытой щетиной щеке и следом, без колебания, ткнулся в нее носом, как потерянный пес. Пахнет Джо. Они не так уж близко были знакомы, но оказалось, он помнит ее запах.
- Извини, - выпуская руку. Снова он забыл, что нужно поддерживать разговор. Джо ворчит из-за матери - он невольно вспоминает, как они ссорились: постоянно, когда ни приди в бар. Казалось, что они только этим и занимаются. И сразу было видно, как сильно эти две женщины любят друг друга. Они и умерли вместе. Дин отвел глаза, цепляя взглядом незначительные детали, стараясь отвлечься, не думать, глядя на Джо, что в его мире ее больше нет. - Эллен права. Тебе не нужно этим заниматься.
Он говорит глухо, не смотрит на нее и не приводит никаких доводов в свою пользу: он знает, что Джо не послушает. Возмутится, примется кричать... а у него нет ил на ссоры. Ему бы еще пару минут побыть рядом с той, которую он думал, потерял навсегда. Как и Сэмми.
С ответом на этот вопрос Дин медлит. Джо задала его первым, но он все откладывает и откладывает, не хочет произносить вслух, потому что кажется, если сказать об этом голосом, последняя надежда исчезнет. Это иллюзия, и Дину прекрасно известна правда. Может, он и сумасшедший, но тогда даже безумие не приносит спасительного беспамятства: он помнит, что с его братом. Но сказать это вслух выше его сил, и за все время, прошедшее с того дня, он ни разу не позволяет себе даже говорить о Сэме в прошедшем времени. "Любите Aerosmith?" - спрашивает хозяин заправки, когда Дин покупает их альбом. "Терпеть не могу, - отвечает Винчестер. - Брат любит". Он так и не включил ни разу, валяется в бардачке, но купил. Потому что вспомнил, что Сэм любит.
Любил.
- Сэм умер, - выдыхает он неожиданно даже для себя, морщится, будто выпил горькое лекарство, и закашливается, когда голос срывается в хрип. Смотрит на Джо, неожиданно понимая, что даже заплакать не сможет. В его сухих покрасневших глазах нет больше слез.

Отредактировано Dean Winchester (2014-09-18 14:18:23)

+2

9

Стакан с пивом холодный, но вот ладонь Дина кажется совсем ледяной – Джо даже не знает точно, от чего вздрагивает сильнее – от неожиданности или же от этого пробирающего до костей холода. Он сжимает ее пальцы в каком-то отчаянном жесте, словно пытается ухватиться за ускользающую соломинку. Этот жест говорит больше всяких слов, и Харвелл даже не одергивает руку. Не одергивает она ее и тогда, когда Дин прижимает ладонь к своей щеке – Джо чувствует колкую щетину, и что-то сжимается внутри от этого. Как будто бы что-то обрывается от тоскливого выражения глаз напротив, которые раньше смотрели так открыто, немного нагло, но в то же время очень по-доброму.

«Дин, неужели тебе настолько плохо?»

Винчестер отпускает ее руку, но Джо все еще какое-то время ощущает это прикосновение – она начинает нервно постукивать пальцами по столу, ожидая услышать от Дина самое плохое. Харвелл даже не начинает препираться с ним, когда он соглашается со словами ее матери – хотя при любых других обстоятельствах она бы уже давно разругалась с ним в пух и прах. Она только недовольно цыкает в ответ, бездумно мнет в руках салфетку – только чтобы чем-то занять себя и перестать выстукивать по столу нестройный и судорожный ритм.
Когда она слышит ответ Дина, ей кажется, что это происходит лишь в ее воображении – но слова еще некоторое время отдаются в ушах мерзким и дребезжащим эхом. Джо подозревала об этом, с того самого момента, как увидела в чужих глазах неприкрытую боль, но до последнего надеялась, что это окажется неправдой, что причина этой самой боли кроется в чем-то другом. Она не хочет плакать, хоть ей и безумно жаль Сэма, но пресловутый комок сдавливает где-то в горле – ей все равно не удается сдержать слез, и Джо спешно вытирает щеку тыльной стороной ладони.
Некоторое время они молчат – Харвелл застывшим взглядом смотрит в окно, за которым уже начинает понемногу темнеть, и не знает, что ей сказать. На языке вертятся одни банальные фразы, которые люди обычно говорят друг другу в таких случаях. Фразы истертые, ставшие до пугающего обыденными и пустыми. Джо смотрит на Дина – и ей хочется просто обнять его. Настолько крепко, насколько сможет, и к черту старые и пустые обиды. Что бы она сейчас ни сказала, какие бы красивые и проникновенные слова ни подобрала – все будет без толку и Сэма все равно не вернет.

Джо делает глубокий вдох и закусывает губу, поднимая взгляд на Дина – взгляд у того нечитаемый, и эмоций на лице никаких. Сколько же времени прошло со смерти Сэма? Она выжидает еще несколько секунд – еще несколько безумно долгих и тягучих секунд – прежде, чем решается спросить.

– А когда это случилось? – голос непривычно тихий и слегка дребезжит – Джо откашливается и делает большой глоток из стакана. Пиво все еще холодное, но она только и чувствует, что этот холод, совсем не ощущая вкуса. Она отчего-то с трудом находит в себе силы смотреть прямо на Дина, не отводя взгляда.
– Я… Я могу чем-нибудь помочь? – Джо задает вопрос прежде, чем успевает подумать, насколько же он по сути бессмысленный и глупый. Ведь чем она может помочь? Уж ей-то точно не удастся вернуть Сэма с того света – а все остальное сейчас кажется совершенно пустым и малозначимым.

+2

10

Глаза Джо наполняются слезами – она вытирает щеку тыльной стороной ладони, как ребенок, и губы Дина кривятся в улыбке, хотя ему совсем не до веселья. Ему не нравится слышать слова соболезнования, и еще меньше - когда кто-то осмеливается горевать: это его Сэм, его брат и только его горе, которым он ни с кем не будет делиться. Потому что горе – единственное, что у него осталось. Но Джо Винчестер не винит. Тем более, она, кажется, понимает состояние Дина лучше, чем он думал, этот торопливый жест, и попытка скрыть плеснувшую из глаз боль говорят сами за себя.
- Дней десять назад, - произносит он медленно, вслушиваясь в собственный, кажущийся чужим, слишком ровный голос. – Точно не знаю, я… немного не в себе в последнее время, ты понимаешь.
Она понимает. Они знакомы недолго, Джо едва ли могла оценить всю глубину их с братом нездоровой зависимости друг от друга, но глядя на него, она не может не понять, что для него значит потеря Сэма. Поэтому все еще не находит сил смотреть прямо на него, на зверски оторванную половину целого, продолжающую обильно кровоточить, несмотря на неизбежно угасающую в нем жизнь. Джо смотрит в стакан с пивом, на свои руки, на его взъерошенные, давно не мытые волосы – спасает только короткая стрижка. А Дин смотрит на нее, потому что сейчас эта девчонка, живая, теплая, его единственная отдушина.
Она сама вызывается сделать что-нибудь для него. И Винчестер, даже зная, как мал шанс, решает его использовать. Ведь другого, даже такого незначительного уже не будет, а он, даже такой, как сейчас, медленно стирающийся из списков живых, все еще не готов просто так оставить ее умирать. Он ведь виноват перед Джо. Он показал ей, какой бывает охота, он покрывал ее перед матерью, он подсадил ее на этот наркотик с мгновенно вырабатывающейся зависимостью: привычку спасать чужие жизни. Спасенные редко бывают благодарными, но дело не в этом. Главное, это чувство, которое испытываешь сам, понимая, что вот этот человек, проклинающий тебя и тот мир чудовищ, над которым ты приоткрыл для него завесу, все еще может орать и материться благодаря тебе.  Но есть те немногие, кто действительно дорог, и Джо из таких. Поэтому Дин просто не может оставить все как есть, отпустить с богом. Реально происходящее или нет, он устал гадать, но сделать все, что нужно для того, чтобы изменить ее судьбу, обязан.
- Можешь. Есть кое-что, что ты можешь сделать для меня. И, - он допускает этот низкий прием, его не мучает совесть, - для Сэма. Брось охоту. Возвращайся к матери или живи одна. Восстановись в колледже или устройся на работу. Сделай это для нас, Джо.

+2

11

Джо молча слушает Дина, слушает, уставившись неподвижным взглядом на прожженный след от сигареты на столешнице. Она не может найти в себе силы взглянуть в глаза Дину, не может найти подходящих слов – все, что бы она сейчас ни сказала, все равно будет пустым, неловким и неуместным. И потому она молчит – молчание кажется наиболее подходящим для такого случая, хоть оно и давит на плечи, сковывает и заставляет отбивать пальцами нестройную дробь по стеклу запотевшего стакана.

Казалось бы, с их-то работой они бы уже давно были свыкнуться с тем, что так или иначе, но им придется потерять немало родных и близких, либо сгинуть когда-нибудь самому – в лучшем случае. Но никакое самовнушение и бесконечные аутотренинги не могли примирить с этой мыслью – да как с ней вообще можно свыкнуться? А, может, их сердца не были еще настолько ожесточены, еще не были достаточно покрыты непроницаемой броней, оберегающей от проявления человеческих чувств? Джо никогда не могла отбросить свою человечность. Как бы они ни старалась, как бы ни закрывалась в своем собственном потрепанном панцире – чувства прорывались сквозь него, разрывали на части и переворачивали душу верх тормашками. Она пыталась задушить их в себе – на какое-то время они утихали, но потом все равно разгорались с новой силой, ударяя еще сильнее, сбивая с ног и сжимая горлом в стальных тисках, не давая продохнуть. Она была слишком человеком, чтобы вот так просто покончить с собственной человечностью.
Неожиданная просьба Дина сразу же заставляет вздрогнуть и встрепенуться. Джо поднимает на него колючий взгляд, невольно движением сильнее сжимая стакан в руке. Эти слова так похожи на те, которые она совсем недавно слышала от матери – только сказаны уже в другом тоне и с иной интонацией. Они заставляют инстинктивно ощетиниться – Джо хмурится, и от былой подавленности не остается и следа. Умом она понимает, что Дин старается таким образом уберечь ее – хотя бы ее, раз Сэма уже не вернуть. Но другая ее часть беснуется и только и ждет, чтобы пойти на конфликт. Черт возьми, ведь уже столько раз мусолили эту тему, так почему же никто, никто не желает мириться с ее собственным, осознанным выбором?

«Сделай это для нас, Джо…»
Слова Дина все еще эхом отдаются в голове, и Харвелл нервно дергает головой, будто бы пытаясь отогнать этот навязчивый голос с этой раздражающе-заботливой интонацией. Первая мысль, которая возникает у Джо в голове – плеснуть Дину остатками пива в лицо, но она сдерживает себя от столь глупого поступка, хотя руки уже отчаянно чешутся. Вместо этого Джо медленно выдыхает, делает глоток пива и с громким несдержанным стуком ставит стакан на стол.

– Дин, – начинает она, всматриваясь в лицо Винчестера, – минут сорок назад я уже разговаривала с мамой на ту же самую тему – по сути, все наши разговоры с ней сводятся к этому, ну да ладно, – Джо коротко кашляет в сторону и продолжает: – Я уже много раз говорила, что не собираюсь бросать это. И дело сейчас даже не в отце – я сама хочу охотиться. Это мое осознанное желание, Дин, – она смотрит ему в глаза – голос слегка звенит от напряжения, но Джо честно старается говорить спокойно. – И я не изменю своего решения, что бы ты мне сейчас ни сказал. Извини.

+2

12

То, как занервничала и напряглась Джо, было видно невооруженным взглядом, даже ему, кто не слишком-то и старался подмечать. Дин только углом рта дернул, когда пальцы девчонки побелели, стискивая толстостенный стакан. Ну, давай, швырни его мне в голову, чего ждешь! Может, и к лучшему выйдет, испугается, раскается, кинется просить прощения, а в порыве раскаяния что угодно пообещать можно. А там уж и на слове поймает.
Безумная мысль, идиотская, и они – два идиота. Готовы друг другу глотки перегрызть. И ради чего? Она - потому что не терпится на тот свет отправиться, он уж очень хочет ее спасти.
- Дура, - устало произносит Винчестер, и в голос его проникает та же горечь, что читается на лице. – Как можно быть такой?
Это детское упрямство, которому он из-за собственной тупости взялся потакать, еще когда не сдал беглянку матери, в ту давнюю встречу. И она насмотрелась, решилась,и стала охотницей, это его вина. Он думал, что понимает Джо, когда она яростно орала на него шепотом, убеждая не сообщать матери, отстаивая свое решение. Он думал, девчонка имеет право сама выбирать свою судьбу. Одному богу ведомо, в какую задницу, он готов засунуть это право выбора сейчас; и как же хочется просто связать ее и положить на кровати в гостиничном номере, а самому набрать номер Эллен.
Несколько минут он думает об этом плане, как о весьма годном, и то, что Джо выдает под конец речи, окончательно добивает.
- «Осознанное желание»? – Дин толкает стакан, тот валится на бок, катится к краю, теряя оставшиеся на дне капли, но Винчестер так зол, что ловит его только у края, да и то, чтобы не привлекать еще больше внимания, и так уже вся кафешка смотрит. – При чем тут твои желания? Думай не о себе, идиотка! Думай о тех, кто останется оплакивать тебя!
Приходится замолчать, чтобы взять себя в руки, потому что мужик из-за стойки смотрит так, как будто собирается подойти, и нужно если не изменить его намерения, то хотя бы по зубам не съездить в ответ на любезное предложение подышать свежим воздухом. Дин смотрит на девушку напротив, вглядывается в лицо, ловит упрямый взгляд, и настроение мгновенно, как у пьяницы или безумного, меняется, на смену злости приходит отчаяние и усталость. Что, если он не сможет? Что если она не послушает? Как было бы жестоко и славно на одну-единственную секунду заставить ее почувствовать то, что чувствует сейчас он. Это больнее чем любая пытка  - уж он-то знает, что говорит, - и убедительнее всяких слов. Жаль, что это невозможно.
Но что же, если уж решил быть жестоким, есть и другой способ.
- Мне кажется, вашему спутнику стоит проветриться, мэм, - вежливо обращается подошедший хозяин к Джо. Не к нему: Дин в глазах этого мужика просто медленно, но верно идущий ко дну в обнимку с бутылкой тип, встретивший бывшую подружку, но сейчас Винчестер не злится на него, просто чувствует раздражение. Им с Джо нужно поговорить, и делать это на улице неудобно.
- Да, да, вы правы, - он встает и поднимает руки, сдаваясь на милость хозяина, эффектный жест завершается резким рывком, чтобы подхватить снова валящийся набок бокал. – Мы уже уходим.
Он произносит это «мы»,  и бросает на Джо полный надежды взгляд. Она ведь вполне может сказать, что они не вместе, и тогда либо он уйдет один, либо попадет в полицию за нарушение общественного порядка и преследование. А Джо так не хочет продолжать этот разговор.

+2

13

Джо уже заранее знает, чем сейчас все закончится – они снова разругаются в пух и прах, накричат друг на друга и расстанутся на черт-знает-сколько времени. Так уж повелось с недавнего времени – каждый жестко отстаивал собственную позицию, не желая мириться с чужим мнением – тогда-то и случалось это. Извержение вулкана, землетрясение и разрушающее цунами в одном флаконе – видимо, только так они с Дином и способны контактировать, и никак иначе. Сразу же вспоминается недавний разговор с матерью, и Джо уже не может более сдерживаться – сожалению и сочувствию по поводу смерти Сэма приходится отойти куда-то в сторону, стушевавшись под напором куда более сильных и разъедающих чувств. Если напряжение долго копится внутри, то рано или поздно оно взрывается подобным образом – как заряд динамита или даже ядерная бомба. Джо невольно вздрагивает, когда стакан Дина валится на бок с противным звенящим стуком –  и это словно заставляет что-то щелкнуть в голове, уже не сдерживаясь.

– Ответь мне, пожалуйста, почему каждый – абсолютно каждый – так яростно пытается меня опекать? Или вы собираетесь делать это до пенсии – ты, моя мама и остальные?
– Джо уже не замечает, как повышает голос, заставляя обратить на себя внимание пожилой пары, расположившейся неподалеку, но о них Харвелл сейчас думает в последнюю очередь. – Почему вы все думаете, что у меня ничего не получится, что я обязательно облажаюсь и дам себя убить на каком-нибудь очередном деле? Я знаю, на что я иду всякий раз, и меня никто не втягивал в это…

Джо хочет сказать еще что-то, но бармен, внезапно материализовавшийся рядом, заставляет ее вспомнить, что они здесь, в общем-то, не одни, что существует еще и остальной мир, помимо их личного, в котором они вечно ссорятся, стоит им только пересечься вместе. Поначалу у Джо возникает желание просто свалить из этого бара как можно скорее, сесть в машину и просто ехать по прямой, долго-долго, чтобы прийти в себя и оставить все ссоры со своими близкими далеко позади. Но ее взгляд натыкается на взгляд Дина – какой-то просящий и полный просьбы не бросать его одного. Взгляд, который заставляет что-то внутри нее болезненно сжаться. И Джо, вздохнув, устало потирает переносицу и встает следом, зная, что не может поступить иначе.

– Да, извините, мы и так собирались уходить, – кивает она мужчине и кидает злой и немного раздраженный взгляд на Дина, хватая его за запястье и утаскивая за собой к выходу. Оказавшись на улице, Джо вдыхает полной грудью прохладный вечерний воздух и поворачивается к Винчестеру, все еще крепко сжимая в своей ладони его запястье, хотя нужды в этой сейчас уже нет.
– Пойми, я просто не смогу жить обычной жизнью. Как все, – нахмурившись, продолжает она, поднимая на Дина взгляд. – Я пробовала. Я даже училась в колледже. Но… – Джо замолкает на несколько секунд, будто подбирая подходящие слова. – Это все не то, понимаешь? Их жизнь – с лекциями, контрольными, пьянками по пятницам и курсовыми – не по мне. То, чем я занимаюсь сейчас, – не только ради отца. Это нужно и мне.

Она, наконец, отпускает чужую руку и поднимает воротник своей куртки, почувствовав резкий порыв ветра. Джо отводит взгляд и смотрит куда-то себе под ноги – подобного она не говорила никому, и сейчас ей начинает казаться, что она наговорила слишком много всего ненужного.

+2

14

«Не смогу жить  обычной жизнью». Да, разумеется. Конечно, она не сможет. Много ли он сам знает охотников, которые завязали? Спасать человеческие жизни, знать, что кроме тебя больше некому, это зависимость посильнее наркотиков. Только Сэмми как-то ухитрялся держаться в стороне. Хотел уйти. По крайней мере, в самом начале.
И как ее убедить? Дин смотрит на пальцы Джо, сжимающие его запястье. Сильно не по-женски, решительно. Она уже не та девочка, которую они когда-то встретили с Сэмом и уговорили быть приманкой для монстра. Теперь она – охотник, а среди охотников нет разделения на мужчин и женщин, на сильный и слабый пол. На охоте никого не волнует, что у тебя в штанах, ты должен уметь убивать тысячей разных способов, полагаться только на свои силы, иначе убьют тебя. Джо готова к этому, она права. Вот только как ей объяснишь, что дело не в том, какой она охотник и не в том, что он боится ее смерти. А в том, что знает: если продолжит охотиться, умрет. Знает, какой будет ее смерть, сможет назвать дату и тех, кто будет рядом в последние минуты. Ту, кто будет рядом. Может, все-таки рассказать?
Он смотрит на Джо и она, наверное, неправильно истолковав взгляд, разжимает пальцы на его руке. Нет, она не поверит. Не сейчас, не такому ему: дышащему вчерашним перегаром, заросшему недельной щетиной бродяге с больными слезящимися глазами. Она решит, он скажет все, что угодно, чтобы отговорить ее. И сбежит.
- Я понимаю, - кивает Дин, сдаваясь. Он ведь действительно хорошо ее понимает. И если уж убедить за один раз не выходит, нужно хотя бы постараться задержаться рядом дольше. А почему нет? Из-за обещания брату? Из-за того, что  согласился попробовать стать нормальным?
Вот оно, Джо пытаешься заставить завязать, а сам не можешь. На миг становится стыдно перед Сэмом, которому дал обещание в ответ на последнюю в жизни просьбу, но Дин быстро отметает эту мысль. Сэм бы понял его. Сэм бы хотел, чтобы он защитил Джо. И главное сейчас думать о Джо, а не об этой треклятой частице «бы», которую он ненавидит теперь, почти так же, как говорить о брате в прошедшем времени.
- Ты говоришь, по делу тут? Разрешишь присоединиться? – Джо недолго колеблется, но потом  все же кивает, и он продолжает. - Спасибо.

До придорожного мотеля от закусочной – рукой подать, и пока они переставляют машины (Детка нашлась на стоянке перед кафе, аккуратно припаркованная, хотя он был уверен, что не останавливался тут), Дин радуется, что в одном может быть уверен: что бы за дело их ни ожидало, Джо не пострадает. Есть хоть какая-то польза от ужасного знания. Во время заселения - Дин по привычке просит двухместный номер и, осекшись, косится на «напарницу», та кивает: все в порядке, так удобнее, – он слушает о предполагаемом монстре. Они даже не особенно голос понижают, обсуждая убийства, о которых в небольшом городке пишут все газеты: королевская сплетня, кто бы не стал обсуждать на их месте?
Убийства почти обычные, даже не слишком кровавые. У жертв отсутствует мозг, но сведений о том, была ли вскрыта черепная коробка, нет. А значит, монстры возможны самые разные, среди которых вспоминается и тот, на которого давно, когда они с Сэмом были еще подростками, охотился отец. Кицуне, кажется, умная тварь.
- Слушай.
Он рассказывает Джо все, что помнит, тем более, что помнит не так уж много. И добавляет, что порыться в дневнике отца все равно лишним не будет; сразу за дело и берется. Тем более, думает он, теперь у него нет Сэма, чтобы лезть за информацией в интернет. Ноутбук брата, разряженный, лежит под сиденьем «импалы», чтобы лишний раз не попадался на глаза. Толку от него Дину меньше, чем боли. И информации в газетах явно недостаточно. Полиция подозревает серийного убийцу, пишут о преступлениях только в самых общих чертах.
- Нам нужно посмотреть на тела, - поднимает он сосредоточенный взгляд на Джо, почти уверенный, что найдет ее задумчиво вертящей в руках отцовский нож. Непривычно работать с ней. Непривычно без Сэма. Но так он, по крайней мере, не сидит сложа руки. Ведь зачем-то он оказался здесь, за несколько лет до гибели Джо, встретил ее. И если ничего не делать, то можно просто лечь вот на этой, застеленной затертым покрывалом скрипучей кровати, и ждать смерти.

Отредактировано Dean Winchester (2014-11-18 16:11:14)

+2

15

Джо поднимает голову, удивленно глядя в лицо Дина, и даже нисколько не пытаясь это самое удивление скрыть – она уже была готова к тому, что придется скандалить и препираться еще добрых минут двадцать, но тот смотрит на нее с искренним пониманием. Не снисходительно – Джо врезала бы ему по зубам за подобное – смотрит так, словно действительно понял ее. Она не знает, чем именно вызвана эта внезапная перемена, но невольно облегченно выдыхает – на еще один скандал у нее уже и так не было никаких сил, ни моральных, ни физических. Голос матери все еще периодически звенит в голове отдаленным эхом, и Джо скрещивает руки на груди, будто пытаясь укрыться от пронизывающего холода.
Несколько долгих секунд она слегка недоверчиво глядит в глаза Дину, когда тот вдруг предлагает свою помощь – они работали вместе лишь однажды, и Джо не может сказать, что это было из рук вон плохо. Ей кажется, что это всего лишь уловка, чтобы потом благополучно сдать ее в руки матери, но Джо снова и снова натыкается на взгляд Винчестера – взгляд человека, который действительно хочет помочь. Или же защитить? Сначала ей хочется отказаться, но что-то щелкает внутри – что-то, заставляющее ее кивнуть в молчаливом согласии, и в голосе Дина она почти может услышать смутные нотки облегчения. А, может, ей это только кажется. Во всяком случае, вдвоем куда лучше, чем в одиночку.

Темнота застает их в дороге, но, благо, ехать совсем недолго – Джо отчего-то чувствует себя неожиданно уставшей, хотя, в общем-то, повода для этого особого и нет. Всего сегодня было слишком много – очередная бессчетная ссора с матерью, встреча с Дином, куча новостей, навалившаяся на плечи еще одной ношей, которая все сильнее тянет вниз, да так, что становится все труднее с каждым днем расправлять плечи. Она нервно и устало смеется в ответ на предложение администратора поселить их номер для молодоженов и качает головой – нет, кровати раздельные, пожалуйста. Попутно Джо глядит в пыльное и заляпанное зеркало, висящее тут же в холле – уж на кого-кого, так на счастливых молодоженов они похожи сейчас меньше всего.
Она рассказывают Дину все, что знает сама, что успела вычитать из газет и услышать сама из уст местных жителей. Но этого мало, чтобы все понять до конца – в прессе печатают едва ли половину всей правды, а досужим сплетням особо верить не следует. Дина она слушает внимательно – было бы полнейшей глупостью на него не полагаться в такой момент. Слушает, пока тот не замолкает, видимо, уже машинально пролистывая страницы отцовского дневника.

– Тогда завтра все и разузнаем – все равно сегодня уже поздно куда-либо идти, – кивает она, машинально скребя ногтем большого пальца рукоятку ножа – уже привычка, от которой никак не отделаться. – А то в газетах ничего толком и не указано – либо  по какой-то причине все тщательно скрывают, либо там все действительно полные идиоты, – добавляет Джо, покачиваясь на скрипучем стуле и глядя куда-то мимо Дина, что-то обдумывая.

– А пока нужно выспаться, а особенно тебе, – она поднимается на ноги и осматривает Винчестера с ног до головы критичным взглядом. – Я, конечно, все понимаю, но ты своим видком всех за десять километров отпугиваешь. А мы же хотим поймать эту тварь, правда же? – Джо ободряюще ему улыбается – по крайней мере, она надеется, что ее улыбка выглядит таковой.

Она понимает, что едва ли сможет заставить забыть Дина о всем том, что с ним произошло, но она думает, что в состоянии хотя бы вытащить его из этой трясины. Пусть даже и охотясь на нечисть.

+2

16

Утро вечера  мудренее? А что, так и есть. Он бы и Сэма сейчас торопить не стал, будь брат на месте этой девочки. Бессмысленно куда-то бежать на ночь глядя. Да, кто-то может умереть этой ночью, и тогда будет чертовски жаль, что они не успели. Но выходить на охоту без знаний о твари – все равно, что замахнуться на медведя чайной ложкой.  Правда, уснуть у него тоже вряд ли получится, хоть и измотан донельзя, но не заставлять же Джо дежурить вместе с ним.
В газетах инфы кот наплакал, в морг их сейчас никто не пустит: хоть с корками ФБР, хоть без – знаем эти морги в маленьких городках, проходили. В восемь запирают двери, и даже сторожей нет: кто станет воровать трупы? Остается интернет. У Джо в вещах ноутбука не видно и Дин невольно вспоминает лаптоп Сэма, тот самый, на заднем сиденье. Педантичный братишка и в закладках сохранял нужные сайты и информацию в текстовые файлы сбрасывал. Сам старший, правда, никогда в его записях не лазил, но уж невелика премудрость.  Решено. Будет над чем провести бессонную ночь.
- Я принесу ноутбук.
Пароль у Сэма неизменен с две тысячи четвертого . «Джессика». Без особой фантазии, зато хрен забудешь.  Когда-то Дина это раздражало, мол, сколько можно себе душу бередить напоминанием об умершей девчонке, но сейчас, пробегая пальцами по клавиатуре, он вспоминает те смешные переживания и чувствует ностальгию. 
Пока Джо занимает ванную и готовится ко сну, Дин забивает один за другим обычные их поисковые запросы. Необъяснимые происшествия, смерти, серийные убийства, известные преступники. Сомерсет. История.
Когда приходит его очередь для водных процедур, Дин почти с трудом отрывается от поисков, по большому счету, бесплодных. Есть кое-какие зацепки, но их нужно проверять лично. На этом он решает сделать паузу, а когда выходит из ванной, Джо уже спит, и чтобы не мешать ей мерцанием дисплея, ноутбук приходится отключить. Он ложится в постель, готовый всю ночь следить на перемещением световых пятен по потолку, но неожиданно для себя открывает глаза, когда ночь за окном уже начинает выцветать.
Момент пробуждения самый сложный из всего дня, и Дин рад, что проснулся первый. Ему нужно несколько минут  - на самом деле, почти полчаса - чтобы полностью осознать и смириться. Он один. Лучше после сна себя не чувствуешь, но сил прибавляется, а силы ему нужны, чтобы защитить Джо.
- На королевский завтрак не надейся, - пробурчал он, разливая кофе, когда за спиной послышалась возня. – Как ты работаешь? У тебя есть фальшивые документы? Нам сегодня придется навестить несколько казенных домов.
Показалось, горе на время отошло на второй план. Перед ним была конкретная цель: защитить Джо. Это было ему по силам, и отсупать Дин не собирался.

+2

17

С Дином непривычно, и не только потому, что это Дин – просто до этого не доводилось работать с кем-то вот так, бок о бок, делить один номер в мотеле, обсуждать наработки и сетовать на недостаток информации по делу. Не то чтобы у Джо много опыта в этом, но она уже за все это время успела свыкнуться с тем, что она сама себе партнер. Дин, однако, нисколько не мешает, а даже наоборот – Харвелл уверена, что с ним дело пойдет быстрее, да и две головы куда лучше, чем одна. Она поначалу не знает, как именно с ним общаться – все еще видит на его лице тень скорби, только уже не такую явную, но потом решает, что самое лучшее – это общаться так же, как и обычно, до всех этих нерадостных событий. Сочувствие и жалость совсем не то, что сейчас нужно Дину – глядя на то, как он практически с головой погружается в материалы дела, Джо понимает, что тому хочется забыться – хотя бы на некоторое время.
За обсуждениями дела они не замечают, как время уже подобралось к полуночи, хотя кажется, что они вошли в номер всего лишь минут двадцать назад. Но сколько бы они не шерстили местные газеты и доставали Гугл всевозможными запросами на разный лад – все равно им в любом случае придется все выяснять самолично. Информации чертовски мало, да и везде она представлена совершенно по-разному, как будто бы кто-то решил их окончательно запутать. Джо идет в душ первой – ей будто хочется смыть с себя весь прошедший день, чтобы завтра – то есть, фактически, уже сегодня – кинуться на поиски ответов. Вопросов слишком много.
Ей кажется, что сегодня ночью она точно не сможет заснуть – кто знает вообще, храпит или нет Дин во сне, да и в голове роится куча всяких разных мыслей. Но, на удивление, она сразу же засыпает, стоит только голове коснуться подушки. Голова отключается, как будто кто-то там внутри выдернул шнур из розетки до самого утра. Джо не видит снов – впервые за несколько недель, хоть в последнее время произошло множество всего.
Она просыпается утром, заслышав краем уха, сквозь сон, шум чужой возни – в первые несколько секунд даже не может сообразить с непривычки, какого черта она в номере мотеля не одна, но в голове тут же мелькают события прошедшего дня, сменяющиеся, как в калейдоскопе.

– Так ты хотя бы на человека похож, – произносит Джо, садясь на кровати и потирая глаза. – А то  твоим видком мы бы только всех распугали, – зевая, добавляет она уже на ходу, направляясь в ванну, чтобы умыться и окончательно проснуться. День предстоит долгий – как и все остальные, в принципе.

– Есть пара корочек, в машине остались, – кивает Джо, отпивая кофе и слегка морщась от горечи, но зато это помогает ей окончательно проснуться. – Только, боюсь, в таком городке одними документами не обойтись, сам понимаешь, так что лучше приготовить и наличку на всякий пожарный. Ну а если и это не прокатит, то придется уже продумывать запасной план, – хоть она все-таки надеется, что до этого не дойдет, но кто знает этих местных и уровень их паранойи по отношению к заезжим чужакам.

– На одной машине поедем или на разных? – спрашивает Джо, надевая куртку, и одновременно вдруг осознает, как же по-будничному все это звучит – будто они с Дином ходили вместе уже не на одно дело.

+2

18

- На моей, - кивает Дин на вопрос о выборе средства передвижения. Глупо притворяться агентами, ведущими одно расследование и ездить гуськом, как на детской карусели. Правда, для того, чтобы в «импале» нашлось место для Джо, придется задержаться и очистить салон от скопившихся в нем пустых бутылок и упаковок от фастфуда. В последнее время ему и чтобы педали нащупать, приходилось зарываться ботинком в ворох коробок от картошки-фри. Давно он не позволял себе так обращаться с машиной. Но у него есть уважительная причина теперь.
Стоп. Хватит о «причинах». Он встряхивается и берется за работу, пока его спутница допивает свой кофе и забирает нужные вещи из своей машины. Наполнять пакеты для мусора и оттаскивать их к баку позади мотеля – работа механическая, не тяжелая, от мыслей не отвлечет. Но он дал себе слово позаботиться о девчонке, так что горевать будет потом.  Через полчаса Джо готова, а салон «импалы» чист. Дело только за ним. Вещи Дин оставляет в мотеле, а оружие берет с собой. Когда он снова показывается в дверном проеме, на нем слегка измятый, но чистый костюм, белая рубашка и строгий галстук в котором трудно дышать, а на подбородке и щеках красуется несколько крошечных, пропитавшихся кровью обрывков салфетки – безопасная бритва безопасна только если ее держать твердой рукой. Пистолет в кобуре под пиджаком: копы и охранники, конечно, заметят, но документы на имя агента Рудольфа Шенкера дают ему право на ношение оружия. Дин плюхается в водительское кресло, и сразу же трогает с места.
А через десять минут они уже паркуются на стоянке перед моргом. Маленький город, очень маленький. И все-таки даже в таких городишках монстра обнаружить бывает не так уж легко. Он косится на Джо - совсем юную девчонку, с задорным блеском в глазах, который, он знает, неизбежно померкнет через какую-то пару лет, уступив место холодной ясности. Эта перемена будет означать, что она стала хорошим охотником, и что она потеряна навсегда для обычной человеческой жизни. Но пока этого не случилось, есть шанс все изменить. Главное, чтобы вышла из этой переделки живой.
Перед зеркалом заднего вида Дин стряхивает с подбородка бумажное крошево и открывает дверь машины, приглашающе кивая Джо:
- Вперед, напарник.
Если подумать, от того, что кто-то рядом, все же немного легче. Некогда казнить себя, не станешь часами сидеть неподвижно, прожигать взглядом пустующее место в машине, и приходится пить эспрессо, не доливая на три четверти алкоголем. Даже побриться вон, пришлось. Страшное дело.
Морг находится позади единственного в городе полицейского участка и совмещается с ним подземным переходом. Дин и Джо предъявляют свою документы на входе, и только когда его спутница достает из пиджака корочки, Дин вспоминает, что не поинтересовался ее легендой. Например, ФБР-овец из нее никакой, ей бы еще в колледже учиться. Но отступать поздно и он протягивает свое удостоверение полицейскому в форме помощника шерифа:
- Рудольф Шенкер, отдел особо тяжких преступлений. Мы здесь для того, чтобы взглянуть на тела, обнаруженные в последние две недели.
- А вы? – мужчина смотрит на Джо и не торопится вести их к цели, вмешательство кого-то аж из столицы местных полицейских традиционно не радует.

+2

19

Последние приготовления уже сделаны – в пиджаке, в отличие от привычной крутки, как-то не совсем уютно, но соответствовать установленной легенде нужно. Ехать условились на машине Дина, но Джо несколько мгновений топчется возле нее, не зная, куда сесть – почему-то она вдруг понимает, что не в состоянии вот так просто, без разрешения, занять место, которое до этого долгое время было местом Сэма. Но Дин в итоге сам все разрешает, отбрасывая последние сомнения, когда открывает переднюю дверь, кивком приглашая сесть. Какие-то доли секунды Харвелл все еще колеблется, но потом уже без всяких сомнений садится в машину, дернув головой, словно бы этим невольным жестом отгоняя непрошенные мысли.
Дорога не занимает много времени – всего-то и нужно, что проехать несколько кварталов да повернуть пару раз. Они почти не разговаривают все это время – все еще как-то непривычно – ей, потому что раньше приходилось все делать одной, а ему – не ощущать присутствия брата, который всегда был рядом. Но это молчание отчего-то не в тягость – от него не напрягается воздух, не сжимается что-то внутри от инстинктивного желания что-нибудь сказать, лишь бы не молчать. С Дином как-то спокойнее и увереннее – Джо это признает как-то совершенно невольно и абсолютно неожиданно для самой себя. 

Вскоре они останавливаются перед невзрачным зданием – собственно, как и все здания в этом городке. Джо лишь вздергивает бровь, думая о том, что имел в виду Дин под словом «напарник» – пытался поддеть? – и следует за Винчестером к полицейскому участку, невольно осматриваясь по сторонам – город будто полуживой, хоть сейчас и не такое раннее утро.
На входе их встречает мрачный, как туча, помощник полицейского – такого вряд ли удастся задобрить парой-тройкой денежных купюр, если вдруг фокус с липовыми удостоверениями не прокатит. Хотя, думает про себя Джо, под этой хмурой миной может скрываться кто угодно – и нельзя отбрасывать предположение, что этот «кто-то» так просто откажется от денег. За свою жизнь она встречала многих людей, и все они, по большому счету, представляли собой совсем иное, чем казались на первый беглый взгляд.

– Доброе утро, – отвечает Джо, натягивая на себя улыбку и протягивая свою корочку, мысленно благодаря Эша за предусмотрительность. – Сара Адамсон, стажер, это мое временное удостоверение.
Выражение лица полицейского нисколько не смягчается – он смеривает их еще раз недоверчивым долгим взглядом, а потом, спустя долгих семь секунд, отдает их удостоверения и, вздохнув, выходит из-за стойки, беря с собой ключи и ворча на ходу:

– И как это вы все так быстро узнаете, удивительно…
Они следуют за ним по темным извилистым коридорам – Джо косится на Дина и произносит вполголоса, не в силах удержаться от ремарки:
– Серьезно? Рудольф? Как оленя, что ли?

В морге оказывается лишь один работник, да и тот – такой же насупленный и недовольный на весь белый свет. Видимо это еще и заразно, к тому же. Ознакомиться с телами им позволяют как-то уж совсем нехотя, то и дело косясь с подозрением и едва скрываемым раздражением. Все это вызывает у Джо лишь тихую усмешку.

– Кажется, в газетах и половины правды не сказали, – задумчиво произносит Харвелл, натягивая перчатки и попутно осматривая трупы – изрядно пожеванные, а некоторые и с раскуроченной черепной коробкой.

Отредактировано Joe Harvelle (2014-12-07 18:41:11)

+2

20

- Какие еще олени? – шипит в ответ Дин, закатывая глаза. Так, как эта девчонка, его кумиров еще никто не оскорблял. – Не говори чепухи. И сосредоточься на деле!
Тем более, что дело того заслуживает.
- А остальные? – оборачивается Дин к хмурому мужику, источающему запах спирта, который применялся явно не для дезинфекции. Тот смотрит на него скучающим взглядом и медленно жует бутерброд. Взгляд Дина, задержавшийся на нем, тот трактует по-своему и протягивает пластиковый контейнер с парой сэндвичей.
- Угощайтесь, - Дин недолго колеблется, раздумывая, удобно ли совмещать работу и еду, колебания отпускают быстро. В конце концов, он всегда совмещал, а потом могут и не предложить. Бутерброд оказывается очень даже. Сыр и ветчина, все свежее.
- Спасибо, - кивает он, прожевывая кусок. - Нам нужны все тела, проходящие по делу. Сколько их там? Три? Четыре?
Их семь. Один за другим выдвигаются с лязганьем металлические лежаки. Дин огибает каждый, морщится от отвращения, но рассматривает так пристально, как того заслуживают семь человек, умерших от неизвестной хрени. Наконец, обойдя последний лежак, он останавливается у ног последней жертвы, с которой они начали.
- Они написали, у жертв отсутствует мозг? Скромняги.
Увечья у погибших самые разные. У кого-то отсутствует нога, у кого-то рука вырвана из сустава, у одного тела – женщины, одной из трех погибших – отрезана голова. Именно отрезана, не оторвана и не откушена, хотя последнее можно было бы предположить, глядя на последний, как будто пожеванный труп. Но черепные коробки там, где головы сохранились, действительно вскрыты. И зияют кровавой пустотой.
- Что-то дикое, да? – ищет у них понимания наблюдающий за осмотром мужик. – Как будто кто-то рвал на части.
Дин отрывается от созерцания пустой черепушки последней «клиентки», засовывает в рот остатки сэндвича и обращает внимание на укусы на теле.
– А следы зубов исследовали?
- Э, это не ко мне, парень, - кто бы сомневался. – Отчеты составляли детективы, которым поручено дело.
Дин кивает и не оглядываясь, выдает в воздух.
– Нам нужны эти отчеты и результаты экспертизы. Займись бумагами, а я тут пока… присмотрюсь.
Только привычно распределив обязанности, он поднимает глаза и видит Джо. Не Сэма, приходится напомнить себе, хотя, вроде, и не забывал, Джо.
- Или можем поменяться, если тебе так удобнее, - добавляет он с сомнением. Интересно, сможет он сам разобраться в бумажках, к которым в жизни не притрагивался, пока рядом был брат?

+2

21

Джо понимает, что дельце на редкость запутанное, когда им, наконец, позволяют полюбоваться на трупы. Она рассматривает их почти без всякого отвращения – уже порядком привыкла к подобному, чтобы всякий раз кидаться в обмороки при виде разорванных тел и оторванных конечностей.
Джо искоса кидает взгляд на Дина и едва хмурится, вздыхая – тот уже умудрился надыбать где-то бутерброд и теперь бодро жует, прохаживаясь между рядами трупов. С ним непривычно,  в который раз убеждается Харвелл. Непривычно, но, тем не менее, какого-либо дискомфорта от его присутствия она не ощущает.

– Видимо, не хотели особенно шокировать, – задумчиво произносит Джо, глядя на очередной труп – без головы, который тоже притягивает к себе внимание Дина.
Тело отделено от головы почти безукоризненно – та явно была не оторвана в спешке и ярости, а именно отрезана. Можно было бы подумать, что здесь орудовал какой-нибудь серийный маньяк, который любит отрывать своим жертвам конечности, если бы от всего этого дельца не попахивало какой-то червоточиной. Возможно, в отчетах детективов предполагаемый преступник и является каким-то кровожадным психопатом, но Джо была уверена, что тут нечто совершенно иное. Незнакомое и именно этой неизвестностью и сбивающее с толку.

– А? Да, я займусь документами, никаких проблем, – оторвавшись от своих мыслей, кивает Харвелл Дину, заслышав нотку сомнения в его голосе. Она, в принципе, так и рассчитывала – скорее всего, раньше именно Сэм занимался этой самой бумажной волокитой, а самой Джо совсем не трудно покопаться в отчетах детективов – может быть, удастся найти там что-нибудь полезное. – Можно на них взглянуть? – спрашивает она, оборачиваясь к мужчине – тот, тяжело вздохнув, все-таки сдвигается с места и кивает, веля следовать за собой в кабинет, где хранятся все отчеты по данному делу.

– Чертовщина какая-то… – бормочет мужчина, пока они идут полутемными коридорами. – Я когда увидел в первый раз, то подумал, что бедняг рвал на части какой-то дикий зверь. Не знаю, кто такое с ними сотворил, но я бы не хотел попасться ему на глаза где-нибудь ночью…

Джо только задумчиво кивает в ответ на его слова – но даже если это и какое-то животное, то довольно кровожадное, какое в этих краях еще стоит поискать. А уже сидя в кабинете и пытаясь продраться сквозь хитросплетения канцеляризмов, Харвелл понимает, что и сами детективы были довольно обескуражены подобным случаем. Судя по отчетам судмедэкспертов, следы зубов принадлежат крупному хищнику, скорее всего, волку – оно и понятно, потому что человеческими зубами такое вряд ли можно было бы проделать. Но вот с трупом женщины, у которого отсутствует голова, имеется заминка – уж чересчур аккуратно проделана работа, и животному ее едва ли можно приписать.
По большей части отчеты не дают никакого более или менее определенного ответа – собственно, как и ожидалось – кроме того, что у всех семерых совершенно идентичные раны и отсутствует мозг. А в одном случае вся голова. И это совершенно точно не животное. Но и определенно не человек.
Вздохнув, Джо закрывает папку и берется за другую, надеясь узнать еще хоть что-нибудь.

Отредактировано Joe Harvelle (2014-12-07 20:23:37)

+2

22

Служащий морга бормочет, мол, не хотел бы он оказаться с тем монстром в лесу на узкой тропинке, и Дин его мысленно одобряет: мужик не дурак.
- Мне нужно сделать несколько снимков, - произносит он с важным видом, и кажется, прокатывает, потому что никто и не думает интересоваться, с какой стати вместо хорошего фотоаппарата у агента ФБР телефонная камера на два мегапикселя.
Еще одним несомненным плюсом видится то, что Джо соглашается заняться бумагами. Не то, чтобы ему нравилось копаться в человеческих потрохах, но ковыряться в полицейских отчетах нравится еще меньше. Кроме того, у Сэма память на детали всегда была лучше. Неизвестно, правда, похожи ли они в этом с Харвелл, но хуже чем он, она не будет точно.
Осмотр приносит неутешительные результаты: либо он такого существа раньше не встречал, либо эти убийства между собой вообще никак не связаны. По крайней мере, какую-то систему в этом отследить сложно: разве что отсутствующую голову, а в отдельных случаях фрагменты головы можно назвать общим местом. Видимо, по этому признаку их и объединили. Впрочем, об этом лучше поинтересоваться у Джо, когда закончит.
Ее работа занимает больше времени, и Дин, отказавшийся подождать в участке, за полчаса ожидания успевает восемь раз пожалеть, что не курит. Можно было бы поесть, но тогда есть опасность пропустить Джо, а та не обрадуется, если, выйдя на улицу, обнаружит, что и его и машины уже и след простыл. Нет, он не боится девчонки. Но рука у нее тяжелая.
Он совсем уже решается войти внутрь и поболтать с недружелюбным дежурным, когда в дверях вырастает знакомая фигура. Дин, съехавший на сиденье едва ли не под приборную панель, радостно вскидывается.
-  Ну как?
Сейчас узнать, что успела Джо почерпнуть из отчетов, и тогда уже можно определиться, куда себя деть: допрашивать родственников или съездить к местам обнаружения тел. Первое, если между жертвами, кроме вскрытых черепных коробок не находится никакой связи, – где-то монстр должен их подметить, чтобы потом напасть, в этом разумные твари мало отличаются от обычных преступников. Второе, - если место, где были найдены трупы, кажется не случайным. Но для начала нужно выяснить главное:
- Как думаешь, они вообще-то связаны?

+2

23

Чем больше папок просматривает Джо, тем сильнее начинает затуманиваться голова, а смысл прочитанного безвозвратно ускользает, хоть все отчеты и написаны сухим и конкретным языком. Ясно одно – все жертвы так или иначе связаны между собой, и тварь, добравшаяся до них, определенно, одна и та же, в этом Харвелл почти уверена. Но она бегло просматривает отчеты еще раз, только чтобы еще лишний раз удостовериться в своих догадках – хочется уже как можно скорее выбраться отсюда, на свежий воздух, потому что от пыли уже нестерпимо чешется в носу, а голова начинает назойливо гудеть. 

Ее провожатый вскоре отходит, чтобы налить кофе, и за это время она успевает сделать фотографии документов, которые могут в дальнейшем понадобиться – маловероятно, но предусмотреть следует все. Когда мужчина возвращается в кабинет, Харвелл уже как ни в чем ни бывало снова сидит за столом, штудируя по новой кипу отчетов.
– Спасибо, – кивает Джо, беря картонный стакан с кофе, и все-таки несдержанно чихает, надышавшись от души архивной пыли.

– Будьте здоровы, – произносит мужчина, отхлебывая флегматично кофе и окидывая взглядом стопку документов. – Что-нибудь нужное отыскали?

– Пока рано об этом говорить, но как только что-нибудь станет известно, мы обязательно уведомим ваше начальство, – кашлянув, бегло отвечает Джо, чуть ли не залпом выпивая прескверный и слишком переслащенный кофе. – Спасибо вам за предоставленные документы, но мне с коллегой уже пора идти.

Через десяток минут Харвелл наконец-то вдыхает относительно свежий и чистый уличный воздух и сразу же замечает знакомую машину и заскучавшего Дина в ней. От приторного кофе все еще противно во рту и хочется уже заесть этот неприятный привкус.
– История темная, – произносит она, плюхнувшись на пассажирское сидение рядом с Дином. – Пока понятия не имею, что это за тварь, но почти уверена, что расправилось с теми людьми одно и то же существо. И оно вполне себе разумное. Все жертвы были найдены в немноголюдных переулках, а значит, оно их выслеживало целенаправленно. Так что, можно попробовать побродить в тех районах. Я все сфотографировала, если что. Только сначала неплохо бы было поесть.

Джо разминает уставшую от долгого сидения в одно положении шею и откидывается на сидении, глядя на Дина:
– Ну а ты что-нибудь еще разузнал?

+2

24

Идея поесть приходится Дину по вкусу. Возня в морге и работа с документами отняли больше времени, чем они оба ожидали. И возможно, дело не в отсутствии опыта работы в команде, а просто в количестве тел, подлежащих осмотру, и бумаг, которые предстояло перелопатить. Может ведь?
Отчет Джо он выслушивает с интересом,  она считает, что убийства связаны между собой, причем говорит об этом уверенно. Вряд ли захочет говорить об этом за обедом, но если, как говорит, сделала фотографии, будет проще. Вот ведь блин. А ему даже в голову не пришло напомнить ей, чтобы фотографировала. Сэма подталкивать в спину не приходилось, но откуда Дину было знать, что и девчонка, которая занимается охотой без году неделю, сообразит? А она справилась без его подсказок. И хотя дело, в общем-то пустяковое, Дину думает, что будь на месте Джо другой начинающий охотник, не знакомая девчонка, дату будущей смерти которой он знает, уже бы признал, что из пацана выйдет толк. Сейчас он одобрительно кивает и говорит, что взглянет на фотки за обедом.
Приходится покружить, чтобы найти приличную закусочную, возвращаться в ту, в которой они встретились, не хочется, а район не то, чтобы кишмя кишит общепитами. Даже завалящего макдака нет. Ну и черт с ним, в простеньких кафешках жратва лучше.
- Честно говоря, пока смотрел – засомневался, что он один, - начинает он, когда подходящее место найдено, и заказ трудолюбиво оттащен официанткой к их столу у окна. Официантка, к слову, ничего себе, и даже строит ему глазки, несмотря на присутствие рядом другой женщины. И такая смелость импонирует, и забавно, что его помятую харю все еще находят привлекательной… но все, что Дин может выдать в ответ – виноватая улыбка. Мол, прости родная, как-нибудь в другой раз. У него уже есть спутница, у него важное дело, у него младший брат умер одиннадцать дней и семь часов назад. Дин понимает, что выпадает из разговора, встряхивает головой, возвращая себя к реальности. – Один там вообще как будто звери рвали. Причем стая. Нет головы, нет руки. Ну... ты видела. Груда… фрагментов, - заканчивает он, угадывая по выражению лица, что у Джо вот-вот пропадет аппетит. - А остальные гораздо целее, - заканчивает он быстро. – Где, ты говоришь, фотки отчетов?
Качество съемки оставляет желать лучшего, но в одном Джо права, если способы убийства и кажутся разными, то способ избавляться от трупов у монстра (ведь не может быть человеком тот, кто творит такое) один. Приходится признать, что и тварь, скорее всего, одна. А он понятия не имеет, какая.
- Мы не можем туда идти, даже приблизительно не догадываясь, с кем имеем дело. Если не хотим превратиться из охотников в дичь, разумеется. Сегодня еще раз перетряхнем все данные, что у нас есть и попробуем состряпать версию. Может, стоит позвонить Бобби.

Отредактировано Dean Winchester (2015-01-04 13:26:26)

+2

25

Джо на самом деле хочется быть полезной. Иногда ей кажется, что все это увлечение охотой на нечисть – которое со временем, как она полагает, перерастет в дело всей жизни – является для нее одной большой возможностью доказать себе и всем остальным тот факт, что она уже не та мелкая девчонка, что в прежние времена бегала повсюду хвостиком за отцом и едва ли доставала до барной стойки.
Харвелл знает – Дин не хочет, чтобы она шла по этому извилистому, тернистому и опасному пути. В особенности после того, как он сам потерял родного брата. Но в глубине души и он, и Джо знают, что в итоге-то каждый останется при своем. Младшая Харвелл не та, кто так просто сходит с четко намеченного пути. И это их совместное дело – очередная ее попытка доказать, что она хоть чего-то, да стоит. Что ее уже не нужно спасать, не нужно вытаскивать из передряг и следить, как за несмышленым ребенком. Это отчаянное и навязчивое желание вот уже столько времени не дает покоя, мучает и подстегивает прыгать выше головы, лишь бы доказать свою пользу и какую-то нужность.
И Джо не знает, то ли это остатки подросткового максимализма, то ли какая-то назойливая идея во что бы то ни стало показать свои способности, которые с прошлой их встречи стали лишь лучше – все решал опыт, который Харвелл успела накопить за эти месяцы.

Некоторое время они ищут хоть какую-нибудь закусочную – слишком много времени прошло с не такого уж и сытного завтрака, а эта тягомотная бумажная волокита лишь сильнее растравила аппетит. Но, в конце концов, им удается найти какую-то небольшую кафешку – в зале лишь несколько столиков, да пара официанток периодически снует между ними.
Пока Дин говорит, Джо молча его слушает, жуя свою картошку фри, и лишь вздергивает бровь, наблюдая за тем, как Винчестер и одна из официанток перестреливаются взглядами – это забавит в какой-то степени, но в то же время она понимает, что Дин едва ли сейчас позволит себе умчаться вслед за очередной юбкой. Обстоятельства совершенно не располагают к этому. Джо так же молча показывает ему фотографии, которые успела второпях сделать, но это хотя бы что-то – в таком деле может понадобиться даже любая мелочь.

Но следующие слова Дина заставляю ее невольно нахмуриться – тот осторожничает, предлагает еще поискать материалов. Харвелл же кажется, что чем раньше им удастся выйти на след этой твари, тем быстрее они с ней разделаются.
– И сколько мы еще будем рыться в этом? Ты сам видел все фотографии документов – если уж в полицейском участке только такие материалы, то вряд ли мы сможем нарыть что-нибудь еще. Если бы это была какая-то стая, как ты говоришь, то ее бы уже давно успели заметить. А тут, скорее всего, орудовала одна зверюга. Причем весьма аккуратная, если судить по тому, как она тем бедолагам головы отгрызла. А пока мы там будем звонить тому же Бобби, эта тварь сожрет кого-нибудь еще, – произносит она, глядя на Дина, и, в принципе, понимает, отчего тот так стремится осторожничать. Но часть ее отчаянно против такого расклада – ей кажется, что сейчас не то время и не та ситуация, чтобы так поступать.

+2

26

Младшая Харвелл та еще торопыга. Забавно, обычно из двоих в команде именно у него шило в заднице, и именно он приплясывает от нетерпения, готовый кинуться по следу, как только учуял этот след. Сэм рассудительнее, Сэм предпочитает изучить все варианты, разобраться, с кем имеют дело, вычислить слабые места, определить, что им необходимо для эффективной охоты.  Они давно уже живут именно так, но с Джо все по-другому, и приходится снова вспоминать те времена, когда из двоих именно он сильнее, опытнее и мудрее. Когда опекать и защищать было его делом и непосредственной обязанностью. Привычное, хоть и задвинутое в памяти подальше ощущение – с самого ухода Сэма в треклятый Стенфорд пришлось усвоить, что брат больше не нуждается в опеке и защите – проснулось на удивление легко. Будто так и надо. Будто он всегда знал, что когда-нибудь ему придется заботиться о девчонке, мнящей себя охотницей. Помнится, Лиза, увидев, как он общается с Беном, сказала, что из него вышел бы хороший отец. Возможно, она подразумевала как раз вот это чувство ответственности?
- Чтобы дозвониться Бобби нам потребуется только набрать его номер, - терпеливо поясняет он, глядя на Джо. И в подтверждение своих слов, нажимает кнопку быстрого вызова. Бобби всегда был на пятерке. Не потому что предыдущие заняты, просто так удобно: ткнул в середину – попал к Бобби. А вот у Сэма цифра два. Был бы на единице, но на единице – голосовая почта. Наверное, нужно стереть номер – мобильник, правда, остался у Сэма, да какие звонки из Клетки? – духу не хватает. Бобби не отвечает. Сначала занято, долго, прочно так занято, а потом – длинные гудки. И черт разберет, что у него там. Вряд ли что-то ужасное, скорее всего, очередной охотник позвонил за советом. Винчестер и сам представил, как долго будет распинаться, описывая все, что нужно знать для опознания монстра. – Он увидит номер и перезвонит. А пока можем глянуть в интернете, уже по свежим данным, вдруг что накопаем. И, ради Бога, Джо. Мы поймаем эту тварь и убьем. Но нам нужно знать о ней больше, если мы не хотим оказаться на месте одного из тех, с вскрытыми черепушками.
Джо смотрит на него как тринадцатилетний Сэм, который в очередной раз замыслил побег, упрямо и с осуждением. Будь на месте Харвелл брат, Дин бы взорвался и наговорил… разного. Но Джо разумнее и старше, и даже если не согласна с избранной стратегией, ей хватит ума оставаться рядом.
Бобби он дозванивается к вечеру, уже сам, голос старого охотника в трубке звучит устало, и тот подтверждает соображения Дина: помогал кому-то ловить разбушевавшегося и набравшего силу призрака на севере штата. Винчестер вываливает на него все, что ему известно.
- Я перезвоню, - хмыкает Бобби и отключается. Это не то, что хотелось услышать Дину. Во-первых, Бобби не узнал монстра по характеристикам травм у жертв, и это уже не самый приятный знак, во-вторых, им снова приходится ждать. За окном темно, а они почти не продвинулись. У них несколько вариантов плотоядных тварей вроде вендиго, и несколько – заинтересованных конкретно в содержимом черепных коробок. Но полностью по описанию травм не подходит ни одна. Дин в двадцатый раз пересматривает свои заметки, когда Джо, буркнув «куплю еды», выходит из комнаты. Он кивает, не оборачиваясь, и даже не успевает уточнить, чтобы купила пирог, потому что в этот момент звонит телефон и на дисплее высвечивается «Бобби».
Разговор занимает полчаса, результаты, прямо скажем, не фонтан, и список Бобби мало чем отличается от его собственного.  Перечислив все пункты, по которым ни одна из версий не подходит и договорившись соединиться, в случае новостей, Дин отключает телефон и смотрит на часа. Где, черт возьми, Джо? Купить пиццу в фастфуде напротив – дело пяти минут. И если даже очередь… Ее телефон, когда он набирает номер, взрывается трелью на соседней кровати, и Дин долгие несколько секунд тупо рассматривает собственное фото на дисплее – улыбающийся идиот с бутылкой пива в руке – а потом, выругавшись, начинает рыться в распечатанных бумагах. Район, в котором нашли тела, на противоположном конце города, и места совсем рядом, монстр словно поленился отходить далеко. Если Джо и хотела бы поискать его в другом месте, у нее просто нет других вариантов. Проверив предохранитель на пистолете, Дин сует его за ремень джинсов и выскакивает из номера.
«Более рассудительная, значит? Ага, щас!»

Отредактировано Dean Winchester (2015-01-21 14:03:25)

+2

27

Дин разговаривает с ней, как с ребенком – растолковывает все доходчиво, и этот его терпеливый и снисходительный тон бесит куда сильнее, чем если бы Винчестер просто взял и накричал на нее прямо посреди этой кафешки. Дин пытается изображать ответственность и благоразумие, хотя Джо знает, что в глубине души тот тоже хочет кинуться в бой хоть прямо сейчас. Но имеется куча всяких сдерживающих факторов, которые не дают толком разгуляться – Харвелл понимает мотивы Дина, но в то же время ее грызет мысль о том, что так он осторожничает именно из-за нее, все еще опасаясь за то, как бы он не вляпалась в какую-нибудь историю с участием очередной твари.
И отчего-то эта своеобразная забота до невозможности злит и выбешивает. Джо хмуро и молча слушает разъяснения Дина – более, чем доходчивые, но абсолютно бесполезные в этой ситуации; так же молча наблюдает за тем, как тот безуспешно пытается дозвониться до Бобби, но на том конце провода никто не отвечает – как и ожидалось. Винчестер опять говорить что-то об осторожности, и Джо невыносимо хочется запустить в него солонкой. Но вместо этого она лишь пожимает плечами, откидываясь на спинку стула и будто бы говоря всем своим видом: «Окей, делай, что хочешь, уговорил». Только вот в голове уже выстраивается совершенно иной план, отличный от того, который выстроил в своей башке Дин.
Доедают почти молча, только Винчестер еще что-то там бубнит о том, что нужно будет пошерстить в интернете и попытаться разыскать информацию там – Джо кивает и встает из-за стола вслед за Дином, чтобы потом на машине вернуться в номер отеля и до самого вечера роются в материалах по делу, которые втихую удалось сфотографировать в участке. Под конец Харвелл кажется, что она уже может пересказать их содержание практически наизусть, слово в слово – только вот вряд ли это хоть сколько-нибудь поможет сдвинуть дело с мертвой точки. В интернете все почти одно и то же – одинаковая информация, изложенная разными словами, но суть остается все равно неизменной. Бобби отвечает на звонок, но тут же бросает трубку – у него другие дела и, видимо, совсем не до их странного чудища, которого все еще никак нельзя идентифицировать. Джо выпивает две чашки кофе, еще раз просматривает в новостной ленте сводки о произошедших за последнее время преступлениях и понимает, что еще немного, и она чокнется и слетит с катушек окончательно. Все это было равносильно бездействию – ждать звонка Бобби, как у моря – погоды, и бесцельно по новой рыться в материалах. Не так Харвелл представляла себе работу с Дином.
Решение, в конце концов, приходит само собой – хочешь что-то сделать, значит, иди и делай это сама. Хоть какое-то действие куда лучше бесполезного просиживания штанов – уж так монстр точно не поймается сам по себе и не явится к ним на порог.
– Дин, я схожу, куплю еды, – говорит Джо, уже направляясь к двери и по пути натягивая куртку – она готова поспорить, что Дин едва ли расслышал, что она сказала – и скорее выходит из номера, пока тот не успел опомниться.

Ее машина все еще стоит там же, где Харвелл и припарковалась – все нужно находится в ней же, и Джо выезжает с территории отеля, направляясь прямиком в тот район, где в последнее время чаще всего тусовалась эта неведомая тварь. Страха она не чувствует – только лишь нетерпение и какое-то смутное, пока не разгоревшееся ощущение адреналина в крови. Она не думает о том, что столкнется с чудовищем именно сегодня ночью, но разведать обстановку все-таки стоит.
В этой части городка, а тем более в этот час, практически безлюдно. Джо сказала бы, что даже «зловеще», но она знала и видела вещи и места похуже, чем занюханный квартал в маленьком городе. Харвелл оставляет свою машину неподалеку, потому что в ту часть переулка машина едва ли заедет. За поясом – пистолет, на всякий пожарный, потому что Харвелл все равно сомневается в том, понадобится ли он ей сегодня. Она успевает пройти несколько десятков метров – ничего особенного, лишь обшарпанные здания и контейнеры с мусором, никаких признаков активной, а тем более внеземной деятельности.
Джо уже решает, что лучше, наверное, отправиться обратно в отель, пока Дин не спохватился, как вдруг слышит за спиной какой-то неясный шорох, но, обернувшись, успевает выцепить взглядом только неясную тень. Тревога нарастает снежным комом, скручивается внутри, и Джо замирает, осматриваясь кругом. Это длится долгие пять секунд, в течение которых она слышит лишь свое собственное дыхание и стук крови в висках.

– Ну и что, долго еще будешь прятаться? – тихо бормочет она, облизывая губы, и вдруг, словно по команде, слышит из-за спины глухой сдавленный рык и резко разворачивается, успевая выхватить пистолет, но тут же оказывается поваленной на землю кем-то слишком тяжелым, чтобы с ним можно было так легко совладать.
Она чувствует резкую острую боль в плече, а следом мутно слышит где-то в отдалении чьи-то торопливые шаги.
«Дин?»

+2

28

Он не сразу обнаруживает, что Джо пропала. Только через час спохватывается, понимая, для того, чтобы купить пару бургеров в закусочной через дорогу не нужно столько времени. Даже если там очередь, хотя вчера ничего подобного там не наблюдалось. И ведь мелкая стервозина даже не курит, чтобы остановиться где-нибудь на крыльце выпустить пар в буквальном и переносном смысле. Да и не стала бы она, зная, что есть дело. Как все начинающие охотники, Харвелл слишком ответственна, вон, в тот раз, с призраком из подземелья, всю ночь просидела, пока они с Сэмом дрыхли, кто где. Мысли о брате отзываются острой болью, но Дин быстро придушивает нахлынувшую тоску. Сейчас не время. Девчонка ждет. Может, сама этого не знает, но ей нужна помощь. А может, помощь нужна ему, просто он не желает себе признаваться?
Да похуй. Он хватает куртку почти машинально, хотя сейчас холод весенней ночи волнует меньше всего. Так и есть, машины на стоянке нет. Куда двинула, тоже сомневаться не приходится. Это совсем рядом, и можно было бы так пустить вприпрыжку, но обрез под мышку не сунешь, да и черт знает, что может потребоваться. Он заводит двигатель «Импалы» и направляет ее туда, где по собранным ими сведениям, чаще всего совершались нападения монстра. Район немаленький, и Дин нервничает, объезжая его с тем, чтобы высмотреть припаркованную машину Джо. Где-то тут она должна была остановиться. Не слишком далеко, чтобы было, куда отступать, чтобы оружие было под рукой, ведь она не знает, с чем столкнулась! Дин шипит сквозь зубы, обозленный. Ну, чем она, спрашивается, думала? Ей же не пятнадцать, и она не пацан, чтобы не потерпеть пару дней. Опасность очевидна, кто-то может погибнуть, но монстр убивает не ежедневно, а они ничем не помогут городку, сложив буйные головы на том же месте, что предыдущие жертвы.
Он выбирается из машины и находит пистолет. Тут темно, как в заднице, на освещении явно экономят, и теперь, после нескольких убийств, совершенных в этом районе, это кажется преступлением наравне с убийством. К счастью, прохожих в поздний час тут тоже не попадается. Люди быстро смекнули, что к чему, и обходят опасный район стороной. Знак тревожный, скорее всего, теперь и монстр сменит место «охоты», и сейчас, вслушиваясь в каждый шорох и мечтая уловить звук шагов упрямой девчонки, Дин трусливо помышляет о том, что это было бы неплохо. Вот именно сегодня. Пусть этой ночью убьют кого-то другого. Пусть они будут осматривать безымянное тело, которое останется для него безымянным, даже после того, как он прочтет в личном деле сухое и емкое описание его жизни. Не Джо Харвелл. Пожалуйста, не она.
Сначала ему кажется, что он слышит хриплый крик, и некоторое время испытывает предательское колебание – голос не похож на голос Джо, а если пока он спасает какого-то хлыща от хулиганов, на нее нападет монстр, он себе этого не простит. С другой стороны, если Джо тоже это слышала, она кинется на голос не раздумывая…
Он вылетает на соседнюю улицу как раз вовремя, чтобы заметить исчезающую тень и увидеть, как плавно, будто в замедленной съемке, сползает по стене его «напарница», пачкая светлые волосы о размазанную по камню кровь.
- Джо! – вопль срывается с губ против желания, он боится, что монстр может еще быть поблизости, но ограничивается брошенным по сторонам взглядом – и бросается к ней. Когда он подбегает, она уже практически без сознания и едва ли слышит его голос, повторяющий ее имя: - Джо! Джо, не отрубайся, сейчас приедут врачи! Джо, черт тебя дери, не умирай, только не ты!
Он отвечал за нее, так же, как за Сэма. И снова теряет. Кто он после этого?!
Сквозь перепачканную кровью джинсовку трудно оценить тяжесть ран. Грубая ткань на левой руке от плеча до локтя разорвана, и кровь все сильнее пропитывает тряпки на груди… и спине, у лопатки. Боже, только не сердце!
- Джо, мать твою! Живи. Не сейчас, а? Не после Сэма. Я не вынесу еще одного…
Он забирается в машину, распихивая пытающихся определить степень их родства врачей, называясь по-очереди то мужем, то братом. В конце концов, его оставляют в покое, позволяя сопровождать пострадавшую в больницу.

Отредактировано Dean Winchester (2015-03-08 14:36:54)

+2

29

Джо кажется, что с каждой секундой она проваливается в какую-то темную бездну, откуда нет никакого исхода. Воздух становится каким-то вязким и тягучим – он липнет к легким  и им никак нельзя надышаться сполна. Все звуки доходят с какой-то задержкой, замирают где-то на полпути, не долетая до сознания – Джо пытается ухватиться за них, но все чувства будто бы парализованы, заторможены. Только плечо пульсирует яркой резкой болью – она словно бы красная, которая распространяется жгучей волной по всему телу. Эта боль не дает толком сосредоточиться на реальности, и все, что она ощущает – это лишь противный холод асфальта, затхлый и прогорклый запах подворотни. Где-то в отдалении слышится смутно-знакомый голос, который не дает ей отключиться окончательно, не дает этой черной дыре полностью засосать и поглотить ее с головой. Этот голос – голос Дина – что-то говорит, говорит, но Харвелл не может ни слова разобрать из этой каши – и выхватывает лишь свое имя, произнесенное с таким отчаянием и страхом, что она просто не может позволить себе просто так отключиться. 

…А потом все превращается в какую-то бесконечную суету и свистопляску, и на какое-то время Джо кажется, что она действительно теряет сознание, перед этим успевая услышать вой сирены скорой помощи, еще несколько уже незнакомых голосов. Успевает почувствовать, как ее несут, укладывают на каталку... И все резко прекращается. Остается только бессвязный белый шум, темнота, обволакивающая со всех сторон, и едва уловимый запах лекарств, каким-то образом прорвавшийся сквозь скособоченное шоком и болью сознание.

Когда Джо, наконец, приходит в себя, прямо в глаза ей ударяет свет ламп – прямо как в кино, когда главный герой очухивается в больнице после очередной передряги. Сознание и ощущение реальности возвращается постепенно и будто бы как-то неохотно – сначала ярким светом в глаза, потом эти самые глаза выхватывают окружающую обстановку – палаты в больницах похожи друг на друга, как близнецы, унылые и бледные, подсвеченные болезненным светом ламп. А затем Джо, наконец, начинает ощущать собственное тело, лежащее на казенной больничной койке – левое плечо стянуто тугой повязкой так, что рукой и не пошевелишь. Оно лишь слегка отдает блеклым фантомом боли, наверняка, от души сдобренное обезболивающим.
Харвелл делает глубокий вдох, зажмуривая на мгновение глаза и пытаясь воссоздать из памяти по деталям то, что произошло до того момента, как собственное сознание провалилось в беспросветную яму.
Да, точно. Чертов монстр.
Чертов монстр, на которого ей, по счастью, удалось наткнуться и который, к несчастью, оказался слишком прытким. Или же она сама оказалась слишком опрометчивой, но сейчас об этом думать не очень хочется. Тем более, что где-то там сквозь приоткрытую дверь уже слышен голос Винчестера, по-видимому, спорящего с врачом.
Джо чуть привстает, пытаясь сесть на постели, потому что в лежачем положении она, разве что, может только бесцельно пялиться в потолок, и невольно морщится, потому что плечо все равно ощутимо ноет и чувствуется, как какая-то чужая конечность, наспех пришитая к ее собственному телу.
Она слышит шаги за дверью и затем та открывается осторожно и тихо. Каким-то шестым чувством Джо вдруг понимает, что лучше уж ей было бы оставаться без сознания, ибо в таком случае она бы смогла избежать неприятного разговора и тонны нравоучений, которые непременно свалятся ей на голову.
Но сейчас бежать уже некуда. И притворяться мертвой – тоже.

– Я и так уже знаю, что ты сейчас скажешь, Дин, поэтому лучше не начинай, ладно? – успевает произнести Харвелл до того, как Винчестер вообще открывает рот. – Тем более, это всего лишь плечо. Наверняка, ничего серьезного. Ничего же серьезного, да?
Джо надеется, что ее голос звучит максимально спокойно и хотя бы не дрожит – одновременно от еще не прошедшего шока и осознания того, как же она все-таки облажалась. Но на Дина она смотрит прямо, успевая быстро пробежаться взглядом по его фигуре, отмечая, что тот цел, и монстр до него добраться не успел. К счастью.

+2

30

Джо права. Все, что он может ей сказать, она знает заранее. Дин жадно обегает ее глазами: крови, который было так много, и которая все еще в избытке заляпывает его одежду, потому что он отказался уходить, пока не закончилась операция, больше не видно. Харвелл лежит на кровати, маленькая и бледная, осунувшееся личико теряется в тускло-желтых, спутанных волосах, - Дину физически плохо от этого зрелища. Но он ведь не должен заставлять ее тратить силы на споры? Он вздыхает. Пересекает комнату, усаживается на край кровати, и вместо слов, которые так и рвутся с языка, подается ближе и прижимается губами к неожиданно холодному лбу. Кажется, ей делали переливание, но похоже, от большой кровопотери не так-то просто оправиться. Он точно не верит, что сможет.
- Все... Немного серьезнее, Джо. Рана совсем недалеко от сердца. Ты потеряла много крови.
Снова приходится сделать над собой усилие, чтобы не говорить о том, что сейчас кажется таким важным. Не напоминать о матери, которая уже потеряла отца, и если потеряет еще и ее... Никто не должен быть на его месте. Никто не должен надеяться свихнуться так, как он, чтобы забыть, наконец. Он смотрит в лицо девчонки: сейчас она кажется еще моложе, ну чистой воды подросток, бунтующий против слишком закрутивших гайки родителей. И чувствует себя тем самым родителем, который никак не может вдолбить в буйную голову немного здравомыслия. До тех пор, пока не стало слишком поздно.
А какого черта, спрашивается?! Он ей не отец. И щадить ее чувства не его задача. А уж если это сможет уберечь ее. Господи, да он просто обязан попытаться.
- Окей. Послушай меня сейчас. Это важно.
Пришлось сделать паузу. Не для того, чтобы убедиться в готовности Харвелл слушать - чтобы самому собраться с мыслями. Все-таки не каждый день преподносишь человеку, другу, такую новость.
- Ты права. Я не одобрял и не одобряю твое решение охотиться. У меня у самого такой идиот, - он запинается, - был, которому непременно нужно было лезть на рожон и спасать мир. Я понимал его, хоть, видит бог, не поддерживал. И тебя понимал. Ты хороший охотник и имеешь право...
Дин не выдерживает и роняет голову на руки. Сколько можно ходить вокруг да около?
- Ты умрешь через четыре года. Я знаю это точно. Могу назвать дату, рассказать, какая будет погода в этот день и что ты скажешь мне на прощание. Я это видел. И если ты не оставишь охоту, этого не избежать, - он морщится, как о  боли, вздыхает. - По правде говоря, я вообще не знаю, можно ли этого избежать.

Отредактировано Dean Winchester (2015-04-13 11:43:56)

+1


Вы здесь » CROSSGATE » - перевернутая страница » Wish I Was Here


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC