К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Awesome Threesome


Awesome Threesome

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

AWESOME THREESOME
http://img-fotki.yandex.ru/get/6411/123556150.1/0_80a75_a25ef1ef_XL
[teen wolf]

Скелеты в шкафу есть у каждого семейства. Самые горячие тайны семейства Хейлов.

участники: Дерек, Питер, Стайлз фоном.
время: недалекое будущее, перемешанное с тяжелыми воспоминаниями о первых полнолуниях
место действия: лофт Хейлов
предупреждения: слабонервным беременным детям пенсионного возраста к прочтению не рекомендуется

+1

2

Дерек, едва не снесший дверь на своем пути, выглядел нервным. Лицо, обычно каменное, сейчас выражало волнение, глаза беспокойно метнулись к электронному табло часов на стене, как будто мобильник, с которого он две минуты назад звонил дяде, не заслуживал доверия в определении времени. Кажется, очередное собрание детского сада, который он считал своей стаей, прошло не лучшим образом. Питер, примерно представлявший, что его ожидает, не стал расспрашивать, как идут дела, ни к чему дергать и без того заведенного Дерека и портить долгожданный момент. Тем более что он предвидел такое развитие событий, а потому подготовился заранее.
Хейл знал, то, чем они сейчас займутся, заставит племянника забыть обо всем. Обо всем, кроме объединяющей их, всепоглощающей страсти, заставляющей сбиваться дыхание и кусать губы, шипеть и материться сквозь зубы, проклиная и себя и свои желания, которым не можешь сопротивляться, и больше всего - человека, который заставляет тебя это чувствовать. Это невозможно было сравнить ни с чем другим.
Он помнил ночь, когда это случилось впервые. Дерек был тогда совсем мальчишкой, его сила только просыпалась, а контролировать ее племянник не мог совсем. Сестра хотела, чтобы именно Питер занимался сыном в этот период жизни, ведь он сам переживал такое совсем недавно и лучше, чем кто бы то ни было мог понять Дерека и помочь ему обуздать растущую силу, то и дело выплескивающуюся вместе с пляшущими гормонами. Мальчик доверился ему, как никому в целом мире. И тогда-то все и произошло.
Наутро обоим было неловко, оба пытались делать вид, что ничего не произошло, но Питер чувствовал удовлетворение, глядя, как племянник прячет глаза, а Дерек, явно получивший именно то, что ему требовалось, выглядел растерянным, смущенным, но гораздо более уравновешенным, чем ночью. Питер знал, ему это было необходимо. Дать выход эмоциям, которые в волчьем обществе принято прятать, поддаться чувствующей стороне своего я. Правда, так же хорошо он знал и то, что ни его сестра, ни общество не одобрит происходящего. Питеру было все равно, а вот Дереку, слишком уж зацикленному на консервативных взглядах своего окружения, это могло сломать жизнь. Так что, когда мальчишка с решительным видом вернулся снова и потребовал еще, они приняли решение держать все в секрете.
С тех пор прошло много лет. Их разделила сначала травма Питера, надолго почти превратившая его в растение, потом ненависть и боль потери. Все это время Хейл ничего не знал о том, как племянник справляется один. О, он, разумеется, предполагал, что Дерек попытается найти ему замену, но кто сможет его заменить? Его мальчик доверится какой-то смазливой пустоголовой кукле так же, как доверялся ему? Раскроется? Чушь!
И вдруг теперь, после стольких лет, Дерек сказал, что хочет попробовать снова. Нет, он не просто сказал, он требовал. С утра Питеру еле удалось отбиться под предлогом того, что, продержавшись впроголодь столько лет негоже набивать живот фастфудом. Дерек сопротивлялся, но его дядя умел быть убедительным, особенно раздавая авансы. И вот, момент настал.

- Наконец-то ты здесь, - он поманил племянника к себе на диван, по губам поползла удовлетворенная ухмылка. – Я уже устал ждать.

+3

3

Напряжение, которое столько времени копилось внутри, уже становилось просто невыносимым. Не помогали уже ни тренировки, ни случайные связи. Все копилось в голове, приумножаясь и не имея выхода. Проблемы стаи, собственные неудачи, снова проблемы стаи и приближающееся полнолуние. Сознанию необходима была разгрузка, иначе Дерек просто не выдержал бы.
Он вспоминал о том, как Питер когда-то помогал ему с контролем первых превращений. До его вмешательства это казалось чем-то непреодолимым. Когда разрывало от животных инстинктов и шума в ушах. После... После и мир уже прежним переставал казаться.
Дерек дал себе зарок еще тогда, что все, хватит. Это нужно было прекращать. А если бы узнал кто, так и вовсе - мать бы прибила обоих на месте, а в школе попробовали бы устроить темную, да и смотреть как на человека перестали бы. Это сейчас общество даже в небольших городках было куда более терпимым, тогда же такого равенства не наблюдалось.
И ведь начинало казаться, что у него все налаживалось. У Дерека был Стайлз, Стайлз заполнял пространство собой. Но все же внутри оставалась брешь, которую заполнить не мог и он.
Когда Дерек решил напомнить Питеру о прошлом, посмотреть ему в глаза сразу не вышло. Он отвлеченно шарил взглядом по стенам, с трудом подбирая нужные слова.
"Помнишь? Славно ведь было".
Пусть и "славно" - не то слово. Тех самых, нужных, просто не хватало.
Он и не ожидал, что Питер согласится. Тогда они были совсем мальчишками, может, оба не вполне понимали, что так не делается, что это неправильно. Сейчас и можно было списать на мальчишечьи глупости и постараться впредь не вспоминать, но нет. Питер согласился. Не исключено, что сердце Дерека, как писали в романчиках, которыми когда-то зачитывались Лора и Кора, пропустило пару ударов.
О том, что никто не должен узнать, что должно произойти под вечер в лофте Хейлов между Хейлами же, и говорить было не нужно. Обоим понятно, договоренность еще с детства.
Особенно не стоило знать Стайлзу. Они и так слишком часто расставались, а ведь не объяснить, что с Питером он так пар выпускал еще с детства.
Дерек возвращался домой, уставший выслушивать какую-то чушь, которую несли Скотт со Стайлзом, уставший от грызшихся между собой Малии и Лидии, уставший от новых проблем. Этот вечер должен был стать тем самым. Тем самым.
Он с шумом задвинул дверь лофта, бросил взгляд на часы. Чуть помедлил на пороге, все еще не веря в то, что решился снова пойти на это. Но кивнул себе головой и решительно направился к дивану. В кармане завибрировал телефон, Дерек бросил его на стол у дивана. Даже на экран смотреть не нужно было, чтобы понять, кто ему строчил очередное сообщение. Но сейчас отвлекаться было нельзя, только решительность ставить под угрозу.
Сам на диван он опускался напряженный, как натянутая струна.
— Давай, - сказал он, глядя Питеру прямо в глаза.
И пусть потом он пожалеет об этом не один раз.

+2

4

Все было точно так, как он ожидал и все же лучше, чем он ожидал. А может, он просто скучал по всему этому сильнее, чем хотел себе признаться. В конце концов, не только Дерек, тщательно скрывавший свою порочную страсть, нуждался в нем. Ему тоже не хватало племянника.
О, они были рядом все это время. Жили в одном доме, буквально в одной комнате. В этом проклятом лофте и есть всего одна комната! Иногда, по вечерам, в ожидании, пока волосы высохнут после душа, погруженный в просмотр очередного боевика на экране ноутбука, Питер ловил на себе взгляд темных глаз, быстро перемещавшийся на монитор, стоило ему вскинуть голову.  В такие минуты, казалось, Дерек готов выхватить несчастный ноут, и выбросить в окно, лишь бы не отвлекал внимание. И Питер знал, к чему все шло, однако не пытался проявить инициативу. Племянник должен был сам сделать первый шаг. Старший Хейл уже однажды пробовал, сразу после воскрешения: нарвался на жесткий взгляд и высокомерное заявление, что ничего такого Дерек делать не будет. Тем более с ним. Еще и прошипел что-то обидное сквозь зубы. Вообще-то Питер был не из обидчивых, но в тот раз задело.
Но дурак, кто думает, что Хейлы сдаются так просто. Питер ждал. Питер искушал. Питер сделал все, что мог, чтобы для племянника стало невыносимым просто находиться рядом с ним и не думать. Он победил. И вкус победы был только слаще от осознания того, как дорого она досталась.
Дерек, ах Дерек. Кого бы он ни пытался изображать из себя, как бы ни натягивал на лицо маску непробиваемого альфа-самца, внутренне он ничуть не изменился. Это его мальчик. Такой же чувствительный, такой же ранимый, вспыхивающий как спичка от умелой провокации. Им так легко управлять, его эмоции так легко направить в нужное русло. И эти судорожно сжимающиеся пальцы и бешено колотящееся сердце – о, Питер слышал каждый удар! – все это было его заслугой. Надо сказать, Питер не был особенно разборчив в выборе партнеров, особенно в юности. А уж после воскрешения, назло Дереку , вообще перестал вести счет знакомствам. Иногда это были встречи на один раз, иногда общение продолжалось чуть дольше. Ему было все равно, что о нем подумают эти люди, он не скрывал своих склонностей, и если их это не устраивало, отпускал восвояси. Кое-кто бывал доволен и даже хотел задержаться в его жизни. Но рано или поздно, Питер сам избавлялся от них. Потому что так, как с Дереком не было ни с кем. Стоило просто признать и смириться, что это судьба. Они обречены друг на друга, и нет надежды вырваться. Но теперь все будет хорошо, ведь они снова вместе.
Сейчас, устало откинувшись на спинку дивана, запустив пальцы в повлажневшие волосы, Питер улыбался как влюбленный мальчишка, и смотрел на Дерека с нежностью, которой давно уже никто не видел в его взгляде. Будто и не было этих лет пустоты и непонимания, которые, казалось, разделили их навсегда.
- Я скучал, - он зажмурился, но не перестал улыбаться. – Тебе понравилось?

+1

5

Это было и ново, и привычно одновременно. Изменились они оба, менялся и процесс. Было жестче, пробирало сильней, до болезненно сжимаемых кулаков и неожиданных поворотов в ощущениях.
Дерек то шумно выдыхал, то снова задавался вопросами о правильности происходящего, то отпускал себя на волю. Было непередаваемо хорошо, пусть и оставляло ощущение незавершенности, требовало продолжения "банкета" после такого перерыва длительностью не в один год.
В процессе Дерек, кажется, спихнул куда-то на пол активно вибрировавший телефон, напоминавший о том, что должен он был быть не здесь и не с тем.
Он откинулся на спинку дивана, расслабленно опуская плечи и, чуть повернув голову, глядя на Питера даже с едва различимой улыбкой на губах. Стыдно за то, что сорвался, будет потом. Сейчас вселенная сужалась, образовывая для них тесный, понятный только двоим мирок, за пределами которого можно было оставить всю боль и обиды на какое-то время. Когда они поднимутся с дивана, все снова обрушится, как лавина, но не сейчас, не тогда, когда снова поддался своим слабостям.
В улыбке Питера, казалось, даже проскользнули те, старые оттенки. Ностальгия, мать ее. Когда он в последний раз улыбался Дереку так?
— У меня, - начал было он, но на момент отвернулся, чтобы, помедлив, продолжить, — хватит сил и на второй раунд.
Вся ночь еще была впереди, а волчьи организмы могли функционировать и без положенного человеку восьмичасового сна. Во все тяжкие уже пустились, пути назад были отрезаны и мосты в очередной раз сожжены. Как же давно это было!.. Тогда - прибила бы мать. Теперь - оборжала бы стая и перестал бы смотреть в глаза Стайлз.
Чужое знакомое сердцебиение, которое не должно было вписываться в этот вечер, слышалось из-за широкой двери лофта. Может, оно и пробивалось, когда они с Питером были заняты, но обоим было не до того, чтобы вслушиваться в происходящее снаружи их дуэтного мирка. Дерек нахмурился. Это, по ходу, действовало его охуенное везение - надо же, именно в этот вечер.
— Нас нет дома, - сказал он одними губами Питеру.
Пусть это было дешево и неправдоподобно даже для того, кто находился снаружи. С ним Дерек поговорит потом и как-нибудь да отмажется, благо, определить его ложь обычным людям было не под силу. Совесть? Тоже договорится, Питер ведь как-то договаривался. Вдруг да и этим секретом когда-нибудь поделится. Дерек-то с ней хотя бы уживаться научился, как с постоянной головной болью.

+1

6

Дерек улыбался ему – невероятно и опьяняюще. Одно это наполняло Питера уверенностью, что он все сделал правильно. Дело не в совращении племянника с избранного пути альфа-самца, в правильности этого Хейл не сомневался никогда, с того самого первого раза. Но теперь он знал, что правильно выбрал и момент и средства, так, чтобы не отпугнуть после долгого перерыва, но заставить желать продолжения.  Теперь он знал, что несмотря на потерянное ими обоими время, не утратил того особого чутья, которое позволяло каждому из двоих получить именно то, чего тот хочет, но при этом чувствовать другого как самого себя. Слышать, как сердца одновременно ускоряют ритм и одновременно замирают перед финалом, чувствовать, как темнота, сменившая яркие образы в самом конце, приносит с собой опустошение и приятную усталость.
Дерек шевельнул губами, Питер улыбнулся шире и подмигнул. Наличие мальчишки за дверью не было для него секретом. В отличие от племянника, полностью отдававшегося ощущениям, он даже в минуты высочайшего блаженства не позволял себе до конца погасить искру рассудка и потому знал, что Стайлз топтался под дверью довольно давно. Учитывая темперамент Дерека, его несдержанность и общую нелюбовь к полумерам, вроде необходимости убавить громкость, было бы не удивительно, если бы кое-какие звуки достигли ушей их незваного гостя. Тем более что в этот раз Питер допустил в их меню нечто новое, такое, чего раньше они не могли себе позволить: легкую нотку утонченной жестокости. С тем Дереком, которого он знал прежде, так было нельзя, он был еще слишком уязвим, слишком слаб. Теперь, глядя как вспыхивают алым глаза племянника в особенно острые моменты, как слетают с губ проклятья, он чувствовал такое удовлетворение, как никогда прежде. А Стайлз? Что Стайлз? Он всего лишь мальчишка и всего лишь человек. Потолкается под дверью и уйдет, подумает, что показалось. Раз уж Дереку хочется любой ценой сохранить происходящее в секрете – почему бы и нет?
- Как пожелаешь,  - он ответил так же, одними губами; без звука это должно было походить на воздушный поцелуй, и Питер продолжил ассоциацию, прикрыв глаза в демонстративном, чуть преувеличенном  блаженстве.  Он не узнавал себя. Еще совсем недавно он был уверен, что в ответ на немую мольбу Дерека рассмеется, откроет дверь и предложит мальчишке присоединиться. Скорее всего, положив таким образом конец этим странным, но на удивление постоянным отношениям. Впрочем, если был шанс, что Стилински согласится, едва ли вчерашний Питер отказался бы от такой перспективы, хотя и с трудом представлял себе, какой от  прок от его участия. Сейчас же и самому хотелось сохранить все в тайне. Нет, он не ревновал Дерека. Сейчас, после всего, что происходило сейчас между ними, двумя взрослыми мужчинами, дядей и племянником, альфой и не знающей своего места бетой, Дерек был ему ближе, чем все, с кем он когда-либо спал и все, кого когда-либо любил. И он не сомневался, что это работает в обе стороны.
- Второй раунд твой.

+1

7

Проблемы с расстановкой приоритетов у Дерека были всегда, но их он с переменной удачливостью научился преодолевать. Сейчас, по уму, поддаваться собственным практически низменным желаниям и не следовало. Их никто не громил, не пытался истребить под корень, не вились вокруг непонятные сверхъестественные твари - да, почему бы и не расслабиться? А потому что спустив себя с поводка один раз, обратно на него садиться не захочется.
Вот Дерек и не рассчитал. И спустил. И потворствовал себе дальше, перекраивая систему ценностей (а в дальнейшем и распорядок дня) в очередной раз.
Совесть говорила, что со Стайлзом стоит объясниться прямо сейчас. На момент он даже покосился на дверь, но поймал себя на мысли о том, что вообще-то не обязан перед ним отчитываться, особенно после всей фигурально выпитой из него крови не только этим мальчишкой, но и всей остальной подростковой ватагой.
... а дальше - как на русских горках, когда сердце то стучит в ушах, то ухает камнем куда-то в желудок. Жестче, болезненней, ярче. Границы сознания расширялись, громкость не снижалась, кровь закипала. Редкие моменты душевного единения с Питером впечатывались в память, мешаясь с теми, из детства. Если бы можно было завести фотоальбом из одних только отпечатков ощущений, общий с Питером мог бы стать одним из самых толстых, пусть и редко пополняемых.
А внезапные повороты были внезапны, о таком он только слышал, даже в книгах не читал.
Все естество требовало большего погружения, чтобы глубже и до самого рассвета, даже тогда, когда сил уже не оставалось после второго раунда, а количество очевидно полных негодования пропущенных вызовов на телефоне перевалило за разумные цифры.
Питер, зараза, не зря знал его, как облупленного, с самого детства - он с легкостью вычленял рычажки давления и, собственно, давил на них, давая понять, что не голым энтузиазмом единым мог быть сыт человек.
Новые горизонты цепляли крепко. Под утро, приняв уже душ, Дерек, когда взглянул на себя в зеркало, кажется, увидел даже намечавшиеся мешки под глазами. Их на самом деле не было, но забытое чувство измотанной наполненности способствовало.

+1

8

Дни и ночи пролетали, будто секунды. Питер пребывал в прекрасном расположении духа, он излучал в пространство волны любви и удовлетворения с такой интенсивностью, что любого, кроме Дерека, попадавшего в зону облучения, немедленно начинало тошнить. Питер наслаждался и этим. Ничто так не укрепляет твое собственное счастье, как чужая зависть. Даже движения его изменились: если раньше ему была свойственна резкость и порывистость хищника, то теперь он производил впечатление вальяжного домашнего кота, чьим прихотям не переставали потворствовать. Он стал щедр, он стал терпелив к подростковой глупости, он говорил с забегавшим к ним нервным Стайлзом с той нежной снисходительностью, с какой мать рассказывает ребенку про то, что Санта Клаус случайно перепутал подарки и вместо мотороллера подарил комплект энциклопедий. "Санта Клауса не существует, Стайлз. Твой подарок достался мне. Это со мной он провел прошлую ночь. Это ко мне он торопится, едва успевая попрощаться. Ты заметил, какими скомканными стали ваши свидания за прошедшие несколько дней? Это моя заслуга". Его улыбка говорила об этом, его взгляд кричал об этом, его голос, когда он, не моргнув глазом, врал в телефон Дерека, что тот уехал по делам и забыл трубку, вопил об этом дурниной, несмотря на мурлычащий шепот. У них с Дереком снова была общая на двоих тайна. Острая, постыдная, но тем приятнее ее хранить, обмениваясь многозначительными взглядами за чужими спинами, усматривая двусмысленности в самых невинных мелочах. Дерек демонстративно злился на него, одергивал и по поводу и без повода цеплялся, особенно на людях, но Питеру  это доставляло удовольствие, потому что в якобы раздраженном голосе Дерека и хмуром взгляде читалось то же нетерпение, что ощущал он сам, предвкушая новый "марафон".
С садистскими "играми" они на время завязали: четыре бесконечно длинных ночи по десять часов оставили достаточный след, если не на их телах, то в воображении, и Питер, зная, что еще по крайней мере год ничего такого повторить не удастся, вовсе не сожалел об этом. Теперь, когда Дерек снова оказался на поводке, можно было отойти от экзотики и коснуться чего-то более традиционного. Трогательного. Упоительно-нежного. Такого, что по-хорошему, племянник должен бы разделить со своим тем самым, единственным. Но разве хватит у подростка с битой соображения и чутья, чтобы предложить подобное взамен тисканью в дешевых кинотеатрах или того хуже, в машине с запотевшими окнами, на специально предназначенных для таких вот любителей экзотики стоянках? Конечно, нет.
Он видел, как потемнели глаза Дерека, когда он вошел и увидел, что его ожидает. Собрался возразить - слишком романтично. Слишком чувственно.
- Тс-с, - Питер приложил палец к губам, открыл бутылку вина и протянул Дереку бокал. Пусть они и не пьянели, но ощутить превосходный вкус могли. А вино настраивало на подходящий лад. - Доверься мне. Давай попробуем. И если тебе не понравится, я обещаю, мы прервемся в ту же секунду.

+1

9

Несколько ночей - как ножом по горлу. Жестко, а иной раз и больно до ухающего в желудок сердца. Дерек каждое утро встречал с мыслями о том, что хватит. Лучше проводить время, читая книги, а не устраивая такие "игры" с кровным родственником. Но нет. Он возвращался от Стайлза домой, и там его уже ждали диван и Питер на нем. Сомнений было много, но все они оставались за пределами лофта.
Со Стайлзом он начинал ощущать себя так, будто был женат много лет и сунулся на сторону. Как-то ему даже пришло в голову, что мальчишке можно было и каких-нибудь цветов притащить вроде "просто так, потому что ты есть". Словно у него была интрижка и он то и дело думал о том, что "жена" прознает и ее стоит отвлечь. В какой-то степени так оно и выходило. Только интрижкой назвать возрожденное особое единение с Питером не повернулся бы язык.
После четвертой бессонной ночи Дерек решил, что пора снова прекратить. Хотя бы еще на несколько лет, при том условии, что они их переживут. Но решать-то он мог сколько угодно, а против себя все равно уже не пойдешь.
Он так же торопился домой, не подозревая даже, что могло его ждать теперь впереди. Дереку оставалось только проклинать свою дурную натуру и пытаться понять, где и что пошло в его жизни не так, что он докатился до такого и с Питером. Тогда, в самый первый раз, он ведь мог соскочить, легко и просто, не подставляя свою задницу под такие проблемы в перспективе. Правда, тогда он и проблемы-то не видел. Молодость-дурость.
Тайные удовольствия были у всех. Хотя бы понимание этого да успокаивало.
Питер ждал его и это в какой-то степени грело. Он не пытался строить козни (хотя, кто знал, чем он занимался, когда Дерека не было поблизости), не воплощал в жизнь планы по покорению Бикон-Хиллс, а за ним и мира. Он просто проводил время со своим племянником, пусть и неортодоксально. Дереку же, увы, давно не нужно было многого.
— Серьезно? - он выгнул бровь, окинув взглядом и дядю, и вино на журнальном столике.
Этого Дерек несколько опасался. Если, как в детстве, переводить все это из разряда ничего не значащего развлечения на легкую романтическую волну, можно и окончательно потеряться. Опять. Нервно сглатывать Дерек старался как можно тише, чтобы замешательство не пробивалось через невозмутимость.
К дивану он подходил на практически негнущихся ногах.
— Сентиментально как, - коротко усмехнулся он, опускаясь и принимая бокал из рук Питера. — Стареешь, ностальгируешь?
Дереку казалось, что опасно было просто начинать, но куда опаснее было завязнуть эмоционально. Не просто сбрасывать моральную нагрузку, но и попадаться на крючок такой вот сентиментальности.
Поздно стало, как только сел рядом, не отринув сразу. Слишком поздно. Трясина, зыбучий песок и нет спасительной руки, чтобы вытащить. Дерек и не хотел выпутываться, на самом-то деле. Он недовольно сдвигал брови к переносице, понимая, что все уже только для проформы. Знал он, что и Питер это тоже понимает. Маска и слетела в довольно скором времени.

+1

10

Питер знал, что делает. Он предвидел реакцию Дерека и ждал ее с нетерпением. Ждал того эмоционального отклика, который неизбежно должен был последовать. Не рассчитал он только с одним – как все это подействует на него. А ведь должен был предвидеть! Ведь это Дерек, тот самый Дерек, единственный, кто способен чувствовать так же, как он. И как можно было не понять, что случится, если оба решатся, наконец, посмотреть в глаза правде, и признаться: нет, им не все равно. Это часы, принадлежащие только им двоим, перестали быть простым развлечением, способом отвлечься. Они стали необходимостью, одной из базовых потребностей, выливающихся в ломку, если получение желаемого откладывалось. И этой ночью Питер Хейл понял, насколько он влип. Больше он не сможет без Дерека. А всего-то хотелось немного романтики, и показать, как оно бывает.
На этот раз он не стремился поразить воображение, утопить в ощущениях, взорвать мир племянника к чертям, как делал раз за разом в предыдущие ночи. Там было горячо и больно, остро и изматывающе – с вечерних сумерек и до самого утра. Здесь – мягко и тихо, глубоко, медленно и трогательно… о боги, как трогательно, словно в первый раз! Всего пара часов, недопитое вино в бокалах, свечи – они хотели создать особую атмосферу, но, в конце концов, оказались слишком заняты, чтобы хотя бы запалить… Где-то в самом разгаре процесса проклятый мобильник Дерека завибрировал, и Питер, лишь на мгновение отвлекшись чтобы дотянуться до трубки, раздавил ее в ладони в горстку пластиковой трухи. Посмотрел на племянника с вызовом – попробуй возрази. Дерек не возразил.
В этот раз они не отрубились сразу после финала. Какое-то время оба лежали в полной темноте, на в кои веки разложенном для удобства диване, смотрели в потолок влажно блестящими глазами, и пытались свыкнуться с новыми ощущениями. Молчали. А потом прорвало.  Столько о своих чувствах Питер не говорил никогда. Может, потому что всегда считал это нелепым и слишком сентиментальным. Может, потому что прежние партнеры к такому не располагали. А может, потому что никогда прежде эти слова не рвались с языка так, как сейчас. Он заснул, когда уже начинало светать, не опустошенный, но переполненный чувствами, слушая, как совсем рядом – даже руку протягивать не надо - мирно дышит спящий племянник.

+1

11

Навскидку Дерег не смог бы и вспомнить, а было ли в его жизни вообще так: постыдно сентиментально, с разговорами о том, что внутри. С рассказами обо всех тех бурях, которые столько лет так старательно подавлялись. Все выплескивалось наружу. Дерек и слушал, и говорил, и не обращал внимания на то, что помещение уже давно полностью погрязло в темноте, и только дорожка света убывающей луны рассекала комнату. Ничто уже не могло нарушить интимную эту идиллию.
Тайна, и так давно хранимая, ширилась и затягивала, словно зыбучие пески. Стоило скатиться в сентиментальную трясину нежных чувств, как все. Барахтаться больше некуда. С головой. В прошлый раз только пожар и смог прервать их порочную связь. Сейчас это, правда, не имело значения. Дерек закрывал глаза. Он чувствовал тепло чужого тела рядом, слышал ровное дыхание и решал, что подумает об этом завтра.
Когда Дерек проваливался в сон, на его губах еще ощущался вкус вина, а где-то в душе крепким оттиском запечатлевался трепет этого невозможного вечера.

Телефон пришлось менять, а осколки пластика и стекла никак не хотели выметаться из-под дивана полностью. Несколько дней прошло словно в анабеозе. Ничего не происходило во внешнем оборотничьем мире, но во внутреннем кипело все и вся. Он становился грубее со Стайлзом, грубее, чем обычно, просто потому, что пытался отрицать свою перед ним вину.
На смски он снова перестал отвечать. Даже не стал учиться набирать их на новом телефоне. Чего утруждаться, если и раньше только изредка посылал односложные ответы?
Лодка садилась на мель. Старое дерево трещало.

К предложению совсем уж вспомнить детство Дерек отнесся скептически. То, что было тогда, так разительно отличалось от того, что было сейчас, что сложно было поверить, что могло бы захватить. Даже если полностью повторить обстановку и воссоздать ту атмосферу. Были вещи, которые невозможно было вернуть просто в силу изменяющегося сознания. И он, и Питер, оба уже переросли то самое, отличие в "развлечениях" было слишком по-новому заметно.
И все же, Дерек пожал плечами и со смешком добавил, что закажет пиццу. Уж что-что, а пицца во многих случаях была к месту. Если попытка вышла бы провальной, пицца скрасила бы. Если наоборот - голод-то просыпался тот еще.

+1

12

Питер в который раз понял, что не узнает себя, когда в один из вечеров, внезапно даже для себя, предложил попробовать «как тогда».  Листал страницы в интернете, дожидаясь, когда Дерек выйдет из душа (иногда казалось, вся жизнь его в последнее время проходит в ожидании Дерека: когда он вернется от Стайлза, когда определится, чего хочет, когда сможет сказать об этом вслух, не мямля, как будто тут есть, кому его осуждать), наткнулся на картинку. И ничего в ней нет, просто похоже, а понеслось, зацепило. Он и предложил не сразу: не столько сомневался в своих силах, сколько боялся смазать впечатления от того, первого опыта. Правильно говорят, не стоит возвращаться в места, где был счастлив, кто знает, чем это может обернуться: и утраченное волшебство самого первого раза будет не вернуть. Пусть для кого-то со стороны, случайного, чужого, это и было отчаянной пошлостью, отвратительной слабостью, постыдной привычкой – для них с Дереком, тех, кем они были сейчас, кем они стали в ту самую первую ночь – это именно волшебство.  Трогательное и как все, уходящее корнями в раннюю юность, хрупкое.
Его сомнения разрешил племянник, неслышно выросший за спиной. «Смотри, совсем как у нас, помнишь?» Скептическое хмыканье и взгляд, цепляющийся за картинку. В которой ничего и нет, просто похоже. Питер рискнул, как обычно. А Дерек согласился. Пицца? И правда, словно дети. Ну, что же, действительно, не помешает, хотя лучше бы три. Или четыре. Если будет как тогда, одной пиццы им не хватит и одного дня тоже. Тогда… на сколько их затянуло, прежде чем Дереку показалось, что кто-то узнал, и он «завязал»? О, завязывал он увлекательно, долго и мучительно, регулярно срывался к вящей радости дяди, да так предсказуемо, что Питер всегда оказывался готов к его появлению. Сейчас, они про эти попытки вспоминали со смехом, оба. И то, что племянник наконец-то научился улыбаться при напоминании об объединяющей их страсти, тоже значило многое. Он наконец-то принял себя.
Пиццу привезли вовремя. Дерек – не тот Дерек-подросток, щуплый и нескладный, а сегодняшний Дерек, уже не альфа, но все еще один из самых сильных оборотней Бикон Хиллз, превосходивший его ростом почти на голову, посмотрел на него с дивана, вызывающе и насмешливо, демонстрируя полное отсутствие настроя. Питер улыбнулся и сел рядом, щелкнул пультом телевизора, специально купленного для атмосферы: а почему бы и нет, раз у них тут пицца, и картошка?  И Дерек с насмешливыми карими глазами, мало изменившимися за прошедшие годы, в отличие от их обладателя.  Да и изменился ли обладатель?
На экране замелькали кадры, благо, канал выбирать не пришлось, понеслась заунывная песенка. Питер сложил ноги на свой край стола и, не глядя, потянулся за пиццей. Дерек закинул безразмерные кроссовки на придвинутый стул, и зашарил в коробке тоже. Они схватили один кусок пиццы, как в дурацкой подростковой истории про любовь. Только в их случае, никто не хотел уступать, каждый рванул к себе и ошметки теста, помидоров и сыра брызнули в стороны. На пол, на новые джинсы Дерека, на обивку дивана, стоившего больше, чем лофт с землей, на которой стоял. Они рассмеялись, глядя друг на друга, добавляя сходства с идиотской комедией. И в это время с экрана донесся хорошо знакомый по таким вот "произведениям искусства" стон-всхлип и послышался женский голос, повторяющий мужское имя. Какого-то горячего мексиканского парня, как можно было догадаться.
Питер посмотрел на Дерека и поймал ответный взгляд. Больше они про пульт не вспоминали. По крайней мере, до утра. А потом еще немного после утреннего душа. И в обед, который Питер, сам не знал, когда успел приготовить, показалось, прямо в процессе, и, наверное, так и было, потому что племянник, взявшийся было помогать, чтобы быстрее закончить, вынудил, в конце концов, совместить приятное с полезным. А потом был вечер. И следующая ночь. И на уикэнд "уехали из города по делам семьи". "Дела семьи", кстати, были правдой. И никого не касается, какие именно у них дела.

+2

13

Дереку их уединения с Питером напоминали затянувшийся медовый месяц. Он перестал отрицать то, что беззаботно проводимое с дядей время действительно доставляет ему удовольствие, начал чаще улыбаться, как-будто отпуская и прошлые обиды и душевные травмы в свободное плавание. Да, черт побери, Дереку было хорошо и он имел на это право. Даже если потом все может снова стать очень плохо.
Возвращение к тому самому, что было в детстве, на удивление прошло хорошо. Да, выросли оба, да, уже понимали, где и в каком месте были проблемы еще тогда, но ностальгией накрывало. Новые горизонты открывались в том числе.
Они готовили вдвоем, даже перестав переходить на полуфабрикаты и фаст-фуд. Сталкивались плечами в тесной кухонной зоне, не рассчитанной на массовую готовку, перешучивались, усмехались, наслаждались процессом. В какой-то момент он даже протер запыленные окна и распахнул их, впуская свежий воздух не только в их жизнь, но еще и в лофт. Такие вроде бы мелочи, а врезались в память крепче всего.
Дерек имел на это право. Убеждал себя в этом каждое позднее утро. Получалось. Или ему так только казалось? Тогда в их мире это не имело значения.
"Антонио, Антонио!" - разносил телевизор по лофту. Страдания Марии и Антонио, должно быть, были слышны даже за массивной дверью места обитания Хейлов.
Ему хотелось, чтобы это каждое "сегодня" не кончалось. В его жизни такие желания были неисполнимыми. Какая-то часть его желала предложить Питеру вовсе снова куда-нибудь совместно уехать, как тогда, когда они оказались в богом забытом уголке Мексики. Черти что тогда происходило, но необходимый заряд на то, чтобы продолжать бикон-хилльское привычное безумие был получен. Сейчас, с импровизированным "медовым месяцем" не хватало только одного - чтобы какое-то время действительно никто не мешал, не названивал и не вламывался в лофт.
Дерек не знал, что там себе мог думать Питер обо всем этом, но по единению, по чужому сердцебиению в такт собственного - казалось, что он мог читать мысли дяди, как свои собственные. И это было настолько правильно, что даже ненормально.
Оставаясь дома с Питером или возвращаясь откуда-то, он готов был уже ко всему, прекрасно понимая, что расширять границы таких удовольствий, тонких и не очень, сентиментальных и жестких, он может до бесконечности. Все на свете им все равно было не охватить.

+1

14

Питер не считал себя обделенным детством,  однако и повзрослел давным-давно, стал циничнее, растерял всякую тягу к пустым вроде бы вещам, которые лет в семнадцать кажутся безумно романтичными. И оттого почти невероятным казалось их с Дереком теперешнее пасторальное счастье. Да, слово громкое, но себя оправдывало, и старший Хейл начинал думать, что сейчас он понимает прелесть того, что называется «жизнь на двоих». Если раньше они были родней, то теперь даже со стороны казались семьей, пусть и такой неортодоксальной.
Дни складывались в недели, к хорошему привыкаешь быстро, Питеру начало казаться, что они всегда так жили.  Старые обиды стирались из памяти, годами существовавшие мелкие претензии друг к другу становились поводом для шуток. Племянник даже на «ор в дУше» перестал жаловаться, только усмехался при напоминании да слишком поспешно переводил тему: ему, как никому другому, было известно, что и почему «орет» Питер.
Нет, проблемы оставались. Были волчата, рвущиеся в лофт, как к себе домой (и стоило немалых усилий их отвадить), был Стилински обрывавший телефонные провода, то и дело, объявлявшийся на пороге. В те редкие моменты, когда Хейлы не были заняты чем-то компрометирующим, он даже бывал внутри. Смотрел подозрительно  на деликатно удаляющегося на прогулку Питера, и эта настороженность развлекала тем больше, что «улики» были совсем рядом, разве что у того бы никогда не достало бы сообразительности разглядеть «конкурента» у себя под носом.

В этот раз он снова ушел на прогулку. Пешком. Дерек отправился отстоять свою вахту на посту под названием «Стилински», а Питер решил, что сможет отыскать вдохновение для будущего вечера на улицах города.
Кто ищет, тот всегда найдет. Поначалу идея показалась ему слишком смелой. Да, разумеется, племянник научился ему улыбаться, помогал с готовкой и говорил о чувствах – он даже Кастанеду под кровать перестал прятать, признал, что умеет читать и даже способен рассказать о прочитанном, – но розовые ленты и черный латекс, попытки заигрывать с гендерным самоопределением – не будет ли это слишком даже для его мальчика?
«Не попробуешь - не узнаешь», - Питер заглянул в пакет с покупками и улыбнулся: воображение нарисовало более чем живую картину ближайшего будущего. Сомнения прочь. Он сможет уговорить племянника на что угодно, ведь они сделают это вместе.

+2

15

Любой оборотень рано или поздно начинает познавать все прелести двойной жизни, если, конечно, живет не совсем в лесу и как-то связывается со внешним миром, не подозревающим о существовании мохнатых проблем у некоторых его обитателей. С двойной жизнью у Дерека не было никаких проблем - врать мог не краснея и контролируя пульс, список отговорок, скрывающих сущность имел на все случаи жизни. Совсем другое дело - жизнь аж тройная. Уровни лжи расслаивались со скоростью, близкой к скорости света. Перед обществом - приличный гражданин, никак не воющий на луну (что за глупости, ужастиков надо меньше смотреть), перед стаей - не менее приличный оборотень, прямой и бесхитростный, как стальная балка, а дальше - градации Дерека "настоящего" между Питером и Стайлзом. Это выматывало все больше и больше.
Коротко ответив на очередное сообщение, Дерек отметил время. У него как раз был в запасе час на закупку продуктов по списку от Питера. А потом предстояло еще с час крутиться на кухне, теряя это самое драгоценное время-на-двоих, которого благодаря стае и постоянным происшествиям было в целом не так много, как того хотелось бы.
Дерек проехал мимо маркета, к забегаловке с китайской лапшой в коробочках, решив, что в любом случае сейчас он главный волк в семье и имеет право решить, чем заполнить вечер. Уже перешагивая порог лофта, он понял, что Питер с его мнением вряд ли бы согласился.
Он бросил короткий взгляд на телевизор, ожидая увидеть там ставший уже таким привычным мексиканский сериал. А затем, удивленно приподняв бровь, посмотрел на Питера.
— С китайской едой я, видимо, немного промахнулся, - констатировал он факт, задвигая за собой дверь.
Сохранять выражение лица непроницаемым было непросто.
Дерек знал, что от Питера ожидать можно было чего угодно даже в той сфере жизни, которую взрослые люди предпочитали не афишировать, но чтобы все было настолько... странным? Черт, Дерек даже меньше удивился бы, если бы у Питера внезапно отросли щупальца, как в какой-нибудь рисованной азиатской порнографии. Или нет.
Он прошел на кухонную зону, нервно пробежавшись языком по пересохшим губам, чтобы составить пакеты с коробками. Спрашивать, серьезно ли Питер решил подойти к вот этим цветным лентам, ярким краскам и не обнаружил ли он в целом какого-то нового волчьего наркотика, было бесполезно.
Он привалился к кухонному столу и, сложив руки на груди, сообщил:
— В этом я не участвую.
Впрочем, надежды на то, что ответ был категоричен и не подлежал обжалованию, провалились довольно быстро.

+2

16

- Китайская еда подождет своего часа.
Питеру казалось, что Дерек очень скоро обеспечит его мозолью на языке, и, что характерно, отнюдь не благодаря каким-нибудь изысканным удовольствиям, а исключительно ввиду постоянной необходимости повторять одно и то же: список продуктов изменению не подлежит. В общем-то он понимал, чем продиктована такая тяга племянника к фастфуду, и это, с одной стороны льстило, с другой стороны заставляло укоризненно качать головой: куда так спешить? Ну пропустишь очередную встречу со своим ненаглядным, разве в первый раз, зато удовольствие растянется и умножится, не все же, как подросткам: заперлись дома, прыгнули на неразложенный диван – и вперед. В этом, конечно, есть своя прелесть, но лишь до определенного момента. А если так хотелось проявить инициативу, почему бы не сделать это в другой области? Питер был бы совсем не против более активного участия в выборе и подготовке. Именно в выборе, потому как в самом действе активность племянника в корректировке не нуждалась и продолжала радовать.
- Расслабься, дорогой мой, - Питер отошел от духового шкафа, в который только что поставил запланированные кексы, выпустил в рот порцию взбитых сливок из баллона. Погонял во рту, проглотил, и, поймав цепкий взгляд племянника, слизнул из уголка губ остатки. Улыбнулся. – Ты к этому готов, мы оба готовы. Если бы я сомневался, не стал бы предлагать, слишком уж дорожу нашей маленькой тайной. - Дерек все еще смотрел недоверчиво. Питер покачал головой, и буквально силой заставил того опуститься на диван, надавив сверху на плечи, а потом наклонился и промурлыкал в ухо. – Давай. Отнесись к этому как к азартной игре. Если не втянешься, я проиграл. Тогда обещаю стать самым смирным и послушным бетой в твоей стае. А если тебе понравится... – Хейл улыбнулся, совершенно уверенный в своей победе, - …выиграем мы оба.
Разумеется, он выиграл это пари, как и все другие, и победа оказалась слаще остальных, потому что вдвоем они делали то, на что ни один в одиночку никогда не решился бы.
- Я победил, - констатировал Питер с удовольствием где-то в разгар действа, и взгляд племянника, на мгновение оторвавшийся от соскальзывающей с обнаженного тела алой ленты, заставил его улыбаться, как сытого кота. Если бы только коты могли улыбаться.
Прошло как по маслу, Дерек пропустил встречу со своим детским садом и тридцать-сорок смс от Стилински. Они сделали паузу, только когда стемнело, решив, что подошло время китайской еды. Кексы сгорели, и ни один из Хейлов не удосужился отвлечься, чтобы не испортить еду. Питера даже это не расстраивало, все равно украсить их теперь нечем: сливки оказались вкусными, вписались в происходящее идеально, и он с трудом теперь вспоминал, что вообще-то не большой любитель сладкого, как и Дерек. Что же, все течет, все меняется, как говорят мудрые.
- Надеюсь, вполне очевидно, что на послушного бету тебе в ближайшие несколько месяцев рассчитывать нечего? – проговорил он с усмешкой, скосив глаза на племянника.

+3

17

Дерек смотрел на Питера с нескрываемым скепсисом — на части про "послушного бету". Уж на это надеяться нельзя было ни при каком раскладе, даже если бы дядя побился с ним об заклад на это, даже если бы его жизнь зависела от степени "послушности". Он знал — вестись было нельзя, особенно когда в его словах звучало сочетание "азартная игра". Знал, но все равно повелся. Были в закулисной жизни Дерека моменты, которыми Питер умел смело манипулировать.
Обволакивающая неисправимая романтика плохо вязалась с ними, казалось бы. Но одного баллона сливок оказалось недостаточно, а башня из слоновой кости, и так уже шатавшаяся, окончательно рухнула, пролив Дереку свет на то, чего раньше он не искал ни в себе, ни в окружающем его мире. Пусть с самоуважением и было покончено, зато свои глубины он измерил. Впрочем, так ему казалось еще в прошлый раз, под возгласы мексиканских Альберто из телевизора.
Теперь он дрейфовал в открытом море. Так далеко в своих поисках сиюминутного счастья на ночь они еще не заходили.
Позже, косясь на потухший экран телевизора, он вспоминал обо всем, с чего это снова началось. Как замыкались круги, начинавшиеся от несвойственной жестокости и приведшие к всполохам ярких красок не только в волчьих разномастных глазах.
— Знаешь, чего не хватает? — спросил он, повернув к Питеру голову. — Мороженого.
Да и сливки как раз кончились. Дерек перегнулся через Питера, потянувшись за неряшливо сброшенной на угол разложенного дивана курткой, игнорируя снова завибрировавший телефон, валявшийся с другого края.
Поднявшись, он повернулся к широкому окну лофта. Снаружи уже сиял ясный полумесяц, небо испещрили точки звезд.
— Я до круглосуточного, — известил Дерек, нашаривая в кармане куртки ключи.
Он прошел мимо столика, чуть не задев его ногой и не потревожив разваленные на нем коробки с дисками в красочных обложках. Кивнув головой на них, Дерек добавил:
— Отыщи пока следующий, я быстро.
Еще столько взятых напрокат дисков было не проиграно — времени на сон, как и повелось, уже не оставалось.

+1

18

Как он и думал, Дерек сдался очень быстро. Признавать собственную неправоту племянник не любил, но Питер, который раньше сделал бы все, чтобы расковырять рано на самолюбии дражайшего родственника, сейчас великодушно сделал вид, что не заметил его переменившегося настроения. Он мог себе позволить быть щедрым, им было слишком хорошо вместе.
Кроме того, у теперешнего, взрослого Дерека имелся и один несомненный в сложившихся обстоятельствах плюс, в наличии которого он, кажется, и сам не отдавал себе отчета: однажды поддавшись соблазну, он больше уже не боролся с собой, а если и сомневался в правильности выбора, то все ограничивалось исключительно моральными метаниями и самобичеванием. На поступках никак не отражаясь. Напротив, на деле, он отдавался тому, что еще совсем недавно считал непростительным пороком со всей подобающей случаю страстью, уже самостоятельно отыскивая новые тропинки к удовольствию, или делая уже проторенную дорогу более приятной.
Например, идея с мороженым была очень недурна, даже несмотря на то, что им обоим пришлось сделать ради него неизбежную паузу. Питер воспользовался отсутствием племянника, чтобы выбросить угли, изначально задумывавшиеся им как кексы, и внести какую-то систему в беспорядок, который они учинили совместными силами. Хотя бы на столе. Особенно на столе, но вовсе не для того, чтобы скрыть следы их забавы – то, что кто-то может их застать в такой пикантный момент, сейчас обоих волновало меньше всего, - а  чтобы прояснить программу на остаток ночи: хвататься то за одно, то за другое хорошо, когда ищешь новизны. В их же случае новизна не была так уж значительна, Питер был уверен, что гораздо важнее расширять и углублять впечатления. И именно этому он планировал посвятить остаток ночи.
«И частично утро», - мысленно приговорил их обоих Хейл, не задумываясь, выключил бесконечно трезвонящую трубку Дерека и сунул в ящик с таким же ненужным хламом. Сейчас Стайлз точно был лишним.
- Все готово, - Питер не поленился подняться навстречу, когда племянник показался в дверях с огромным ведром мороженого в руках. Ну что ж, мальчик и пропорции выбрал правильно, подумал и о длительности процесса и о масштабах, так сказать, участников. Дядя одобрительно усмехнулся, он не сомневался, сколько бы мороженого у них ни было, к утру его не останется. А может, и раньше. – Начнем?
Дерек, как обычно в таких случаях, ответил не словом, а делом: бросил в кресло куртку и с многозначительным видом направился к дивану. Питер не стал ждать особого приглашения и последовал за ним.
- Если мне не изменяет память, мы остановились на новом жезле, - он окинул диван внимательным взглядом, бесцеремонно пихнул Дерека в грудь, заставляя откинуться на спинку. – Нет, не здесь. Задницу подними. О, да! Вот он
Теперь и он мог позволить себе сесть ровно, натянуть на колени свою половинку пледа, и запустить ложку в огромное ведро с мороженым. Но прежде – щелкнуть найденным пультом и увидеть, как на экране телевизора расцветает яркая заставка.
Они были так счастливы этой ночью. Втроем. Он, Дерек и прекрасная воительница Сэйлор Мун. В блестящем качестве, на двадцати лицензионных дисках.
Рассвет застал их на том же диване, взлохмаченными, усталыми, окруженными упаковками от фастфуда, грязной посудой и пустыми коробками от DVD в ярких обложках. Как и ожидалось, оба были совершенно счастливы.

В ходе отыгрыша ни один DVD  не пострадал. Ниже приводится перечень фильмов, совместно просмотренных Питером и Дереком до 26.11.2014. Куда заведет их порочная страсть в дальнейшем, знает только бог.

1. Игра Престолов.
2. Унесенные Ветром.
3. Мексиканский сериал "Никто кроме тебя"
4. Аниме-сериал "Сэйлор Мун".

+2


Вы здесь » CROSSGATE » - потаенные воспоминания » Awesome Threesome


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC