К ВАШИМ УСЛУГАМ:
МагОхотникКоммандерКопБандит
ВАЖНО:
• ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! •
Рейтинг форумов Forum-top.ru

CROSSGATE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSGATE » - территория свободы » There is only one thing we say to Death: "not today".


There is only one thing we say to Death: "not today".

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

There is only one thing we say to Death: "not today".

https://40.media.tumblr.com/eebf5c3963a0fad42b28dc59bad579cb/tumblr_nr2surkkib1r8xbdso2_r1_1280.png

https://41.media.tumblr.com/2c696a1805b628b6b800105b0cd7ff79/tumblr_nr2surkkib1r8xbdso3_r1_1280.png


[Kingsman]

Гарри Харт не имеет права умирать - именно так считает Мерлин. Ему неважно, сколько денег будет вложено, сколько сил будет потрачено, ему не важно, какие технологии будут задействованы - главное, что бы один из лучших агентов вернулся к жизни, а в последствии - и к работе на Кингсман, потому что призвание Галахада выхода на пенсию не предполагает. Только возвращение с того света дело нелегкое, и тут уже дело не в деньгах и не в технологиях. Что если прежний Галлахад умер не от пули в лоб? Что если он умер ещё до того - когда осознал, что убил столько невинных людей и искренне хотел этого? Вернуть прежнего Гарри будет немыслимо сложно.
Намного легче было бы позволить ему умереть.

участники: Agent Merlin, Harry Hart
место действия: Секретный штаб Kingsman
предупреждения: ангст, душевные терзания, нытье Гарри, ворчание Мерлина. Эггси, читающий этот эпизод и рыдающий в голос.

+1

2

Сегодня Мерлин опять ушел с работы пораньше.  Эта странная привычка появилась у него, кажется, сразу после дня V, но внимание на нее агенты обратили не сразу – каким бы выдающимся ни было отсутствие координатора на рабочем месте,  на фоне прочих событий тех дней оно все же теряло свою значимость. Но, когда эмоции от гибели Галахада и предательства Артура поутихли и все в Kingsman стало возвращаться в привычное русло, пустующая по вечерам координаторская стала все сильнее бросаться в глаза сотрудникам. Разумеется, все понимали, что Kingsman – не джедайский орден, и у сотрудников вполне может быть жизнь за пределами работы. Но не у Мерлина, у кого угодно, но не у него. 
Впрочем, Мерлин и сам чувствовал себя странно, убегая из штаба по вечерам под различными предлогами. Конечно, если бы случилось что-нибудь срочное, он бы сумел координировать агента и при помощи всего лишь планшета – да и кто-нибудь другой, наверно, смог бы занять его место при каком-нибудь совсем невероятном стечении обстоятельств.  Раньше он думал, что незаменимых агентов в принципе не бывает –  не то, чтобы от этого убеждения становилось хоть немного легче сообщать руководству о гибели коллег – но последние события заставили его пересмотреть этот подход. Дыра в организации, оставленная уходом Ланселота, Галахада и Артура, была слишком велика, и при всех своих талантах Рокси и Эггси были не в силах полностью возместить их потерю. Сейчас в отсутствие руководства Kingsman был как никогда нужен кто-то куда более опытный, чем они, а еще с более стойкими принципами, чем у предыдущего начальника, достаточной осмотрительностью, чтобы не допустить еще потерь, но при этом беззаветно храбрый, тактичный, пунктуальный… Несмотря на то, что Мерлин в глубине души – если это понятие вообще могло быть к нему применимо – не считал своих коллег такими уж идиотами, в конце концов, часть их он тренировал сам – всех сочетающих в себе требуемые качества можно было сосчитать по пальцам одной руки. По одному конкретному пальцу руки, который всегда почему-то чесался у Мерлина, когда Гарри Харт проходил через координаторскую с неизменным опозданием.
Единственный недостаток Гарри Харта – помимо десятка мелких раздражающих деталей его характера, привычек и особенностей – состоял в том, что он был мертв. По крайней мере, официально.
Судя по тому, что видел Мерлин, он был мертв еще до того, как получил пулю в лоб от Валентайна – тот, кто вышел из разгромленной полной трупов церкви, был уже не Галахадом. Нет, с десятками разъяренных фанатиков, которых-то и до воздействия сигнала адекватными было назвать нельзя, он справился без проблем, и любой другой агент согласился бы с тем, что с их смертями если и чего-то стало меньше в мире, так это ненависти и предрассудков – но Галахада добило осознание того, что он сделал с мирными людьми. Мерлин сколько угодно мог подшучивать по поводу того, что впервые в истории организации Галахад ведет себя соответствующе псевдониму – и сколько угодно не разделять взгляды Гарри на ценность человеческой жизни, но сейчас это не играло роли.  Когда он в оцепенении ожидал возвращения людей, посланных забрать тело Галахада, он думал, что Валентайну, возможно, не чуждо милосердие, раз он избавил Гарри от необходимости мириться с осознанием содеянного. Но когда ему сообщили, что, вопреки словам помощницы Валентайна, логике и законам природы – видимо, кое-кто был настолько последователен в своих опозданиях, что не успел даже на свидание с сэром Смертью – Галахад все еще жив, он не раздумывая отдал приказ реанимировать его во что бы то ни стало.
Ночь после дня V он провел на секретном объекте, куда привезли Гарри – нужного оборудования в штабе все равно не было – расспрашивая врачей о перспективах восстановления. Те убеждали его не волноваться – хотя Мерлин был уверен, что и повторяли, что, если все пойдет по плану, через определенное время от раны и следов не останется. Мерлин тогда кивал, почему-то гадая, могли бы ли эти люди сшить обратно Ланселота, если бы ему удалось добыть его тело достаточно быстро, и расспрашивал о том, восстановятся ли когнитивные функции Гарри. Когда ему сообщили, что, хоть это и будет стоить порядочно, они сумеют восстановить ему даже память в мельчайших подробностях, он – снова не раздумывая – ответил, что организация с радостью оплатит все счета в знак благодарности этому агенту.  Настоящей благодарностью, впрочем, подумалось ему, было бы не возвращать Гарри память и отправить его с вымышленной биографией спокойно подстригать розовые кусты перед каким-нибудь домиком в пригороде. Но что поделать, если потребность организации в нем выше любой благодарности. Он нужен Британии, нужен Kingsman, и, в конце концов, ему самому очень нужен хоть кто-то, способный совладать с новым Галахадом, который несколько возгордился после своих успехов в устранении Валентайна.
Мерлин понимал, что таким образом берет ответственность за то, что дальше произойдет с  Гарри, на себя, но да он уже привык к такому на работе. И теперь он, словно герой какой-то романтической комедии – он плохо представлял себе, что это такое, это, по-видимому, очень остроумное сравнение принадлежало новому Ланселоту – каждый вечер сбегал с работы в неизвестном направлении. Которое на самом деле было палатой Гарри Харта, но об этом остальным агентам было знать совершенно необязательно – во избежание ненужных диспутов, сомнений и переселения нового Галахада под дверь палаты. И на случай, если что-то все же пойдет не так.
Ему не хотелось знать, что скажет Гарри, когда узнает об этом, но это пока что было наименьшей из проблем. Нет, восстановление шло по плану, и на момент предпоследнего визита Мерлина его уже выводили из комы. Что уже было неплохо, хотя Мерлин прекрасно понимал, что все самое сложное только начнется тогда, когда Галахад придет в сознание. Ему было легче убеждать себя в том, что он поступил правильно, когда он приходил в палату и видел живого, но безмолвного Гарри, тихо лежащего на койке с умиротворенным выражением лица, но – и, если судить объективно, к счастью – так не могло продолжаться вечно. В сообщении, которое Мерлин получил этим вечером, говорилось, что Галахад пришел в сознание. Что ж, думал он, трясясь в поезде-капсуле, это будет уже не первый раз, когда он будет первым посетителем пришедшего в себя Гарри – хотя в тот раз все было неизмеримо проще. У него поначалу была идея все же наплевать на секретность и притащить с собой Эггси, чтобы Галахад увидел подле себя кого-то более близкого ему, нежели координатора Kingsman – Мерлин поймал себя на мысли, что увидь он сам такое по возвращении с того света, он бы, наверно, развернулся и попытался вернуться обратно – но он не был уверен, что все пройдет так уж гладко. А вытаскивать из пучин уныния еще и второго Галахада у Мерлина не было ни сил, ни времени, так что пока что надо было разобраться с хотя бы одним.
Но, переступая порог палаты, он особенно остро осознал, что понятия не имеет, как он с этим справится. Оставалось надеяться на лучшее, что было совершенно не в привычках Мерлина.

+1

3

Гарри Харт хотел бы думать, что всё произошедшее с ним было сном. Хотел бы, но как на зло, только эта мысль и была исключена из списка его предположений о собственной незавидной судьбе. Неизвестно почему, но реальность происходящего была очевидна с самого момента "пробуждения". Реальность резала так больно, что не помогали никакие обезболивающие, которыми он, кажется, был обколот с ног до головы. Ни одна таблетка сейчас бы не спасла, кроме той, что могла бы стереть всю память к чертям, или же просто положить его в гроб, где агенту и место.  Наоборот, все вокруг только и жаждали того, чтобы Галахад возвращался к жизни. Все, кроме самого Галахада.
Мысли напоминали серый слипшийся ком, невнятный, бесформенный. Сейчас Гарри Харт явно провалился бы даже в школьном экзамене по математике и вряд ли смог бы перечислить характеристики своего зонта -самого любимого оружия,  с которым он почти никогда не расставался. Мысли разбегались при попытке визуализировать перед глазами карту мира или вспомнить последних трех президентов Америки. Даже имя собственного йоркширского терьера, чье чучело красовалось у Харта в туалете, вспоминалось с трудом. Вся информация, которую ранее знал Галахад, сейчас покоилась за завесой из густого тумана. И лишь несколько сцен из недавнего прошлого почему-то вспоминались лучше всего, во всех подробностях, во всех страшных и неприглядных деталях. Разочарование, гнев, ненависть, отчаяние, боль. Боль моральная и боль от выстрела в висок - сказать что хуже было сложно.
Сначала Гари Харт предпринимал вялые попытки "сбежать", не преведшие ровным счетом ни к чему, кроме повышенного внимания медсестер. Побег вышел на редкость жалким - Харт даже пошевелиться толком не смог, хоть и старался изо всех сил. И ещё что-то еле слышно мямлил про то, что не может здесь находиться, что должен куда-то идти, кого-то о чем-то предупредить...Всё было бесполезно, каждое слово давалось с трудом, да еще и звучало как бред сумасшедшего.
Совсем скоро Галахад смирился с тем, что никуда уйти он не сможет, и эта мысль перестала его так уж сильно интересовать. Зачем тратить время на то, что совершенно бесполезно? Узнать что-либо конкретное у медсестер тоже было затруднительно по многим причинам, они лишь просили его не волноваться и говорили что совсем скоро его навестит тот, кто всё и расскажет. Гарри Харт очень хотел бы, что бы этим человеком оказался Эггси. Больше всего на свете. Только вот логического мышления даже сейчас хватало на то, чтобы осознать - вряд ли такая мечта может стать реальностью. Только если он не явится в компании Артура или Мерлина. Только если...
Только если все они всё еще живы. Кто знал, кто сейчас спешил к нему на встречу? Этим человеком вполне мог бы быть и Валентайн, готовый сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Это, пожалуй, был худший из вариантов.

Галахад сверлил дверь пустым взглядом, безмолвно ожидая того, кто должен явиться. Он не помнил, сколько это продолжалось, но за это время успел еще десять тысяч раз прокрутить в голове все те тяжелые воспоминания, от которых его голова буквально раскалывалась. Сейчас Гарри Харт ненавидел себя за то, что какого-то черта не лишен памяти. Везет же другим коматозным! Честное слово, иногда лучше не помнить и не знать, что именно привело к коме. Иногда так легче. По крайней мере, Гарри Харту очень хотелось не помнить последний взгляд, которым одарил его Эггси перед тем, как он ушел, последние слова, которые сказал ему ("Я вернусь и мы со всем разберемся"), последние мысли, которые успел подумать перед тем, как потерять контроль над собой и стать животным, жаждущим чужой крови...Первые мысли после прихода в себя, последние мысли перед смертью...Всё это должно было быть забыто. Так бы было легче. Наверное.
Когда дверь тихо скрипнула, Галахад даже не изменился в лице - этого момента он ждал уже целую вечность, и вот, наконец... Мужчина вздохнул с облегчением, увидев Мерлина. Вопреки ожиданием координатора, Харт был рад его видеть, насколько он вообще сейчас мог радоваться или что-то там чувствовать. В любом случае, по крайней мере один из агентов Кингсман был жив. Это обнадеживало, но хотелось большей удачи.
-Мерлин...-прохрипел мужчина тихо и даже слабо улыбнулся, - Я опять...опоздал?
Глупый вопрос, но это первое, что пришло в голову. Кроме "Что с Эггси?", но Галахад очень надеялся, что не придется спрашивать вслух, что Мерлин сам доложит всё необходимое.

0


Вы здесь » CROSSGATE » - территория свободы » There is only one thing we say to Death: "not today".


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC